Глава 25

Как ни странно, Глеб до побега со мной не встречался, но я чувствовала, что он незримо всегда рядом, словно тень. За час до того, как я отправилась в аэропорт, он позвонил и был подозрительно ласков. Я занервничала. Ну не может этот мужчина быть душкой! Явно он что-то подозревал! А его последние слова…

«До встречи, милая, и не забывай о моей просьбе».

Он меня в ступор ввел. Минуты три я смотрела на потухший дисплей смартфона. Разумеется, после этого была напряжена, как струна. Ехала в аэропорт, озираясь по сторонам, ища глазами слежку. Но моя паника была беспочвенна — по дороге меня никто не поймал, да и там тоже. И все же я мучилась манией преследования, страх быть пойманной холодил душу.

— Сонь, а тебе не кажется, что у нас все как-то гладко получается? — продолжая озираться по сторонам, чуть слышно спросила подругу, когда мы шли к самолету.

— Думаешь, они знают, что мы сбегаем? — насторожилась она, держа за руку Алису. Девочка была в восторге от того, что уезжает на море, и щебетала без остановки.

— Черт его знает… — пожала я плечами, поднимаясь по трапу самолета. — От этих гадов можно ожидать чего угодно, мы ведь, по сравнению с ними, по части интриг младенцы. Сама посуди, чтобы добиться таких высот в жизни, нужно быть умными и просчитывать ситуации наперед. Так что да, такой вариант не исключаю.

— Если с этой стороны смотреть, то я согласна, но Марат пасет Юлю, Алиса — прекрасный рычаг давления на нее. Вот и подумай, позволил бы он увезти девочку?

А что? Вполне разумный аргумент, кажется, зря я переживала. И все-таки нутром чувствовала, что тут не все чисто.

— Нет конечно. Просто все как по маслу получилось: билеты в бизнес-класс за смешные деньги, санаторий — шикарный, номера — люкс и опять почти за бесценок. Понимаешь, такое совпадение маловероятно.

— Я не совсем с тобой согласна — с путевками были проблемы, и только по счастливой случайности они достались нам, ты же знаешь, что они были горящие.

— Сделаю вид, что согласилась с твоими доводами, — зайдя в самолет, пробурчала, и мы с Соней все внимание переключили на Алису.

Та шепнула ей, чтобы она вспомнила о важной миссии и немного умерила свой пыл, дабы не привлекать внимание врагов. Девочка с восторгом включилась в шпионскую игру. Ее распирало от переизбытка чувств, но она старалась принять невозмутимый вид.

— Ой, я такая счастливая, что сейчас расплачусь, — шмыгнула она носом от переизбытка эмоций и действительно чуть не разрыдалась.

Я смотрела на нее и поражалась, насколько дети чисты. Взрослый попытался бы скрыть истинные чувства, а ребенок сам светился от счастья и дарил радость окружающим.

— Алиса, зачем плакать, когда все хорошо? — начала успокаивать ее Соня, гладя рукой по голове.

— Не знаю, я, когда счастлива, у меня там… — показала она ручкой в область сердца, — все так трепещет, и к горлу словно комочек подходит, а потом слезы… Вот ничего не могу с собой поделать. Это из-за того, что я какая-то бракованная.

— С чего такие выводы? — внимательно смотря на нее, поинтересовалась подруга.

Да и мне от слов девочки стало тревожно. С чего вдруг у ребенка такие мысли? Неужели Юля такое говорит своей кровиночке?

— Мне Ванька сказал… — она замолчала, а мы с Соней выдохнули, видимо, дурные мысли у нас с ней были одинаковы.

— Кто? — решила уточнить Соня, но тут самолет пошел на взлет, и Алиса все внимание переключила на это событие.

Или нашла повод, чтобы не отвечать на вопрос. Когда самолет взлетал, она восхищенно смотрела в иллюминатор, а через минут пятнадцать уснула.

— Я тоже всегда в самолете засыпала, когда маленькая была, — смотря на спящую Алису, негромко поделилась своими воспоминаниями.

— Удобно: сел, уснул, и уже на месте, — усмехнулась Соня. — Тебя твой хам обидел? — удивила меня вопросом подруга.

Неужели я выглядела жертвой?

— А попытка изнасилования на обиду тянет? — поинтересовалась, почему-то вспомнив случай в ЗАГСе.

— К-как изнасилования? — спросила она чуть слышно сдавленным голосом, а ее глаза от удивления округлились.

Пришлось успокоить подругу:

— Ну, не совсем изнасилование. Я преувеличила, конечно. Этот гад решил меня припугнуть в воспитательных целях.

— Так, я не поняла… он тебя насиловать собирался или просто припугнуть? И, главное, почему? — начала она допрос, хотя по ее взгляду было понятно: мысленно Сонька уже расчленила Глеба.

— Приревновал. — Подруга поджала губы и посмотрела в иллюминатор. — Сонь, вот скажи, почему мы тянемся к плохим мальчикам, а к хорошим ничего не чувствуем, а?

— Наверное, противоположности притягиваются, мы же с тобой вон какие распрекрасные во всех отношениях. А тебе этот неандерталец нравится?

— Сама еще не поняла. Если честно, с одной стороны, хочется ему врезать и тут же — еще больше — оказаться в его объятиях. Чертовщина какая-то…

— Ну да, тут определенно без мистики не обошлось, — хохотнула Соня, а я в ответ одарила ее хмурым взглядом. Она отмахнулась и продолжила допрос: — А как ты изнасилования в воспитательных целях избежала?

— Ах, это… — я не сдержала смешок, что рвался наружу при воспоминании, — легко. Я на Мишке тренировалась. Если чего-то хочу добиться, давлю на совесть и жалость и пробуждаю инстинкт защищать. На всех работает…

— И?

— Он согласился на меня сильно не давить с интимом, дать время привыкнуть. Только вот я сбежала… Сижу и думаю: если встретимся, мне сразу ему отдаться, чтобы сильно не лютовал, или…

— Или… сделай его виноватым.

Гениально!

— Кстати, хороший совет, нужно обмозговать, как ловчее это провернуть, этот гад же чувствует фальшь. Кошмар, как сложно с ним…

Тогда я даже не догадывалась, насколько права — Глеб похлеще детектора лжи.