Глава 43

После нашего разговора Глеб сразу ушел, на следующий день я видела его только рано утром на работе. В этот же вечер он позвонил мне и поставил в известность: завтра к восьми часам утра я должна быть готова, за мной зайдет тетя Люба и отвезет. Куда, я так и не поняла, наверное, он имел в виду ЗАГС. После нашего разговора я тут же позвонила Соне и предупредила, что уезжаю по личным делам. Как же мне хотелось ей все рассказать, но, раз Глеб настаивал, что пока нельзя, я подчинилась. До меня уже начало доходить: если он что-то запрещает, это не его блажь, а необходимость, такая вот у него работа. Да уж, быть женой такого мужчины сложно. Он всегда будет ходить по краю пропасти, и только Богу известно, что он пережил, когда участвовал в секретных операциях. Моя задача стать его тихой гаванью, где он сможет отдыхать душой.

Единственное, что меня беспокоило, так это наша с ним первая брачная ночь. Как бы мне не разочаровать его. Ведь бывали случаи, когда мужчина после интимной связи терял интерес к женщине, так как она его не устраивала в этом плане. С этими тревожными мыслями я и уснула, пока меня не разбудила мелодия будильника. Потянувшись, я поднялась с кровати, направилась к окну, и резко распахнула шторы. Нежные лучи утреннего солнца коснулись моего лица, словно лаская. Я прикрыла глаза и не произвольно улыбнулась, предвкушая предстоящие события этого чудесного дня. И тут же душа затрепетала в предвкушении — сегодня я стану женой мужчины, о котором грезила еще девчонкой.

«Боже… даже не верится, что это не сон!»

Продолжая улыбаться, отошла от окна. Сейчас шесть часов утра, пора заняться собой. Я приняла душ, подсушила феном волосы и, закрутив бигуди, принялась наносить легкий макияж. И вдруг я услышала, что кто-то открывает ключом дверь.

«Глеб?» — удивилась я и тут же, подскочив на ноги, направилась в сторону прихожей, напрочь позабыв про свой пикантный вид. Только я туда подошла, как наткнулась взглядом на незнакомую женщину, которая в этот момент ставила сумки на пол. Стоило ей разогнуться, я вспомнила, что видела ее у Глеба в приемной.

— Любовь Валерьевна, мама Кирилла, — протянув мне рук, улыбаясь, слегка ошарашила меня.

— Люда. — Все еще находясь в растерянности, протягивала в ответ ей свою руку. — Вы мама Сониного ухажера?

— Не ухажера, а жениха, — поправила она меня, слегка сморщив нос.

— Уверены? — с недоверием интересуюсь, размыкая наше рукопожатие. — А то я что-то в это сомневаюсь…

— Не одни вы с Глебом тихушники, — перебивает она меня. — Сонечка и мой сынок тоже этим грешат.

— Да ладно, они тоже решили пожениться без огласки?

— Надеюсь, когда они соберутся пожениться, Глеб уже успеет разобраться с их общими врагами. Никогда не думала, что этот голубчик опередит своих друзей. Я-то думала, что Артур первым женится, а тут вон оно как обернулась. Единственное, что меня огорчает, — у вас не будет пышной свадьбы, и тебе приходится скрывать от подруг столь радостное событие. Но на данный момент это необходимо, у мальчиков сейчас непростое время. Глеб все силы бросил на защиту Артура и его невесты и, вдобавок ко всему, не хочет затмевать их праздник.

— Ничего, мы с Глебом венчание пышное закатим и друзей пригласим, — махнула в ответ я рукой, а у самой в душе кошки скребутся, что приходится подругам врать. И в то же время я должна это сделать, как бы мне это ни претило. — Я знаю, за кого выхожу замуж и чем он занимается тоже, так что я готова к любым лишениям. Да и пышную свадьбу я не хочу, это никому ненужная мишура. А насчет Лизы и ее тирана Артура — мы с Глебом единодушны в этом решении.

— Вот и славненько. — Похлопав меня по плечу, женщина тут же направилась на кухню. — Давай кофе, что ли, хлебнем, а то я с четырех часов на ногах.

— А который час? — поспевая за ней, поинтересовалась.

— Без пятнадцати семь, — мельком взглянув на свои часы на руке, ответила дама, зайдя в кухню. — Так что у нас времени навалом. Заодно и познакомимся нормально.

Я сварила кофе и, разлив его по чашкам, подала одну из них гостье, она отхлебнула и…

— М-м-м, — произнесла она, прикрыв от удовольствия глаза. — Деточка, никогда вкуснее кофе не пробовала! — Она тут же распахнула глаза. — Кто производитель?

— Итальянский, Kimbo. Этот производитель не особо известный, но у этого кофе замечательный вкус без лишней горечи и кислоты. Мой папа всегда его покупал, обучил меня особой технике обжарки зерен, а ему показал этот способ Итальянский бариста.

— Поделишься секретом? Я, как-никак, скоро стану тебе родней…

— Каким боком? — тут же перебиваю ее.

— Я скоро стану мачехой твоему жениху, — со смешком отвечает.

— Да ладно?! — рассмеялась в ответ.

— Сам виноват, шантажом заставил со своим отцом сотрудничать. Теперь пусть пеняет на себя, ну и ты морально готовься, что у тебя будет свекровь-торпеда.

— Я тоже советую морально подготовиться к тому, что одна из ваших снох — шпилька!

— Меня это не пугает, — отмахнулась она от моего предостережения. — Главное, чтобы Глеба любила.

— Не любила бы, замуж за него не пошла.

— Слушай, — прижала она руку к груди, — удовлетвори мое любопытство. Как вы с ним познакомились, а?

Ну, я и рассказала все как на духу, обходя интимные подробности.

— Вот это он отжег! Никогда не думала, что Глебушка, как варвар, свою любимую через плечо и в пещерку! — рассмеялась она в голос.

— Он меня в свою пещерку-то обманом заманил. А насчет «любимую», так он ни разу мне не признавался в любви… — с грустью призналась в том, что меня съедало изнутри.

— Дай ему время. — Женщина встала, подошла ко мне и, положив мне руку на плечо, поглаживая его, начала успокаивать: — Он любит тебя, даже не сомневайся, его поступки говорят об этом. Выкинь глупые мысли из головы и думай только о том, как вы проведете шикарно эти дни.

После ее слов я еще больше пригорюнилась: я боялась предстоящей ночи, и вновь вчерашние тревоги вернулись, омрачая прекрасное событие в моей жизни.

— Эй, девочка моя, что стряслось? — тряся меня за плечо, взволнованно интересуется она. Я посмотрела на встревоженную женщину и решила поделиться своими тревогами. Как ни крути, а она заинтересована в нашем счастливом союзе.

— Я боюсь, что-то сделать не так в нашу первую брачную ночь…

— Ты хочешь сказать, что Глеб не тронул тебя? — все еще не веря в услышанное, интересуется женщина, я махнула головой. — Ну, он и кремень! — хохотнула она.

— Это одна из его черт, что меня покорила: сказал — сделал.

— И не говори, упрям, как его отец. А насчет своих страхов, они не стоят и выеденного яйца. Глеб мужчина опытный, доверься ему, растворись в его ласках, будь искренней в своих чувствах и все. Ну и пощекочи ему нервишки немного, путь помучается избыточным слюноотделением, смотря на тебя. Это поможет тебе почувствовать себя уверенной, и ты поймешь, что он до умопомрачения хочет тебя. Пока он будет сгорать от страсти, теряя остатки самообладания, ты успеешь освоиться, а там природа подскажет, что делать.

— Точно! Что я, как мямля, нюни распустила? У меня и пеньюар уже поглажен. — Соскакивая со стула, рванула в комнату, где я провела первую ночь в этой квартире. Там висели платье и шикарный пеньюар. — Вон, зацените, — показала я рукой.

— Ничего так, — протянула женщина, выходя из-за моей спины. Я выдохнула. — Но не пойдет.

— Что не так? — взволнованно интересуюсь.

— Подобным его бывшая любовница пыталась охмурить.

— Откуда вы знаете об этом?

— Так я всех этих прохиндеек знала в лицо и их козни частенько пресекала на корню. А с этой я как-то столкнулась в магазине и видела, что она покупает такой же.

— Черт! — чуть ли не сплевывая, произнесла я и рванула к шкафу. Покопавшись в вещах, нашла еще один соблазнительный комплект. — А этот? — показывая его женщине, интересуюсь с надеждой, что одобрит.

— Нет, этот… как бы мягче сказать… — замялась она.

— Вульгарный, — тяжко вздохнув, озвучила ее мысли.

— Вот я ворона, — всплеснула она руками. — Стой тут, я мигом, и не смей расстраиваться! — погрозила она пальцем.

Не успела я что-то ответить, она уже вернулась со своими сумками, покопавшись в одной из них, достала из тонкого кружева безумно красивую сорочку и шелковый пеньюар со вставками из такого же кружева, что и на сорочке. — Ну-ка, прикинь орудие соблазнения.

— Не поняла, — беря в руки комплект, растерянно произношу.

— А что тут непонятного? — пожала она плечами. — Глебушка вчера утром поведал нам с отцом, куда тебя отвезти собрался. Ну, я в обед и метнулась по магазинам, чтобы тебя подстраховать. Даю сто процентов, что он не сказал, что из одежды с собой взять. — От услышанного я слегка опешила, ведь она права, он ни слово не обмолвился, что с собой брать.

— Вот гад! — в сердцах воскликнула.

— Что, уже передумала замуж за него идти?

— Ну уж нет! Если не я, то кто спасет женщин от такого прохиндея?

— И то верно, — хохотнула она. — Давай надевай орудие особо точного поражения. — Я растерянно посмотрела на женщину. — Да не смотри так, все купленные мною вещи постираны и утром поглажены. Я же не просто так с четырех часов на ногах.

— Вы серьезно утром встали из-за меня?

— Ты женскую солидарность веришь?

— Еще как.

— Вот и я тоже. Может, он и сам позаботился о твоей одежде, но лучше перестраховаться. Тем более, мне же нужно как-то контакт налаживать со своей невесткой.

— Ваша прямолинейность меня, знаете ли, слегка настораживает. И в то же время подкупает. Не часто встретишь людей, которые не боятся говорить то, что думают.

— Предпочитаю наши отношения построить на доверии, иначе ты никогда не обратишься ко мне в случае необходимости. А с таким, как Глеб, такое неизбежно, а, зная его хорошо, я всегда могу подсказать, как дальше действовать.

— Вы намекаете, что я могу всегда к вам обратиться за советом?

— Не намекаю, а говорю прямо. Можешь не только за советом обращаться, просто поболтать, я буду только рада. А еще, мне возможно понадобится твоя помощь…

— Если вы хотите, чтобы я доносила на Соню, то зря рассчитываете на мою помощь! — тут же взвилась я.

— Я бы никогда такого не попросила, Соня для меня как дочь. А насчет помощи, то она может понадобиться только в крайнем случае…

— Любовь Валерьевна, говорите прямо, что случилось? Почему ей может понадобиться помощь? — начала я напирать на женщину, но она молча смотрела на меня, и в ее глазах затаилась боль. Я тут же вспомнила, что мы собирались обменяться прошлыми бедами в тот день, когда познакомились со своими мужчинами.

— Дело в прошлом?

— Отчасти. Единственное могу сказать, то, что ей предстоит узнать, будет ударом.

— А… конкретнее?

— Это я скажу только ей лично, когда придет время. А от тебя прошу только дружеской поддержки. — По ее упрямому взгляду поняла — хоть рви ее на куски, не расскажет.

— Извините за вспышку гнева, я была не права.

— Спасибо, милая, и извини, что омрачила твой праздник…

— Не за что извиняться. Со своей стороны обещаю, что в этом случае можете рассчитывать на мою поддержку.

— Договорились. А сейчас давай займемся более насущными проблемами, уже семь часов, времени не так много.

— Уверены, что она мне подойдет? — смотря на роскошную вещь, нерешительно интересуюсь.

— У меня глаз-алмаз, я еще в приемной сняла визуально твои параметры.

Вначале я смутилась, а потом решила, нечего тут из себя скромницу строить, прикрывшись немного дверью шкафа, быстро переоделась и вышла из своего укрытия. Женщина медленно провела по мне придирчивым взглядом.

— Шикарно на тебе смотрится! — подняла она большой палец кверху, но тут же выдала: — Но не пойдет. Порвет к чертям собачьим, даже соблазнительную позу принять не успеешь.

— Серьезно? — не поверила я и, подойдя к зеркалу, принялась рассматривать свое отражение. — Действительно, ваш подарок шикарный, портить не хочу. Тогда возникает вопрос: как быть?

— Ты до моего прихода что делала?

— Макияж, — ответила, еще не поняв, куда она клонит.

— Вот и займись этим, а я пока извилинами поскриплю, разбирая свою сумку, глядишь и умная мысль посетит за делом.

Я лишь пожала плечами и направилась в нашу с Глебом спальню. В голове у меня то и дело всплывали тревожные мысли из-за разговора с Любовью Валерьевной. Я только сейчас поняла, что никогда не задумывалась, почему Соня избегает разговоров о прошлом. Что же с ней случилось? Черт! Чувствую себя эгоисткой. Ладно, самоедством заниматься — пустая трата времени. Решено, после нашей свадьбы с Глебом предложу, девчонкам устроить вечер плохих воспоминаний, там и узнаю, что за демоны терзают мою подругу. И уже тогда смогу придумать, как помочь нашему лучику. А сейчас я откину все тревожные мысли и буду думать только о нашей с ним свадьбе, он не заслужил мою кислую мину. Только я закончила макияж, в комнату зашла мама Кира, показывая на часы. Намек поняла и побежал переодеваться. Надела красивое нижнее белье и посмотрела на пояс с чулками, только потянулась за ними, как…

— Не советую, спаришься. Да и Глеба этими штуками не удивишь, даю сто процентов, что это экипировка его уже порядком достала. Будь естественной, он оценит.

В ее словах была истина, хватит романных шаблонов! Надела платье нежно-кремового цвета и элегантного покроя строго по фигуре. Стою, жду оценки критика. Она внимательно смотрит на мой свадебный наряд и убивает меня вердиктом:

— Ничего не скажу, элегантное платье, но для этого случая не пойдет.

— Любовь Валерьевна! — взорвалась я. — У меня времени не было по свадебным салонам ездить, тем более, наше бракосочетание должно пройти инкогнито, в таких обстоятельствах я не могу одеться так, как подобает невесте.

— Тебе не обязательно по салонам бегать, когда есть тетя Люба. Вот как чувствовала, что этот мужлан лишит тебя роскошного платья!

— Ничего подобного, этот, как вы выражаетесь, мужлан заказал мне шикарное свадебное платье из новой коллекции в Париже. И наша скоропалительная свадьба — сугубо моя инициатива.

— За это хвалю, а вот что нервничаешь, порицаю. Ты должна запомнить, что у тети Любы все схвачено. И нюх у нее как у собаки, заскакиваю в первый салон, и опа, узнаю, что вы с Глебушкой позавчера заказали платье. Ну, я и проявила инициативу: позвонила кое-кому, и в девять часов вечера мне его уже доставили вместе с туфлями. Кстати, твой пеньюар тоже из той же коллекции. Я и Соне заказала, потом покажу фотку.

— Да ладно? — не поверила.

— Завязывай удивляться, нам уже пора. Пойдем по-быстрому, посмотришь вещички, что я прикупила, и в путь.

— А как же прическа? Я же еще не совсем готова.

— В самолете все сделаем и платье наденем.

— В каком самолете?! Куда мы полетим? — Ухватила ее за руку, останавливая.

— В самолете Глеба, а вот куда, мне неведомо. Главное, что он пытается сделать тебе сюрприз. А мог бы по-быстрому расписаться и в койку.

— Все равно койки не избежать, — усмехнувшись, парировала, и мы направились в комнату, где были вещи. Когда я увидела их, удивилась, что все в спортивном стиле.

— Говорите, что не ведаете, куда он меня собрался везти? Или у вас дар предвиденья? — показывая глазами на вещи, подколола ее.

— Скорее догадываюсь. Ну что стоишь, выбирай вещички, шпилька ты моя ненакладная.

То, что она прикупила, меня устроило, ко всему этому я еще захватила пару своих туник и чертовски сексуальный купальник. Увидев его, Любовь Валерьевна, смешно сморщив нос, выдала: «Зря берешь, все равно долго в нем не проходишь». В ответ я фыркнула и засунула его в сумку. По дороге в аэропорт она поделилась своей идеей насчет соблазнения Глеба, я впала в ступор после услышанного. А когда он прошел, пришла к выводу, что, собственно, план неплох. Все еще размышляя, как мне это провернуть, я зашла в самолет моего будущего мужа и охнула — там все было в цветах, аромат дурманил, мое сердце затрепетало от восторга.

— Все еще думаешь, что он тебя не любит? — вернул меня в реальность голос тети Любы.

— И все-таки он романтик… — не скрывая улыбки, подметила, садясь в кресло.

— Когда мужчина женщину любит, он готов на многое, даже стать романтиком, — занимая кресло напротив, вставила свои пять копеек будущая свекровь.

Мы с ней проболтали около часа. Любовь Валерьевна предупредила, что о свадьбе никто не знает и, если мы встретимся с кем-то из подруг или друзей впервые, нужно делать вид, что первый раз видим друг друга. Я посетовала, что это неправильно, девчонки заслуживают знать правду. Осадила и тут же успокоила, убедив, что они все поймут и это продлится не так уж и долго. Прошло еще полчаса, и мы стали наводить марафет. Я переоделась, и Любовь Валерьевна занялась моими волосами. Когда она закончила, я повторно ахнула, увидев ее старания: прическа казалось воздушной, а нежные цветы между прядей добавляли ей романтический настрой.

— Где вы так научились делать свадебные прически?

— Училась так, для разнообразия, — отмахнулась она и тут же полезла в свою сумку, достала оттуда футляр для украшений. — Это последний штрих. Я, когда увидела в каталоге твое платье, сразу поняла, что они созданы для тебя.

— Любовь Валерьевна, зачем вы на меня тратитесь? Вы уже и так меня задарили. Подарите Соне, но никак не мне, это неправильно.

— Не переживай, для нее тоже есть особый подарок. А это пусть будет память обо мне.

С одной стороны, я не привыкла к таким подаркам, но обидеть ее не смогла и приняла подарок. В футляре были шикарные серьги с бриллиантами и браслет.

— С меня ответный ход, — надевая подарок, дала понять, что так просто принимать такое не буду.

— Договорились.

Когда самолет приземлился, меня начало потряхивать от волнения, Любовь Валерьевна, видя мой мандраж, лишь улыбнулась.

— Красавица, поздно бояться, мы уже на месте.

Я прикрыла глаза, пытаясь взять себя в руки. Вот чего я разволновалась? Все же нормально, я сама этого хотела. Тряхнув головой, избавляясь от остатков паники, встала. Подошла к зеркалу, окинула себя придирчивым взглядом — шикарно выгляжу. Услышала, что открыли дверь, прозвучал до боли знакомый голос, сердце пропустило удар, и я замерла, не в силах пошевелиться.