ГЛАВА 12. Даниил

Я бродил по пустому дому, оставшись совершенно один. Сиделки и психотерапевт уехали, няня тоже с домработницей. Я долго сидел в гостиной, задумчиво глядя на не зажженный камин и потягивая виски со льдом. Пора было подняться в спальню, чтобы хотя бы переодеться в домашние вещи, да и просто решиться на этот шаг. Я был не готов, абсолютно. Не готов встретить пустую комнату, когда еще жили яркие воспоминания о Наде. Прошло больше года, а я ни разу не был в нашей спальне. Мои вещи оттуда мне выносила Татьяна, наша домработница, я просто загрузил их не глядя в багажник, разобрал потом в квартире. Что нужно было потом просто купил, только бы не заходить в ту комнату. Это был не страх, это была боль, рана, которая вот-вот должна была снова вскрыться и начать кровоточить. Я ждал и боялся этого, боялся увидеть нашу с Надей кровать, где мы провели столько сладких и страстных ночей. Боялся, что в комнате сохранился запах ее духов, ее образ. Да, это было глупо. Я взрослый мужик и боюсь боли, но оторвите мне ногу или руку это будет понятная боль, боль физическая. Здесь же болела душа, и как это лечить я не знаю. Сердито поставил стакан на столик и зашел в комнату Вики, которую сделали на первом этаже для удобства. Здесь полностью сменили интерьер, новые обои, шторы, специальная медицинская кровать. Веселого, ярко зеленого цвета диванчик для сиделок, белый шкаф для вещей, куда влезло инвалидное кресло на колесиках. Я не хотел, чтобы дочь пока его видела, но пришлось приобрести. Небольшой телевизор, в ванной специальные железные ручки, вделанные в стену. От всего этого мне становилось тошно, от всех этих новых для меня вещей и приспособлений, но это было необходимо. После комнаты Вики открыл дверь в гостевую спальню, где мы с Надей провели последнюю ночь. На комоде лежала ее щетка для волос, стоял флакон любимых духов. Я зашел и взял его в руки, вдыхая цветочный легкий запах и замер. Воспоминания нахлынули на меня удушливой волной, выдавая образы Нади. Вот она с кругленьким аккуратненьким животиком смеется и ест винегрет вприкуску с бананом. Я тогда не мог на это смотреть, а она смеялась надо мной, над своими причудами беременной женщины. Вот она лежит передо мной разгоряченная после нашей любви, и я вожу по ее коже пальцами, чувствуя, как она вздрагивает. – Я люблю тебя, Дань, – выдыхает она, прижимаясь ко мне всем телом, а еще раз доказываю и наглядно показываю, как люблю ее я. Я шумно втягиваю в себя воздух и сгребаю это все в выдвижной ящик. Верчу в руках заколку с жемчугом, где остался ее серебристый волос и отправляю туда же. Зубы сводит от ярости, сжимаю кулаки, громыхнув задвинутым ящиком. Это все не то, это не нужно все! Нади нет и ей это уже ни к чему! Выхожу из комнаты и падаю в гостиной на диван. Я не могу войти в нашу спальню с Надей, не сейчас, пожалуйста, не сегодня. Каким чудом я уснул, не знаю, проснулся от запаха свежезаваренного кофе и блинчиков. Первая мысль Надя! Вскочил и бросился на кухню. Там хозяйничала Татьяна. – Даниил Николаевич, доброе утро, – улыбается домработница, а меня всего трясет, – Завтракать будете? Смотрю на ровную стопку румяных блинов и выбегаю из дома, схватив с вешалки пальто и ключи от машины с тумбочки. – Доброе утро, Даниил Николаевич, вы рано. Машину подать? – говорит мне Сергей, а я киваю, передаю ему ключи и поднимаю воротник пальто. Меня всего трясет мелкой дрожью. Как мне жить в этом доме после всего? Сегодня вернется Вика, возможно станет легче и еще я хочу, чтобы у дочери было все самое лучшее. Достаю телефон, набираю Михаила Сергеевича. – Здравствуйте, Михаил Сергеевич, пришлите мне адрес Варвары Дмитриевны, поеду уговаривать, – хрипло говорю в трубку и получаю ответ. – Попробуйте, Даниил Николаевич, попробуйте. Получаю номер и еду по адресу. Еще раннее утро, машин на дороге не очень много и все равно добираюсь только за час до дома физиотерапевта. Понимаю, про что говорила Варя, в час пик и в пробках – это конечно не вариант в такую даль. Дом находится недалеко от метро Юго-Западная, чуть дальше новой ветки. Я паркуюсь у цветочного магазина, покупаю большой букет кремовых роз и иду к высотке. Железная дверь подъезда открывается, выпуская женщину с коляской, и я поднимаюсь на седьмой этаж. Стою у квартиры Варвары и смотрю на звонок. Собираюсь с духом и нажимаю. Легкая трель слышится за дверью и секунду спустя дверь открывается. Варвара Дмитриевна в смешных мохнатых тапочках с мордочкой собачки, коротких шортах и белой футболке стоит на пороге и удивленно смотрит на меня. – Варвара Дмитриевна, прошу вас, – протягиваю ей букет, чуть не падая на колени, – Поедемте со мной, умоляю. – Даниил Николаевич, да вы что? – отвечает Варя, а позади нее высовывается белобрысая головка и с любопытством смотрит на меня. Маленький мальчик обнимает маму за длинную стройную ножку и всунув палец в рот не сводит с меня глаз. – Ты мой папа? – серьезно спрашивает малыш, а я замираю, даже не знаю, что на это ответить, – Хотя нет, у тебя волосы темные. Мама Варя всегда говорит, что у моего папы волосы белые, как у меня. Мам, включи мне мультики, – интерес малого ко мне пропадает, но появляется у его матери. Варя сердито смотрит на меня, протягивая обратно букет. – Я вам все вчера сказала, Даниил Николаевич, прошу оставить нас в покое, – говорит она и я понимаю, что-то пошло не так и именно из-за вопроса малого про отца.