ГЛАВА 21. Варя

Почти неделю Даниил не появлялся, я так его не видела совсем, но Вика рассказывала, что папа звонил ей на дню несколько раз. Бывает, бизнес, я понимаю. На третий день сделали спортивную комнату, и мы по часу в день там занимались с Викой, пытались вставать на ножки и делать шаги, также продолжали массаж и на пятый день, когда я массировала ей маленькие ступни и пальчики, Вика чуть дернулась и хихикнула. – Что? Ты что-то почувствовала? – спросила я девочку, и она кивнула, улыбаясь. – Щекотно, – засмеялась она, – А здесь? – перебирала я пальчики, с каким-то волнением. Очень хороший прогресс, значит, мышцы восстанавливаются и чувствительность тоже. Хотелось тут же позвонить Даниилу, обрадовать, но не решилась. При встрече скажу, а звонить – это уже что-то личное. Вечерами мы с Антошкой сидели в комнате Вики, и я читала им сказку, или они смотрели мультики по телевизору. Вика намного лучше начала говорить, и я иногда слышала, как она разговаривает с Даниилом почти не прерывая слова, лишь спотыкаясь на длинных. Пару раз приходил Анатолий, но я с ним не встречалась, так как именно в эти дни уезжала к своим пациентам. Оказалось, что отсюда мне ездить даже удобнее и так как я выезжала чуть позднее чем основная масса людей, спешащих на работу, то практически не попадала в пробку. Даниил однако, про нас с Антошкой не забыл: на следующий день после нашего приезда в комнату поставили небольшую кровать и мой сын теперь мог спать отдельно, что делал очень неохотно, надо сказать. Чаще я находила его у себя в кровати, ближе к утру. Даже не замечала, как перебирался ко мне, маленький мужичок. Еще плюсом было то, что к Вике приходила заниматься милая женщина и взяла в пару Антошку. Теперь дети почти каждый день, кроме выходных, были заняты по паре часов: что-то лепили, рисовали, учили буквы. В этом смысле Даниил молодец, его дочь, а в нагрузку и мой Антошка, были заняты своим развитием. С няней мы тоже нашли общий язык, и я спокойно оставляла сына с ней, когда уезжала. Сегодня в пятницу, после обеденного сна, мы с сиделкой Вики вывели детей на прогулку. Точнее Вика была в специальном кресле, а Антошка бегал по саду, собирая и раскидывая осенние листья. Сад у Даниила был большой и ухоженный, видимо здесь работал приходящий садовник, да и ландшафтный дизайнер постарался. На улице становилось морозно и щечки детей уже зарумянились, Вика смеялась над Антошкой, который нашел мячик и бегал с ним, подкидывая и пиная его. Вообще дети составили хорошую пару, общаясь друг с другом, и я подумала о том, что как хорошо семьям, где есть дети близкие по возрасту. Если бы Вика уже твердо стояла на ногах и могла бегать в паре с моим сыном, стало бы совсем прекрасно. «Да, но тогда вы уедете из этого дома» подумала я и немного расстроилась, мне нравился сам дом, нравился бассейн, сад и мне нравилась Вика. К нам на террасу вышла домработница Татьяна, вынесла сладкое какао для всех и только что испеченное печение. – Скоро снег пойдет, – сказала она, помогая Вике и Антошке дотянуться до творожного лакомства. Печенье было простое, обычное песочное с творогом и посыпанное сахарной пудрой, но очень вкусное. Даже я съела штуки три, запивая какао. – Да, воздух уже морозный, – согласилась я, – Спасибо, печение прямо тает во рту, рецепт потом дадите? – Дам, конечно, – кивнула Татьяна, присаживаясь в плетеное кресло, – Это рецепт Нади, жены Даниила. У нее такой талант к выпечке был, из ничего могла испечь такое, что за уши не оттащить, – как-то печально улыбнулась Татьяна. – Извините, но где сейчас мама Вики? – спросила я тихо, стараясь, чтобы не слышали дети. – А Даниил Николаевич не сказал? – смутилась Татьяна, – Но думаю, в этом нет тайны. Нади не стало больше года назад, несчастный случай. – О-о, – застыла я с бокалом в руке. Аппетит внезапно пропал, я вспомнила Максима, и улыбка сползла с моего лица, – Как жаль. Я заметила в доме женскую руку, вазы, картины, косметику в сауне, да и все тут выбрано с любовью, даже полотенца по цвету комнат, – чуть улыбнулась я. – Да, Наденька была замечательной женой и матерью. Даниил Николаевич мне кажется, до сих пор не пришел в себя. Когда дом строили он проектировал все, а Надя уже занималась интерьером и всеми этими красивыми штуками в доме. Сама лично ездила по магазинам, выбирала в каждую комнату белье, шторы в соответствии с цветом. Жаль, что ее не стало. – Жаль, – согласилась я, думая о незнакомом мне человеке с какой-то теплотой. – Вика становится очень похожей на свою маму, – добавила Татьяна, с улыбкой глядя на дочь Даниила. – А я еще так и подумала, что Вика на маму похожа. Даниил Николаевич, как итальянец, только не такой смуглый, а Вика беленькая. – Ладно, пойду готовить обед. Вы еще долго будете на прогулке? – спросила, вставая Татьяна. – Думаю еще полчаса, затем пойдем в бассейн. Да, дети? – крикнула я увлеченным детям, что разглядывали большой кленовый лист. – Да, – хором ответили оба, снова возвращаясь к своему важному занятию. Вечером я уложила Антона, немного поплавала в бассейне и долго ворочалась, не могла уснуть. Наконец не выдержав, встала и поправила сбившееся одеяльце на сыне, надела тонкий шелковый халат, собираясь выпить воды. Свет в коридоре включать не стала, прошла на кухню и возвращалась со стаканом, когда на меня налетел Даниил, который вышел из комнаты Вики. Сердце глухо забилось в груди, радуясь встречи с ним. В темноте я видела его сверкающие глаза и вдыхала запах мужского парфюма, когда он машинально прижал меня к себе, чтобы я не упала. Даниил стоял, и мне казалось, не хотел меня отпускать из своих рук, дотрагиваясь подбородком до моей макушки. А затем поцеловал мои волосы или мне показалось? Тело мгновенно ответило жаркой волной, что неудивительно. Я почти забыла эти ощущения, когда рядом мужчина, а еще его теплые крепкие руки, запах, дыхание. Воспоминания о других руках и губах тут же нахлынули на меня, разрастаясь болью в груди. Я остро почувствовала, как мне не хватает Максима, его улыбки, смеха, близости. Я почти привыкла к одиночеству, отодвигая все чувства и воспоминания куда-то в глубину души, чтобы не было так больно. А тут внезапно нахлынуло все сразу, и я испугалась, отстранилась от Даниила, возводя стену. Не знаю, понял он что-то или почувствовал, но отступил на шаг. Он нагнулся и поднял бокал, задумчиво рассматривая меня своими темными глазами. – Хотите бокал вина? – спросил он неожиданно. – Сейчас? – удивленно ответила я, время было далеко за полночь, но спать не хотелось совсем. Мне внезапно захотелось просто с кем-нибудь посидеть, пообщаться. – А знаете, не откажусь. – Тогда идем, – взял он меня за руку и повел за собой к лестнице в погреб.