ГЛАВА 23. Варя

Как же это невыносимо сладко, давно забыто, погребено где-то глубоко внутри. Я стояла перед Даниилом, который сидел передо мной, и чувствовала, как подгибаются ноги. Его руки скользили по моему телу, а губы такие жаркие, почти горячие. Он отпустил мои волосы, заставляя меня, выпрямиться и прижался губами к тонкому шелку. Его поцелуй прожигал меня насквозь, вызывая чувственные молнии по всему телу. Его руки потянулись к моему пояску на халате и развязали его, обнажая живот. Губы прочертили огненную дорожку по коже, а руки сжали мои бедра. – Господи, как же я хочу тебя, – простонал Даниил, а я просто таяла под его ласками, растеряв все слова. Попыталась отстранить руками его голову от своего живота, но лишь зарылась в густые мягкие волосы пальцами. С губ невольно сорвался тихий стон, а тело выгнулось, поддаваясь ласке. Но тут в мыслях возникло лицо Максима, с мягкой улыбкой и будто с укором в ярких глазах. Я уперлась руками в плечи Даниила и попыталась отстраниться. – Даниил…Даниил Николаевич, не нужно, прошу … – попыталась я остановить этот чувственный натиск, – Завтра ты будешь жалеть об этом. – Не буду, – проворчал Даниил, спускаясь губами к кружеву трусиков. – Нет, нет, Даниил, – я уже извивалась в его руках, пытаясь вырваться. – Хорошо, – остановил свою пытку он, упираясь лбом в мой голый живот и стараясь выровнять дыхание, – Ты права, мы торопимся, – согласился Даниил, однако, не выпуская меня из объятий. – Нужно немного времени, чтобы привыкнуть, – попыталась оправдаться я. – Ты живая, Варя и я живой, нам нужно то, к чему тянется душа и тело, – глухо проворчал он, – Или ты, хранишь кому-то верность? – он поднял на меня свои глаза, карие, сейчас еще темнее из-за страсти, что еще не утихла в нем. – Нет, – печально ответила я, выскальзывая из его рук и завязывая халатик. Даниил отпустил меня с сожалением, но не сделал попытки прикоснуться, – Я не храню никому верность, мне некому ее хранить, – горько усмехнулась я, возвращаясь на свое место на диване. Снова подняла свой бокал и отпила вино, поглядывая на Даниила, который натягивал свою рубашку, но застегивать не стал. Его тело чуть смуглое с тугими переплетениями мышц, притягивало меня словно магнитом и я отвела взгляд, стараясь не поддаться этому притяжению. – У тебя есть мужчина? Отец Антона? – спросила Даниил, подливая нам вино в бокалы. – Нет, уже нет, – горько усмехнулась я. – Тогда что тебе мешает? – Здесь, – постучала я по своему лбу пальчиком. – Здесь, – понял Даниил, – Да, с этим сложно бороться, – кивнул он, откидываясь на спинку кресла. Он не сводил с меня своего жаркого взгляда, а я до сих пор казалось, чувствовала его губы на своей коже. – Завтра выходной, у вас какие планы? – спросил Даниил, стараясь отвлечься. – Мы с Антошкой поедем к родителям, они просили его привезти, соскучились. – Когда ты хочешь ехать? – нахмурился Даниил. – Ближе к обеду, – Я отвезу вас, – сказал он, и я удивленно посмотрела на него. – Нет, Даниил, мы поедем вдвоем, – отказалась я, стараясь говорить с мягкостью в голосе. – Почему? – Мои родители не поймут, если я приеду с незнакомым мужчиной. – Я с ними познакомлюсь, – улыбнулся Даниил, от чего его лицо стало озорным, как у мальчишки. – Зачем? – Хороший вопрос, – снова став серьезным, задумался Даниил, – Видишь ли, с некоторых пор я не люблю выходные поездки, и мне будет спокойнее, если я отвезу вас. – Нет, – повторила я, вставая и поставила пустой бокал на столик, – Пойдем спать, уже очень поздно. – Я напугал тебя, Варя? – встал Даниил и приблизился ко мне, не касаясь. Просто стоял рядом и смотрел, отчего мое сердце готово было делать сальто в груди. – Не напугал, но все слишком неожиданно, – ответила я, – Спасибо за прекрасный вечер, спокойной ночи. – Спокойной ночи, – глухо ответил Даниил, провожая меня взглядом, пока я уходила из гостиной, почти сбежала оттуда, направляясь в свою комнату. Антошка уже перебрался на мою кровать и даже не заметил, что в ней нет мамы. Обхватил маленькими ручонками подушку и мирно сопел, чему-то улыбаясь во сне. Я переоделась в пижаму и легла к нему, обнимая сына, прижимая к себе. Слезы давно просились из глаз и полились горячими ручейками по щекам. «Максим» кричало мое сердце, обливаясь кровью. «Даниил» стонало тело, все еще желая этого красавца мужчину с каштановыми волосами и шоколадными глазами. Я готова была сегодня предать память о своем муже, мое тело готово было к этому и это не правильно, это измена по отношению к Максиму. «Но ты жива, Даниил сказал правильно» убеждала я сама себя, тихо всхлипывая, чтобы не разбудить Антошку. Утром мы с Антошкой вышли к завтраку, который Даниил распорядился накрыть в большой столовой, куда сам принес улыбающуюся Вику. – Привет, большой мужчина, – пожал он маленькую ручку Антошке, отчего сын заулыбался, – Как тебе здесь, нравится? – Где моя собака? – тут же ответил Антон и я охнула, поглядывая на озадаченного хозяина дома. – Собака? – взвизгнула Вика и мы с Даниилом переглянулись, не забыли значит, а мы так надеялись. – Поедем покупать что ли? – спросил, надеясь на отрицательный ответ Даниил и дети завизжали, закричали. Завтрак из спокойного превратился в бурно-восторженный. – Как спалось? – наклонился ко мне Даниил и протянул руку, поправляя прядь волос и заправляя мне за ушко, – Лично мне-плохо, я долго ворочался и искал ту принцессу, что сбежала от меня вчера, напуганная и желанная. – Я не сбежала, – буркнула я, скрываясь за чашкой с кофе, делая вид, что вдруг воспылала неутолимой жаждой к напитку. – Трусиха, – сказал Даниил, отклоняясь от меня и отправляя в рот кусочек своего омлета с грибами, – Кто все доест, будет выбирать ошейник для собаки и его слово станет решающим, – крикнул он детям и те принялись за свои каши с удвоенным усердием. Вике помогала няня, хотя она и сама уже могла держать ложку, не так уверенно, но все же хорошо. – Еще комбинезон, папа, – сказала Вика, и Даниил вздохнул, закатывая глаза, – со стразами, – добавила его дочь, и я фыркнула, чуть не подавившись кофе.