ГЛАВА 32. Даниил

Павел этот вечер изрядно нам подпортил, да и жена его постаралась, но я как мог, успокоил Варю, а потом ночью любил так, что забыли мы все. И слова обидные и друзей таких, которых на порог своего дома не пущу. Пока говорили с Павлом, тот так и норовил драку начать, но успокоился вроде. Только фразу какую-то сказал, когда мы с ним расставались, я так и не понял. – Мужик ее сам погиб и другим помог, только судить его не смей, да и Варька не должна. Не виноват он был, придурка одного с проломленной башкой спасал всю ночь, операция сложная была. Его спас, а сам ушел, да бабу прихватил, – сплюнул Павел на снег, – Варька она не знает толком ничего, да и незачем ей. Узнаю, что обидел ее, так просто не оставлю, а вот ты мне знакомым показался. Лицо твое, может, вспомню потом, сейчас сам понимаешь, коньяк в крови бушует, – чему-то усмехнулся Павел и пошел в сторону стоянки такси. Следом из ресторана выскочила его жена, злобно глянула на меня и побежала за мужем. На следующий день мы поехали домой, и устроили себе выходной, порадовали детей вылазкой в торговый развлекательный центр. Варя ненадолго ушла, сказала, что подарки хочет купить, чтобы дети не видели, а я с Викой ходил, крепко держа ее за руку. Антошка лазил по детским горкам, Вика с ним хотела, пришлось пытаться просочиться в узких местах между игровыми сооружениями. Дочь уже относительно уверенно стояла на ногах, но я все равно опасался отпускать ее. Варя сказала, что мышцы почти в тонусе, скоро бегать начнет. Каждый день они проводили в бассейне час, а то и полтора, иногда я присоединялся к ним. Потом в спортивной комнате делали упражнения, Варя старалась, и я ценил, думая о подарке на новый год, до которого оставалось чуть больше недели. Вчера, когда лежали в постели и лениво ласкали друг друга после близости, спросил ее, что она хочет в подарок. Варя уже засыпала и, не открывая глаз, сказала «Ребенка хочу» и уснула, а с меня весь сон слетел, даже тряхнуло всего, страхом пронзило. Я очень хотел еще ребенка и не видел причины, чтобы его не было, но такой страх сжал тисками сердце. Вспомнил радость Нади и мою, когда она такой подарок мне на день рождение приготовила. Я не смогу пройти через это еще раз, не представляю, что буду делать, если Варя хотя бы выйдет из дома, пока будет беременна. Утром мы к этому разговору не возвращались, да я и не настаивал, а Варя возможно и не помнила своих слов в полусонном состоянии. Сейчас я смотрел на наших детей, которые со смехом ползали в бассейне из разноцветных пластиковых шариков и снова вспомнил сказанное Варей. Я бы хотел нашего общего ребенка, очень, но пройти еще раз через тот ад, если что-то случится, я не готов. – А вот и я, – рядом села Варя, поставила фирменные пакеты рядом, – Как вы? – Хорошо, скоро пойду их вылавливать, – усмехнулся я, притягивая ее к себе и целуя, – Я соскучился. – Так быстро? – засмеялась Варя, обвивая мою шею руками и отвечая на поцелуй. – Ты надолго ушла, – притворился я обиженным. – Вовсе нет, – Да, мы уже проползли всю площадку по кругу пару раз, а тебя все не было, – У меня была сложная миссия, – оторвалась от моих губ Варя, поправляя тонкими пальчиками мои волосы, убирая с глаз. Я взял ее руку и поднес к губам. Сегодня от пальчиков пахло клубникой, иногда это была ваниль или цветочный запах. Но чаще едва уловимый запах камфары или ментола. – У-у, да тут ягодки, – сказал я, чуть прикусывая ее пальчик с кольцом. – Дань, люди смотрят, – фыркнула Варя, но пальчики не убрала, – Это я Вике утром массаж делала. Она любит запах клубники. – А я кофе люблю, сделаешь мне мазь с запахом кофе? – спросил я, продолжая целовать ее руки. – Сделаю, – засмеялась Варя, – Пойдем доставать наших разбойников, пора обедать, – начала она вставать с детской лавочки. – Наших? – улыбнулся я, вставая следом за ней. – Наших, Дань, твоих и моих, – посмотрела мне в глаза Варя, и я не удержался, прижал ее к себе, зарываясь носом в волосы и вдыхая родной запах. – Папа, там Вика ползет, – крикнул Антошка, который подошел и дергал меня за штанину, указывая на дочь, что с удивительной скоростью ползла к нам с Варей. – Ты слышала? – обернулся я к Варе, подхватывая Антошку на руки. – Ох, Даня, он же не помнит отца, – в глазах Вари плескались слезы, но она сдержалась, подошла к Вике и подняла ее, поставив на ножки, – Вика, а ходить, почему не хочешь? – поправляя на дочери розовую кофточку и брючки, Варя чмокнула ее в щеку. – Я забыла, – улыбнулась Вика, и мы все рассмеялись. – Ну, так вспоминай, – взял я Вику за руку, и мы пошли к выходу, – Сколько можно ползать, вместо ходьбы. А сейчас мы едем к бабушке и дедушке, мама сегодня за рулем, а папа пьет с дедом коньяк, – подмигнул я Варе. – Хорошо, – согласилась она, поглядывая на Вику, как та отнеслась к моим словам про маму. – Варя не мама, – выдернула дочь руку из моих рук и осела на попку, на мраморный пол. – Конечно, нет, я не мама, – присела рядом с ней Варя и, бросая пакеты, начала поднимать Вику, – Мама у тебя одна, а я Варя, правильно, малышка? – А мне мама, это моя мама, – заявил авторитетно Антошка и я засмеялся. – Мне тоже твоя мама нравится, – улыбнулся я маленькому мужичку и тот кивнул соглашаясь.