ГЛАВА 37. Варя

Мы шли с Даниилом, держась за руки по широкой аллее Химкинского кладбища. Высокие деревья под тяжелыми шапками снега, расчищенные дорожки, что очерчивали участки с номерами. Я думала, что первого января здесь не будет людей, но ошиблась, видимо многие пришли, чтобы почтить память своих близких в первый день наступающего года. У черных ворот мы с Даниилом купили живые цветы, он взял белые розы, так как Надя не любила гвоздики, а я красные гвоздики. – А я не знаю, какие цветы любил Максим, – сказала я, когда мы почти дошли до участка, где была его могила. – Мужчины, мне кажется, по сути равнодушно относятся к цветам, – ответил Даниил, проходя вперед и утаптывая мне тропинку в сугробах. – Он мне дарил разные цветы, а вот какие нравятся ему, я не спрашивала. А вот и он, – я встала напротив двух памятников из светло-серого мрамора. С фотографии на меня смотрел Максим, взгляд веселый, счастливый. – А рядом с ним кто, его мать? – спросил Даниил, отряхивая снег с верха круглой рамки с фотографией. – Да, она не выдержала смерти сына, ее не стало еще до сорока дней, – кивнула я и прошла в невысокую калитку ограды, чтобы положить цветы на оба памятника. – Интересно получилось, что его и Надю похоронили на одном кладбище, – Даниил облокотился на ограду, рассматривая, как я убираю старые листья с мраморного бортика, – Вы же на Юго-Западе жили? – Да, но его родители недалеко отсюда, вот они и решили, чтобы Максим был рядом с ними. Никто не знал, что и свекровь скоро к нему присоединится, – ответила я и вышла, встала рядом с Даниилом. Тот обнял меня и прижал к себе спиной, стараясь согреть. – Я вот все думаю, чтобы я делал, если бы не встретил тебя или не погибла Надя? – тихо сказал Даниил, словно опасаясь нарушить тишину, что всегда царит в таких местах. – Мы бы даже не знали друг о друге, – сказала я, – Я слишком любила Максима, чтобы замечать других мужчин, у меня даже мысли такой не возникало. Да и после его смерти тоже. – Да и у меня, Надя с Викой настолько заполнили мою жизнь, что я жил только ими и для них. Когда Нади не стало, словно и жизнь на время замерла, шла где-то в стороне, у кого-то, а у меня все остановилось. Казалось, идет нескончаемый день, который повторяется вновь и вновь, не принося в мою жизнь ничего. Лишь когда пришла в себя Вика, я впервые понял какая на улице погода, какое число и месяц, что я пью, ем, где бываю. Жил словно на автомате, как робот. – Мне пришлось быстро выйти из этого состояния, Антошка не дал мне долго предаваться горю, – слегка улыбнулась Варя. – Пойдем? – спросил Даниил и мы прошли немного дальше, пока не встали у могилы Нади. На фотографии была очень красивая женщина, которая улыбалась открыто и счастливо. Даниил положил цветы, и мы снова встали, всматриваясь в черты Нади на портрете. – Знаешь, Вика на мать очень похожа, – сказала я, и Даниил кивнул, – Как ты думаешь, они винят нас за то, что мы вместе? – Думаю, что нет, Надя бы не хотела, чтобы я жил всю жизнь один, а тем более Вика без матери. Надя была очень добрым и мягким человеком, прекрасной женой и мамой. – Да, мне очень жаль, что их нет, – согласилась я, – Но я не жалею, что встретила тебя, нисколько. – Даниил? – раздался позади нас тихий голос, и мы обернулись, даже не слышали, как к нам подошли. – Лариса Михайловна? Дмитрий Сергеевич, – Даниил пожал руку пожилому мужчине и представил меня, – Моя жена, Варвара Дмитриевна. – Быстро ты… – начала бывшая теща Даниила, но ее остановил супруг. – Лара, замолчи, – пихнул он ее в бок, и та захлопнула рот, – Мы заехали к дочери, а потом решили съездить к внучке, вручить подарки. – Конечно, приезжайте, – разрешил Даниил, – Мы с Варей уже уходим. – Твоя новая жена навещает нашу дочь? – все-таки вставила свое слово Лариса Михайловна. – Моя жена так же, как и я пришла к своему покойному мужу, – ответил Даниил, обнимая меня за талию и направляясь к расчищенным дорожкам. – Простите, – донеслось нам в след, и я обернулась, чуть улыбаясь. – Вика ждет вас, утром спрашивала, когда приедут все бабушки и дедушки, – сказала я родителям Нади и те заулыбались. – Мы скоро, буквально следом поедем, – ответил дед Вики и мы с Даниилом направились к воротам. Мы выехали от кладбища, направляясь в сторону дома, где нас сегодня ждали шашлыки и пироги, которые готовили мои родители и мама Даниила с братом. – Заедем за мороженным и за горячим кофе? – повернулась я к Даниилу, любуясь его красивым профилем. – Замерзла? – посмотрел на меня Даниил и протянул руку, сжимая в своей теплой ладони мою. – Немного, – согласилась я. – А мороженое тогда зачем? – улыбнулся муж. – Дети вчера просили мороженое, говорят, почему Дед Мороз не принес, я сказала, что забыл. Так что придется восстанавливать репутацию дедушки, – засмеялась я, – Скажу, оставил сегодня на крыльце дома. – Вот как, тогда, конечно, нельзя разрушать мечту из-за какого-то мороженного, – улыбнулся Даниил. К дому мы подъехали уже в сумерках. Весь двор сверкал огнями и нарядной елкой. По воздуху плыли ароматные запахи жареного мяса. Нас встречали все бабушки, дед, дети и конечно щенки. В беседке уже накрыли стол и ждали только нас. – Наконец-то, думали, шашлык остынет, пока вас ждем, – всплеснула руками мама Даниила. – Сейчас еще к вам подъедет группа поддержки, – и точно, в ворота уже въезжала машина родителей Нади. – Бабулечка с дедулей приехали, – крикнула Вика и побежала навстречу прибывшим. – Да ты же мое счастье, – раскинула руки Лариса Михайловна, – Дима смотри, она бегает! Дед что-то крякнул ей в ответ, подхватывая внучку на руки и они направились к нам. – А это что за маленький мужчина? – спросил дед Вики. – Это мой братик, Антошка, – сообщила внучка, и родители Нади понимающе переглянулись. – Ну что же, двое внуков лучше, чем один, правда Дим? – спросила Лариса Михайловна, – Прости нас Варя. – Да ладно вам, кто старое помянет. Прошу к столу, – сказала я, приглашая всех. Праздник и должен быть таким добрым и счастливым в кругу семьи. Главное уметь видеть хорошее и принимать его, не отталкивая от себя.