28. Самая страшная ночь

Сквозь бурьян кое-как мы пробрались к логову. Назовут же! Избушка на курьих ножках! Вот что это! Избушка и есть.

- Свет! – стала я звать подругу, когда мы оказались под избушкой.

Достроили уже. Смотри-ка. А неплохо у них получилось на самом деле. Но я, конечно же, не скажу им об этом.

Я огляделась по сторонам. «Вождя» нигде не было. Это хорошо.

- Света! – опять позвала я.

- Да она не услышит, - прищурился пацаненок.

- Почему это?

- Спит! Наелась ухи и отрубилась! – и он засмеялся.

Блин, Светка могла, да. Поесть и вырубиться. Я такая же.

- Лезь к ней! – пацан легонько подтолкнул меня.

- Ты сам лезь! Позови ее там, скажи, что я тут, внизу жду!

- Не могу!

- Чего это?

- Высоты боюсь.

- А чего тогда избушку эту строил? Раз все равно не полезешь?

- «Черная стрела» сказал.

- Ясно, - хмыкнула я. Ты смотри, какой, а? Ну, всех под себя подмял!

Делать нечего. Полезла за спящей красавицей своей. Темнеть начинало и надо было ее домой тащить.

Странно, что кроме нас никого больше не было, но я особо не задумывалась над этим. Так даже лучше ведь.

Лестница наверх была хлипкая, надо заметить. Пока долезла, я успела несколько раз испугаться. Может, я тоже высоты боялась?

И, кстати, избушка эта была достаточно высоко от земли. Дерево красномордые выбрали высокое, раскидистое. Но одиноко стоящее на поляне.

Кое-как я взобралась и постучалась. Никто не открыл и не ответил. Ну, я и зашла.

Сразу в глаза бросилась трехлитровая банка с полевыми цветами и миска с клубникой. Еще яблоки лежали на столе.

А я такая голодная была, что просто стала клубнику есть и осматриваться.

Светки тут не было.

- Света! – позвала я. Тишина.

Хотя нет. Какой-то скрежет словно. Ну, я сразу-то не обратила внимания – клубника сладкая была. До сих пор помню.

Вот, поела ее, еще раз осмотрелась, позвала Светку. Поняла, что, похоже, обманул меня пацан. Только не понятно, зачем.

Вышла из дома… а лестницы-то и нет! Нету ее! Паника началась у меня.

Прыгать – не вариант. Высоко. По дереву тоже не перелезешь – сорваться можно.

- А такие цветы понравились? – услышала я снизу.

Опустила взгляд. А там «Вождь» стоял! Дурак этот! И улыбка на поллица.

- Эй! – закричала я. – Лестница где? Дай лестницу! Мне домой пора!

- Неа, - мотнул он головой, прищуриваясь одним глазом. – Тут сиди.

- Чего?! Ты сдурел?! Дурак! Сними меня немедленно! Аааааа!

- Не ори! А то медведя накличешь!

Я тут же замолчала и круглыми глазами по сторонам стала озираться.

- Эта… как тебя там… Стрела! Ну, дай лестницу! Ты что же делаешь-то, а? Меня же искать будут! Слышишь?

- Не найдут.

- Ду… - осеклась. По-другому попробуем. – Ты зачем это сделал, а? Отпусти!

- Нет. Сиди здесь и перевоспитывайся.

- Чего?!

- Мне нужна послушная жена!

Ой, блин. Больной. Ну, как есть больной.

- Нам лет сколько, ты помнишь вообще? – я попыталась призвать его к разуму. Зря.

- Я подожду, - улыбнулся он.

То есть, блин, он что? Хочет, чтобы я тут до совершеннолетия сидела?!

- Дай лестницу немедленно! Тебя посадят! За кражу!

- Неа. У меня папа прокурор.

Гад. И он, и его папа.

- А как цветы, Белка?

- Как ты меня назвал? – нахмурилась я.

- Белка! – загоготал он. – Я все про тебя узнал! Ты Белкина. Значит Белка!

- Цветы, говоришь?

Я сощурилась. Вернулась в дом и запустила вниз веником из банки.

Но «Вождь» оказался ловчее и увернулся.

- Какая же ты дура! – прошипел зло. – Я тебе цветы нарвал! А ты!

- Да пошел ты вместе со своими цветами! Тебе еще жопу надерут, кстати, за розы!

- Надоела ты мне, - он нахмурился и сплюнул на землю. – Сиди тут и думай. Перевоспитывайся.

И развернулся. Да ладно! Он же не уйдет вот так!

- Эй! Стрела, постой! Эй!

- Утром приду, - хмуро кинул он мне. – Спи. Там еда и одеяло.

- Здесь? Наверху?!

- Ты же Белка!

Бросил на меня свой прожигающий взгляд и… побежал в чащу. Блин! Блин! Блин! Он реально ушел!

Я сначала не поверила. Думала, шутит. Стояла, ждала его. Но нет. Он реально оставил меня тут. В лесу. В домике на дереве. Одну. Ночью.

Я, конечно, почти не спала. Было страшно. Я прислушивалась к каждому шороху. Заставила дверь какими-то досками, смотрела в окно и все ждала, когда наступит утро.

Это, пожалуй, была самая страшная ночь в моей жизни.

Когда появились первые лучи солнца, я заплакала.

А потом… потом я услышала голоса!

Это были люди!

Я вскочила с лавки и стала освобождать дверь от досок. Голоса становились громче и казались мне знакомыми.

Распахнула дверь и уже разрыдалась в голос. По лестнице ко мне лез папа, а мама стояла внизу и плакала.

Я тоже ревела.

Папа взял меня на руки и спустил вниз. Мы с мамой тут же бросились друг к другу.

Папа с кем-то разговаривал. Там было много людей. Меня искали!

Когда меня вели к машине, я опять почувствовала этот прожигающий взгляд. Обернулась и увидела его! «Вождя» этого гребанного!

Он стоял рядом с каким-то огромным мужиком. Нет, вернее, не так. Мужик этот что-то жестко говорил другому мужику, а одной рукой держал «Вождя» за ухо. Да видно сильно держал. Ухо стало большим и бордовым. Почему-то вот это мне прямо врезалось в память.

Я, нахмурившись, зло зыркнула на этого дурака, показала ему язык и прижалась к маме.

С тех пор я больше не ездила в деревню. У меня был такой стресс, что меня несколько раз водили к психологу.

С тех пор я боялась мальчиков.

С тех пор я боялась высоты и ненавидела, когда меня называли Белкой.

С тех пор…

Благодаря психологу я почти забыла тот случай. Память поставила блок. И вот сейчас я стою перед деревом, на котором дом. А рядом со мной стоит мой кошмар. Этот взгляд. Эта ухмылка.

Я смотрю на него и понимаю, что это пиздец. Кому? Вот этому самопровозглашенному «Вождю» и его стреле!