Гдава 1
Закатив чемодан в подъезд, я устало протащила его по проклятым пяти ступенькам и направилась к лифту. И тут облом — не работает. Тяжело вздохнув, я начала свой подъем на пятый этаж. В обычное время я бы спокойно проскакала хоть на одной ноге эти ступеньки, но две недели аудита в отделении в Самаре, задержка рейса по техническим причинам и плохой сон в электричке могут добить любого. В моих мечтах уже была кроватка и задернутые шторы. У меня есть только сутки для приведения себя в норму, а дальше снова наступят рабочие будни.
Девочки молодцы, стараются на совесть, но их дело — продавать косметику, а не разгребать бумаги, делать заказы и искать новинки, которые будут интересны модницам. Можно проступать проще — закупать по коробке всего, что объявлено воплем стиля, но кто будет покупать духи от очередной певички, если их запах отличается на одну-единственную нотку от прошлого аромата? А вот классику в новом флаконе берут охотнее, хоть и стоит она приличнее, да еще и скидками не балует.
Тут нужно грамотно расставить по витринам товар, не упустить в торговом зале зоны, лишенные ярких красок и центральных мест. Все думают, что директор только приказывает людям, но ведь есть и те, кто работает наровне с остальными. Вот к таким трудоголикам я себя и относила. Начальство это поощряло и награждало, когда просто денюжкой, а когда и такими выездами с ревизиями и показательными увольнениями по результатам твоей проверки.
В этот раз директор получил последнее предупреждение, а старший кассир была оштрафована за наплевательское отношение к обязанностям. Муторно смотреть, как мужчина в годах обливается потом, и мямлит, что он не знал о контрафакте на складе. Хорошо еще, что не попал этот товар на витрины, а то бы уволили и не спросили, откуда.
Доковыляв на высоких каблуках последний пролет, я открыла дверь своим ключом. Надписей, порочащих мою честь, прибавилось. Придется опять писать в управляющую компанию и требовать навести порядок. И ведь все знают, кто это делает, но никогда не подтвердят, не поддержат меня. Свора диких собак, а не соседи. Только в этот раз у меня есть доказательства, надеюсь, что есть…
В квартире была жара и спертый воздух. Отбросив туфли в сторону обувной полки, я побежала открывать окна. Больше всего не люблю, когда в помещении нечем дышать. Уж лучше вообще не закрывать форточку, чем довольствоваться тем, что я сейчас имею. Но не успела я открыть второе окно, как в дверь позвонили. Вернувшись, я посмотрела в глазок. На пороге был незнакомый мне молодой мужчина. Пожав плечами, я открыла дверь.
— Что Вы хотели?
— Светлана Владленовна Горяева? — с сомнением осмотрев мой брючный, и, увы, не свежий костюм, спросил незнакомец.
— Да, это я.
— Я ваш новый участковый капитан Глеб Порохов. Поступило заявление, что вы содержите притон, — осмотревшись вокруг, он нахмурился.
— Какой именно?
— Что?
-Какой именно притон, я, по словам этой маразматички, тут содержу? Опять наркоманский или просто бордель? Учтите, у меня уже есть вариант сдавать в наркодиспансере анализы без очереди.
— Даже так?
— А как Вы думали, если я там по ее заявлениям бываю раз в месяц? Вы заходите, разувайтесь, можете позвать понятых, но мой Вам совет — не из этого дома. Соседний дом, или за квартал отсюда, подойдут. Осмотрите под очередной протокол мою квартиру, и закроете очередное дело.
— Я даже не знал, что на этом участке так весело, — он закрыл за собой дверь и снял обувь. — Вчера весь день отписывался от заявления полоумной старушки, которая считает, что чихуа-хуа сожрала ее котика целиком. Даже пришлось брать показания у ветеринаров, что это невозможно, и договариваться об анализах и рентгене для бедной трясущейся псины. А сегодня Ваш вызов. И такое начало прямо с порога.
— Рада, что вам весело. Хоть кто-то думает, что я в шоколаде и живу не скучно. Кухня там. В холодильнике должна быть минералка холодная. А я, с вашего позволения, открою окна.
Закончив, я прошлась по комнатам, подключая технику в розетки. На кухне Порохов уже разлил холодную воду по стаканам.
— Думал налить воды в чайник, но ее, кажется, вам отключили.
— Нет. Это я сама ее перекрыла, как и газ перед отъездом на две недели.
— Вы уезжали? –
Кивнув, я вытащила из кармана билет с ласточки.
— Посадочный талон в сумочке, могу принести, как и билеты с датой отправки.
— Но если Вас не было тут две недели, кто мог куролесить?
— Тараканы в голове Тихомировой.
— Но, может, это Ваши родственникам?
— Приехали из Казани ради нарушения ее спокойной жизни? Учтите, я единственный ребенок, ключи только у меня есть и дубликат сделать бы не вышло, — вытащив из кармана брюк ремешок со связкой ключей, я показала, насколько он надежно пришит к поясу брюк.
— Однако. Это Вы ради нее так придумали?
— Это жизненный опыт вызова слесаря еще со школьных времен. Когда ждешь его часов пять, и быстрее приезжает отец, чем полупьяный мужик без инструментов. Каждый день прикрепляю ключи в новый карман и еще ни разу не забывала штаны или юбку на спинке стула в офисе.
— Надо полагать. Так с чего ваш конфликт начался?
— С того, что я умудрилась купить эту злополучную квартиру. Тихомирова хотела ее для своего сына, и есть подозрения, что она изводила и прошлых владельцев, а те задолбались доказывать, что не они это ее мучают, и продали это «счастье» везучей мне. Тогда старушенция стала упрашивать со слезами на глазах продать ей квартиру за четвертую часть от рыночной стоимости. Она же инвалид и скоро, несчастная, помрет без должного ухода, а сыночку с его тремя детьми в ее трешке места не хватит. Я, понятное дело, отказалась, не для того покупала за большие деньги квартиру, чтобы так подставиться. И тогда началось. Видели надписи на стенах у моей двери? Вот, их закрашивает управляющая компания постоянно. Еще на доске с объявлениями регулярно вешают писульки о приятном досуге в моей квартире, ну и все в том же духе.
— Но разве никто не видит, когда она пакостит?
— Ну конечно! Вы ее видели? Там центнер веса, и скорость передвижения менее 3 км/час. Все всё знают, но молчат и поддакивают. Оно им надо, чтобы эта грымза обратила свой взор на них? Как говорится, своя рубашка ближе к телу.
— Хорошо, Вы принимали меры? Писали заявления на нее? Это же статья.
— Писала, но у нее всегда минимум трое свидетелей, что ее и рядом не было с моей дверью, когда кто-то писал, что объявления точно клеил мой бывший хахаль.
— А этого быть не может?
— Чисто теоретически, может, но насколько я знаю, он сейчас на вахте во Владивостоке, а билет сюда и обратно, это минимум 300 тысяч. Стоит одна вшивая бумажка таких затрат, да еще и по семь раз в неделю?
— Только если он на собственной нефтяной вышке и работает…
— Точно не его случай. Кир хоть и умница, но не богатый и не подлый человек.
— Если бы мы могли как-то доказать, что ее свидетели врут, — Глеб задумчиво, постучал пальцами по столу.
— Если камеры еще пишут, то может, и есть доказательство, — пожав плечами, я отпила воды.
— У Вас стоят камеры?
— Теперь стоят. Знающие люди подсказали. Но две недели могли и не протянуть, они на автономном источнике питания.
— Нужно проверить. Где они?
— Порохов, выпейте воды и дайте мне пять минут спокойно в тишине посидеть. Я не спала нормально две недели, от цифр в голове до сих пор гул стоит, а тут Вы с это долбаной старухой. Вот честное слово, хочется взять топорик и избавиться от нее кардинальным способом.
Глеб хохотнул, но продолжил допрос.
— Хорошо. Где у Вас вода включается? Вам нужен кофе, и крепкий.
— В ванной, за унитазом. И не нужен мне кофе, знаток нашелся... — пробухтела я под нос, но, кажется, не слишком тихо.
Он засмеялся из коридора, а потом присвистнул. Сперва думала, что его так впечатлило, как вспомнила про свои витражи. В ванной на двери был мужик в одном полотенце и с татуировкой в греческом стиле. Улыбка от тепла на душе растянула губы. Милая девушка Оля отработала свои деньги на все сто. Талантище она. Работы ее и в Москве были бы нарасхват, но тут ее любовь и его бизнес.
— Стесняюсь спросить, а витражи откуда взяли?
— Заказала у хорошего мастера.
— Понятно, что плохой так бы не смог. Может, из-за них старушка и бесится. Ну, моралистка она, бывает и так.
— Тихомирова их видела только в коробках непрозрачных, из плотного картона. А за установку она натравила на меня управляющую компанию, заявив, что я сношу несущие стены и подвергаю ее жизнь опасности.
— Так они же в двери вставлены?
— Вот такая реакция и была у проверяющих, но ее я на порог не пустила, как и жильцов дома. Только люди с корочками и смогли пройти.
— И все-таки, почему мужики?
— А Вы думаете, что я смогу сюда привести хоть одного парня? Один раз совершила ошибку, приняла школьного друга, который в городе был проездом. Мы только и успели, что по чашке чая выпить, как приехал участковый, пожарники и служба газа. И все по анонимной наводке на квартиру.
— И сколько вы так тут живете?
— Живу я больше на работе, а тут ночую с 22:15 и до 8:45. А страдаю уже почти восемь месяцев.
— Как все точно. Но есть же и выходные.
-А у нее есть перфоратор, и живет она прямо надомной. В выходные у меня фитнес, потом йога для лечения нервов, и есть квартира для проживания иногородних сотрудников. Если совсем все плохо, я там отсыпаюсь.
— Ясно. Тогда пьем кофе, смотрим запись с камер, и я пойду думать, как вам помочь, пока вы и правда, топорик не прикупили.
Встав, он открыл вентиль подачи газа и набрал воды в чайник. Водрузив его на газовую конфорку, он повернулся ко мне, сложив руки на груди. Он был одет не по форме, а в простой серой футболке и джинсах. Обычный парень, каких полно на улице, но в нем что-то было. Уверенный взгляд, отсутствие суетливости в действиях и размеренность движений. Пластичный тихий шаг, грация, как у бывалого бойца.
— Нужно тогда заменить сразу камеры, для непрерывной съемки.
— Да. А Вас натаскивал умелец?
— Нет. Невеста парня, который вместе со мной отрабатывал роль друга жениха. Это долгая история.
— Верю. Камеры сперва дайте мне, я с них перепишу серийные номера, как и с флешек, будут типа на контроле в участке значиться. Потом нужна ксерокопия билетов и командировочного листа. Уже на основании этого я смогу прописать ей штраф за клевету, а если и видео подтвердит, что квартира стояла пустая, то и возбудить дело по факту лжесвидетельства. Может на первое время хватит, и она утихнет, а нет, так будем на ее дальнейшие действия смотреть.
— Вы будете на моей стороне? Прошлый участковый только отписывался.
— Буду. Это не дело, когда одна личность мутит воду во всем доме. Закон для всех един, и если она не может купить квартиру честно, то это не проблемы тех, кто на это способен. В противном случае это шантаж, угрозы, оскорбление чести и достоинства, и вымогательство.
Кивнув, я встала с теплого стульчика делать кофе своему нежданному союзнику и себе. Дел еще много, нужно держаться огурцом.