Глава 21

— Добрый вечер, — начал он, легко окидывая зал взглядом. — Меня зовут Дамин Тарр. Я выпускник Академии, факультета боевой магии. Сейчас веду полевые исследования и иногда… — он усмехнулся, — … возвращаюсь, чтобы вспомнить, с чего всё начиналось. Приятно познакомиться с вами, первокурсники.

Он говорил уверенно, не торопясь. Его голос легко заполнял пространство, не давя, но заставляя слушать.

— Сегодняшняя лекция будет вводной. Без сложностей. Просто — взгляд со стороны. Возможно, вам пригодится. А пока… — он кивнул на рыжую, — … разрешите представить мою спутницу. Вопросы ей задавать не нужно.

Русалка стояла молча, всё так же глядя прямо на меня. Лицо её было непроницаемым, почти отстранённым — и оттого всё ещё более жутким.

Я опустила глаза, сделала вид, что сосредоточена. Но внутри уже бурлило.

— Её зовут Аэлия, — сказал он, мягко, но достаточно громко, чтобы весь зал услышал. — Она со мной уже три года. Точнее, почти с самого начала моей выпускной практики.

Русалка не шелохнулась. Стояла чуть в стороне от него — изящная, как статуэтка, с пустым, холодным взглядом, прикованным к моей парте.

— У нас с ней сложный союз, — признал он. — Не всё сразу складывалось. Первые месяцы она не говорила. И сейчас почти не говорит. Не потому что не может. А потому что не хочет. Русалки довольно своенравны, но, к счастью, послушны. Поэтому некоторыми неудобствами можно пренебречь.

Он не оборачивался к ней — и тем не менее, казалось, знал, что она делает в эту секунду.

— Русалки дают силу. Вы знаете это. Но сила — не бесплатна. Взамен вы отдаёте… себя. Не в буквальном смысле. Все мы знаем, что они становятся нашими спутницами, любовницами, фамильярами. Иногда — больше, чем хотелось бы. При долгом взаимодействии они проникают под кожу. В мысли. Становятся своеобразной частью вас. Но вы должны понимать, что подобная связь лишает вас возможности завести семью. Это одинокий путь.

Он на секунду замолчал. Сделал вдох.

— Я стал сильнее благодаря ей. Намного сильнее. И я благодарен. Но это не всегда приятно. Бывает больно от осознания, что рядом никогда не окажется любимого человека. Бывает, невыносимо, когда понимаешь, что именно так будет выглядеть моя жизнь всегда. И не забывайте, что смерть хозяина разрушает узы с русалкой и она может вернуться домой. А значит, они всегда ждут, пока это произойдет, даже если вы верите, что между вами зародилось какое-то понимание. Симбиоз.

Он провёл рукой по коротким волосам, чуть сжав пальцы, словно отгоняя что-то.

— Так что, первокурсники, прежде чем вы загоритесь желанием получить свою «русалочку», подумайте, потянете ли. Это не украшение. Не игрушка. Это выбор. И, как и всё настоящее, он требует полной отдачи.

В зале стояла тишина. Даже Лика рядом дышала слишком тихо.

А я всё ещё чувствовала на себе взгляд. Ледяной, сосредоточенный.

После недолгой паузы, воцарившейся после его слов, Дамин кивнул и заговорил уже другим тоном — более спокойным, преподавательским:

— А теперь, раз уж вы узнали, что такое настоящая связь, давайте поговорим о простых вещах. О структуре силы. Об источниках магии и её трансформации. Вы здесь, чтобы учиться, и я здесь для того, чтобы вам в этом помочь.

Он начал лекцию. Говорил уверенно, не торопясь, сдержанно, но с той внутренней страстью, которую я чувствовала даже сквозь внешнюю холодность. Видно было — он знает, о чём говорит. Он пережил это. Пропустил через себя.

С каждым новым словом в зале становилось всё тише. Студенты слушали, не перебивая. Даже самые беспокойные.

Он говорил о базовых потоках, об элементарных перекосах стихий, об опасности магического выгорания, и о роли фамильяров — не только как усилителей, но и как стабилизаторов. Иногда смотрел на Аэлию, и каждый раз я ловила себя на мысли, что он делает это с едва заметной тоской.

Время пролетело незаметно.

— На этом всё, — сказал он наконец. — И у нас осталось несколько минут. Если у кого-то есть вопросы — задавайте.

Рука Лики взметнулась в воздух почти сразу. Она не могла упустить момент.

— Правда ли, что русалка влюблена в своего хозяина? — спросила она, сияя от волнения.

Дамин чуть усмехнулся.

— В каком-то смысле — да. Но, в отличие от вас, выбор у неё невелик. Русалку привозят, дарят или передают. Это не равноценный контракт, как с магами других рас. Это подчинение. Потому и симбиоз в нём достигается с бо́льшим трудом.

Он перевёл взгляд в зал. Я старалась не шевелиться, не привлекать внимания, но ощущала взгляд Аэлии до самого костного мозга.

— Ещё вопросы?

— Может ли русалка использовать свою магию?

Дамин выслушал вопрос, и на лице у него мелькнула лёгкая тень усталости. Но он ответил ровно:

— Русалка не может использовать магию. Она — источник, а не носитель. Магические потоки проходят через неё, усиливают мага, подпитывают, но сама она не способна направить их или контролировать. Ритуал лишает её этой возможности.

— А навредить вам она может? — спросил кто-то из задних рядов.

Он чуть приподнял бровь, будто вопрос показался ему наивным.

— Нет. Это исключено. После ритуала любая агрессия с её стороны блокируется. Она не способна причинить вред своему хозяину — ни физически, ни магически. Иначе такие союзы были бы слишком опасны.

Повисла пауза, но кто-то всё же решился:

— Но если русалка — женщина… Почему нельзя создать с ней семью? Раз уж она с вами всё время… Может же родить?

Улыбка Дамина стала холодной.

— Русалка похожа на женщину, но ею не является. Их природа иная. И ребёнка от мага она родить не сможет. Во всяком случае, еще ни одна не родила. — Он провёл рукой по столу, будто подчёркивая: тема для него не нова. — И, кроме того, никто не создаёт семью с питомцем. Это как завести семью с фамильярной кошкой.

— Но почему нельзя завести обычную семью, если русалка просто… питомец? — не унималась та же студентка.

— Потому что энергообмен между магом и русалкой происходит во время близости, — усмехнулся он. — А ни одна жена не станет это терпеть. Да и вы бы не стали.

С этими словами он откинулся чуть назад и осмотрел зал. Русалка по-прежнему стояла тихо, не шелохнувшись. Но теперь её взгляд был обращён не ко мне. Она смотрела на Дамина.

Я смотрела на рыжую — на эту хрупкую фигуру в идеально сидящей, но всё же слишком строгой одежде, на пустой, стеклянный взгляд. Казалось, она и правда не слышала, что говорит её хозяин. Но я чувствовала — слышала. И понимала. Всё до последнего слова.

Каково ей? Три года рядом с ним. Без права на голос. Без права на выбор. Без возможности сказать «нет». Он называет её питомцем. Источником. Предупреждает, что она может стать частью тебя — но не больше. Ни слова о чувствах. Ни намёка на то, что она — живое существо. Только функциональность. Только то, что даёт магу силу.

И ведь, возможно, он даже заботится о ней по-своему. В его голосе не было злобы. Только усталость и… принятие. Своей тяжелой судьбы, а не ее. Ха!

А ей? Ей, которая стояла рядом, как изящная кукла, и ничего не говорила. Что она чувствует, когда он говорит, что не станет её любить? Когда он сравнивает её с фамильяром?

Боги. Как же ей, наверное, ужасно.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Хотелось вскочить, подбежать, схватить её за руку и вытащить отсюда. Сказать: «Ты не вещь. Не батарейка. Не украшение рядом с сильным магом. Ты — живое существо. Ты заслуживаешь свободы!»

Но чем я могла помочь? Да и что я могу сделать? Это же не просто союз. Это ритуал, вполне себе завершенный. Если я и смогу ее вырвать из его рук, то дома ее не примут. Может Дамин и прав, она ждет его смерти, чтобы стать свободной. Но и тогда ей не найдется места под водой. Русалки слишком послушны… Слишком следуют традициям.

Я сжала кулаки. И всё же… Мне повезло. Я могла бы оказаться на её месте. И если бы оказалась — лучше бы умерла. Серьёзно. Лучше смерть, чем стать чьей-то тенью. Бессловесным источником. Батарейкой.

Нет. Что угодно, только не это.