Глава 24

Мы шли рядом, и с каждым шагом я всё сильнее ощущала — отсутствие нижнего белья не так уж и незначительно. Юбка казалась короче обычного, воздух — холоднее, а каждый порыв ветерка напоминал о том, что совсем недавно происходило в кладовке.

— … так вот, — говорил Эйдан, — если при работе с пламенем ты будешь забывать про точку фокусировки внутри себя, энергия начнёт расползаться. А это может быть опасно. Особенно в стрессовой ситуации. Магия огня — она как зверь: чувствует твои эмоции, и если ты не держишь себя в руках — может укусить.

Я кивала, стараясь слушать, вникнуть… но мозг упрямо подсовывал совсем другие картинки. Его голос был приятным, ровным, даже чуть заботливым — а я сгорала от мысли, как это всё нелепо. Глупо. И чертовски волнующе.

— Ты… не слушаешь, — с улыбкой сказал Эйдан. — Что-то случилось?

Я резко заморгала и выдавила:

— Прости. Просто… эта русалка. Она меня сбила с толку.

Он кивнул, улыбаясь чуть теплее, чем раньше:

— Понимаю. Она многих сбивает с толку. Это… довольно редкая возможность. Русалок не так много и те, кому они достаются действительно сильны. Хотя, мне не очень нравится сама идея обладания русалкой. Диковато.

— Она выглядела… не живой, — сказала я тихо.

— Потому что не живёт, — отозвался он. — Она существует. Сложно это принять, понимаю. Лучше бы тебе не зацикливаться на этом. Ты никак не можешь ей помочь. Просто становись сильнее.

Я не смогла сдержать улыбку. Он явно принял моё волнение за эмоциональный отклик на лекцию и судьбу русалки. И было крайне неожиданным узнать, что он против подобного рабства. Непопулярная позиция среди жителей суши.

— Спасибо, — прошептала я.

— За что?

— За то, что ты нормальный. И всё объясняешь.

— Ну, я ведь твой наставник, — хмыкнул он. — А ты — очень интересная подопечная.

Уже у самого входа в общежитие он приостановился, посмотрел на меня чуть строже — но с тем же мягким прищуром в глазах, который стал мне уже немного… приятен.

— Кстати, на днях заберу тебя на следующую тренировку. Так что не лентяйничай. И повтори материал про огонь — пригодится.

— Есть, наставник, — кивнула я с серьёзным видом.

Эйдан усмехнулся, подмигнул:

— Вот и умничка. Отдыхай. Завтра будет непростой день.

И, махнув рукой, развернулся и пошёл прочь.

А я смотрела ему вслед, думая лишь об одном: как бы дожить до своей комнаты, не покраснев до корней волос… и как-нибудь отомстить Люциану за украденные трусики.

На следующий день утро выдалось на удивление спокойным. До обеда занятий не было, и я решила не терять времени — отправиться в библиотеку и хорошенько разобраться с тем, что не успела дочитать накануне. Всё-таки управление огнём и симбиоз с магией — темы не из простых.

Коридоры были почти пусты, утреннее солнце щекотало лицо, и на секунду я даже почувствовала себя обычной студенткой, у которой только книги и кофе в голове.

Но у самого поворота к библиотеке я резко остановилась.

Она была там.

Русалка.

Стояла у одной из витражных арок и, кажется, просто смотрела на свет, проходящий сквозь цветные стекла. Одна. Без Дамина. Без присмотра.

Может, это и есть мой шанс?

Может, если поговорить с ней прямо сейчас, когда рядом никого нет, я смогу хоть что-то понять. Кто она теперь. Зачем всё это. И — главное — почему она вчера весь урок смотрела только на меня.

Я сглотнула и сделала шаг вперёд, ощущая, как сердце начинает колотиться чуть быстрее.

Ну давай, Мел. Главное — не испугать. И не облажаться.

Русалка стояла у края дорожки, одна, с книгой в руках. Солнечный свет ложился на её волосы, придавая им почти медный отлив. Я хотела пройти мимо — просто пройти — но взгляд она подняла. И посмотрела прямо на меня. Долго. Слишком долго.

Всё внутри сжалось. Сердце забилось чаще, и я свернула в сторону, в одну из ниш у стены старого крыла библиотеки. За мной — почти беззвучно — пошла и она.

— Привет, Мелоди, — произнесла русалка, остановившись у входа.

Мурашки прошли по спине. Её голос… спокойный, тихий, почти певучий, и всё же он вызвал дрожь, когда я услышала свое имя.

— Что ты делаешь на суше? Пришло твоё время?

Я сглотнула, стараясь сохранить равновесие.

— И да, и нет, — ответила я. — Я не вышла на ритуал. Не согласна. В общем, всё пошло не так. Теперь моё имя — Мелания.

Она внимательно на меня посмотрела, как будто пыталась осознать, принять.

— Но ты здесь, — проговорила она. — Значит, всё равно выбрали.

— Это долгая история… — Я сделала шаг ближе. — Скажи, как ты? Как с тобой обращается Дамин?

Её плечи чуть опустились. Она отвела взгляд, глядя на старую мозаичную стену.

Русалка снова посмотрела на меня. В её глазах не было страха или злости — только усталость. Словно за эти три года она исчерпала все эмоции, кроме тихой, давящей пустоты.

— Нормально, — повторила она. — У меня есть всё, что нужно для жизни… Наверное.

— Но ты грустишь, — прошептала я. — Я вижу.

— Русалки не умеют притворяться, — мягко ответила она, всё так же глядя в мои глаза. — А ты… Ты сбежала? Но ты же тут… Я ничего не понимаю…

Меня сжало внутри.

— Он добрый с тобой?

Она прикусила губу, а потом почти незаметно кивнула:

— По-своему. Но доброта — это не свобода. Иногда я думаю, что предпочла бы жестокость, но без цепей. Я просто его… питомец… своего рода. Он не видит во мне женщину. Хоть я и стала его женой по нашим законам.

Я сглотнула.

— Я не позволю, чтобы со мной было так. Я… не знаю, как тебе помочь. Но если смогу — помогу. Обещаю.

Русалка вдруг склонила голову, как будто слушала что-то. Затем её взгляд резко метнулся в сторону выхода из ниши.

— Он идёт.

Слова были шёпотом, но я вздрогнула.

— Мы не встречались, — тихо сказала она. — Забудь. Я не могу ему соврать, но буду хранить твою тайну так долго, как выйдет.

Русалка сделала шаг назад и буквально растворилась в тени — быстро, бесшумно, так, будто её никогда здесь и не было.

А через пару секунд я действительно услышала шаги.

Я подняла голову — и замерла. По коридору в нашу сторону шёл Дамин.

Он шёл медленно, как будто прогуливался, но взгляд был цепкий, внимательный. Остановился прямо напротив меня, на долю секунды осмотрел с ног до головы. Глаза у него были светло-серые, цепкие, и в них читалась привычка видеть больше, чем положено.

— Ты с какого курса? — спросил он, не узнавая.

— Первый, — ответила я, стараясь говорить ровно. — Мелания. Я только перевелась.

Он прищурился. Что-то в этом имени, видимо, зацепило его.

— Мелания… Это ты — дочь ректора?

Я не стала отпираться, просто кивнула.

Он усмехнулся — почти вежливо, но как-то с оттенком усталой иронии.

— Передай отцу привет. Он больше говорил о другой дочери. Но, думаю, ты себя еще проявишь.

— Обязательно, — сказала я, надеясь, что голос не дрогнул.

Он кивнул, легко и бесшумно развернулся и ушёл, не оглядываясь.

Я выдохнула так, будто до этого вообще не дышала.

Я ещё немного постояла в коридоре, пока дыхание не выровнялось, а сердце не перестало биться в горле. Потом направилась дальше — в библиотеку. Зал встретил меня привычной тишиной и запахом пыли, бумаги и старой магии. Здесь всё казалось спокойным, стабильным, как будто весь тот сумбур, который творился снаружи, не мог пробраться сквозь стены этого места.

Я прошлась мимо полок, вытянула с третьей по счёту нужную мне книгу о русалочьей природе, взяла ещё одну — по теории ритуальных уз — и устроилась за угловым столом у окна, чтобы никто не мешал.

Пальцы сами пролистывали страницы, взгляд бегал по строчкам, но мысли были совсем не о магии. Перед глазами всё стояло лицо рыжей — слишком спокойное, слишком пустое. Её взгляд… он не был потухшим. Он был замкнутым. Будто она заперла себя в глубины, чтобы не чувствовать.

Она ведь узнала меня. Не выдала — и это значило больше, чем любые слова.

Я обязана что-то сделать. Найти способ помочь. Не просто сочувствовать — спасти. Ведь если я не попала на ритуал и осталась собой… значит, шанс быть собой существует. Значит, можно и ей дать выбор. Надо только понять — как.

Я смотрела на строки книги, но видела цепи. Невидимые, но прочные. Цепи, которыми приковывают к себе маги. Которые маскируют под «союз» и «симбиоз».

Я пролистнула несколько страниц, пытаясь заставить себя сосредоточиться, но слова всё расплывались. Мысли вернулись к ней — к рыжей, к её взгляду, к голосу. И к словам, что остались у меня внутри камнем:

«Я не могу ему соврать…»

Она не свободна. Ни в мыслях, ни в словах. И, скорее всего, даже в действиях. И если бы я тогда не сбежала, если бы ступила на ритуальный круг…

Я вздрогнула. Представила себя рядом с одним из них. С Люцианом. С Себастьяном. С этими глазами, полными желания, одержимости… силы. Они бы не пожалели меня. Они бы забрали всё. До последней капли.

Я вспомнила их руки, их жадность, то, как они смотрели на меня, как целовали, как будто уже тогда считали меня своей. Наверняка, считают до сих пор. Могут ли они ощущать нашу связь?

Если бы я попала в их руки по правилам, всё было бы иначе. Не добровольно. А как у неё. Без права голоса. Без права уйти.

Я бы улыбалась, как она. Молчала, как она. Смотрела сквозь — и жила в клетке, красиво украшенной. Меня бы превратили в источник. В батарейку. Я сглотнула и крепче сжала корешок книги.

Нет. Никто не превратит меня в тень самой себя. Никто.