Бонусная сцена. Еще пару лет спустя

На кухне пахло пирогом с яблоками и корицей. Я поправила скатерть, повернулась к духовке и погладила совсем плоский живот. Сегодня я узнала, что внутри меня новое чудо.

— Мам, — позвал тоненький голосок из-за стола. — Я решила. У меня тоже будет два мужа.

Я замерла, держа в руках кувшин с тёплым молоком.

— Что? — переспросила я, медленно поворачиваясь.

Наша малышка сидела за столом, прижав к себе единорога, и смотрела на меня серьёзно, по-взрослому.

— Как у тебя, — пояснила она. — Один будет меня носить, а второй делать мне красивые волосы. И чтоб я спала посередине. Обязательно.

Я не сдержала смеха и села рядом, обняв её за плечики.

— А ты не рано об этом думаешь?

— Неа. Я видела. Во сне.

— И что же ты там видела?

— Что я красивая. И они оба меня любят. А я говорю, что теперь очередь выносить меня на ручках.

Слёзы подступили сами собой. Это наш ребёнок. Такой… настоящий. Тёплый. Волшебный.

Она вдруг наклонилась ко мне и положила ладошки на живот.

— Кому-то повезёт, — прошептала она, улыбаясь.

— Кому? — спросила я, сглотнув.

— Там. — Она постучала по животу. — Там тоже два мужа. Один добрый. Другой смешной. Они тебя очень любят. Но им там темно. И один хочет конфету. Срочно.

Я замерла. А потом медленно прижала руку к тому месту, где она хлопнула ладонью.

Я ещё никому не говорила.

— Откуда ты знаешь?

— Я слышу. Ты смешно хрюкаешь, когда спишь, и у тебя свет вокруг животика. Значит, кто-то там живёт.

Я не успела ничего сказать. За спиной распахнулась входная дверь, и на кухню ворвались Люциан и Себастьян — оба с букетами, в снегу, весёлые и счастливые.

— Мы купили всё, что ты любишь! — бодро заявил Люциан. — И по дороге поскользнулись трижды.

— И никто не пострадал. Почти, — добавил Себастьян, сжимая ладонью бок.

Я повернулась к ним, ещё не успев вытереть слёзы.

— Мы что-то пропустили? — спросил Люциан, нахмурившись.

Наша дочка выпятила грудь, поднялась во весь свой рост и произнесла почти торжественно:

— У мамы в животе два мужа! Я слышала. Один хочет конфету!

Я не выдержала и рассмеялась.

Люциан застыл, Себастьян вскинул брови.

— Она права, — выдохнула я. — Кажется… я беременна. И если она не ошибается… то близнецами.

Мужчины молчали ровно секунду.

А потом оба подскочили ко мне. Один опустился передо мной на колени и прижался к животу, другой обнял меня за плечи, шепча:

— Спасибо тебе, любимая, за то, что однажды ты выбрала нас.

А я смотрела на них и думала:

Да. Это и есть счастье.

Конец