Глава 39

Кратковременный отдых от повседневных занятий пошёл всем на пользу. На второй день заточения метель наконец-то улеглась и местные работники, и кое-то из приехавших со мной смогли, наконец-то, выехать в город не по делам, а для отвлечения от повседневных дел и развлечений. Я же всё это время проводила с Милаликой и младшим князем, за которым присматривала, пока Кир с матерью и сестрой или гуляли где-то в городе, или встречались с родственниками.

Сейчас и малышку, и её отца было не узнать. Они уже ничем не напоминали тех худых, грязных и одетых в лохмотья пленников, которых мы увидели, приехав в замок. Милалика вела себя, как и должен себя вести нормальный трёхлетний ребёнок и даже вполне сносно разговаривала, а вот младший князь, хоть и ничем не отличался внешне от обычного молодого мужчины своего возраста, всё же так и остался таким же безучастным к происходящему, словно и правда был не от мира сего.

На празднике, когда к нам подошёл сизый нос и странно поздоровался с князем, я и узнала, что наш пленник был не князь — мой муж, как я сначала подумала, а его младший брат — тоже князь. Как оказалось, он всегда был немного не таким как все, а после того, как умерла его жена, всё стало только ещё хуже.

— Так вы ж мне говорили, что это у князя случилось такое несчастье? — решила я всё же уточнить.

— Конечно у князя! У Рассветара Верьяныча, мы его ещё тут по-свойски Рассветушкой зовём. А после того, как… Ну вы же сами видите, что…Как теперь ему княжить? Вот поэтому и пришлось Яросвету Верьянычу возвращаться сюда. Это и для него было своего рода несчастьем. Не так он думал и желал.

Вот оно значит что. Князь-то князь, да не тот. А я-то думала, что всё, о чём рассказывал уладел, было о моём теперешнем муже, а оказалось, что опять показалось. Сама себе додумала того, чего нет. Ну, конечно, имён-то не упоминалось, а только слово князь или князь Хрустальный, а что у него может быть ещё брат или братья… Или это я сама слушала, но не слышала?

— Он не хотел тут княжить, думал, что брат справится, да и отец был, а он будет жить там, приезжая погостить… А тут вона как получилось. Да теперь кроме него и некому. Только как княжить, если нету князьи? Вот он и поехал за князьей в сам Заринск. Тутошние не больно-то хотели, да и некому особо.

— Почему не хотели? За князя и не хотели? — начала уже беспокоиться я.

Что, интересно, такого плохого в князе, если тут за него никто не хотел выходить замуж?

— Так знамо дело, — как-то грустно ответил Светомир Северьяныч. — Раз такое произошло с младшим князем, то кто знает, как будет со старшим. А там, — он махнул головой в направлении гор. — Никто ж не знает. Вот вы и согласились, а знали б…

Да уж, согласилась. Знал бы он как и почему. У меня, видимо, как и у князя, не было особо и выбора. Князя тут прославили из-за особенного брата, а меня там из-за интриг семейки. Вот поэтому мне его и подсунули. На меня там наговорили не понятно чего, а на князя тут навешали ярлыков.

Интересно, а князь в курсе о моей подмоченной репутации или ему от безнадёги уже всё равно было? Ведь если верить сизому носу, то князь в то же самое время был в Срединном княжестве и мог присутствовать на местном осеннем соборе в Заринске. Почему его не было на подписании брачного договора, уже имеющегося в наличии у Всеслава Силыча можно понять. А вот то, что он потом даже не соизволил со мной повидаться и познакомиться было очень уж странным и совсем непонятным, как и то, что он не вернулся в княжество ни вместе со мной, ни вместе со своим родственничком. Странный какой-то князь. А может и у него такие же проблемы, как и у брата?

После вот такой беседы с уладелом, которая с одной стороны хоть что-то прояснила, а с другой стороны ещё больше озадачила, мы наконец-то приступили к более интересным делам и наконец-то попробовали блюда с княжьего стола.

Конечно, я не была абсолютно уверена, но чувствовала, что праздник принесёт мне не только радость от знакомства с местными традициями и такие неоднозначные новости, но и кое-что ещё. Немаловажное. Даже очень важное, если судить по стоящим передо мной задачам и планам, которые я собираюсь притворить в жизнь.

В общем-то, я планировала остаться здесь жить — долго и счастливо. И не важно с князем или без него. А для всего этого мне нужны были деньги, которые исчезали с такой скоростью, что я почти не замечала их появления. Вот вроде бы только получила три мешочка, не успела их положить в мой тайничок, как от них там осталось только слабое дзынь-дзынь.

Поэтому, когда ко мне подошли владельцы местных общепитов, называемых тут питиестьнями и спросили моего дозволения подавать в них блюда с княжьего стола, я, конечно же с радостью дала добро.

А какой смысл отказывать или запрещать? Любая мало-мальски умеющая готовить хозяйка без труда поймет из чего приготовлены подаваемые с княжьего стола блюда, едва их попробовав. Я это прекрасно понимала, как и то, что рано или поздно они узнают, что готовить это всё можно проще, используя подручные средства. Поэтому я сразу и рассказала, где можно разжиться пельменницами, которые делает один местный мастер.

С мастером я уже всё обговорила и разъяснила, что и как он может делать и продавать. Я предложила ему делать пельменницы разных форм и размеров и продавать их, отдавая мне мой процент, другими словами, часть от продажи. Каждое изделие должно было иметь мой отличительный знак. Для этого я особо и не заморачивалась, выбрав форму знака ГОСТа только с латинской буквой V в середине. Просто соединённые линии, расположенные под разными углами — вот и всё.

— Вы, князья, не беспокойтесь, мы и сами можем найти умельца, чтобы сделать эти доски с дырками, — сказал один из подошедших.

— Э, нет, Казьмир, тут ты или руками стряпишь, раз уж сама князья дала дозволение, или покупаешь, что князья сказала, — вмешался в наш разговор Светомир Северьяныч.

— Почему это? — удивлённо спросил уже другой, стоящий рядом добротно одетый хорошо упитанный мужчина.

— Так потому, что у князьи теперь на это владиз. Так что, только с её разрешения.

— Какой такой владиз⁈ — спросили почти в унисон владельцы местных харчевен.

Слушать, как сизый нос, потягивая из большой кружки медовуху, разъясняет им и всем любопытным, что такое «князьин взбрык», как он обозвал моё патентное нововведение, я не стала, решив немного пройтись и послушать о чём болтают на празднике.

Теперь остаётся только ждать, станет ли это моим первым ручейком в финансовой независимости.

Всё это я вспоминала, а ещё и обдумывала чем буду заниматься во время холодов, гуляя вокруг замка вместе с моими подопечными.

Чтобы такое придумать и чем бы таким заняться, чтобы к весне разжиться монетами? Снег, что ли начать продавать? А что? Зимой — этот товар самый ходовой!