Глава 65

Мне казалось, что я лежала… Хотя, нет. Плыла… На чём-то мягком и тёплом… Словно на пуховых перинах. Как в облаках! Не знаю почему, но, думаю, что такими могут быть только они. Воздушные, невесомые, такими нежными бывают только облака… Откуда я это знаю? Не знаю. Просто чувствую, что это так. Только вот там — наверху, наверное, холодно, а я ощущаю тепло… А ещё пение птиц… Грустное… Жалобное…

Я в раю? Если это так, то почему птицы словно плачут? Ведь в раю они должны радостно петь, а тут… Нет, мне нельзя сюда, даже если это рай! Туда! Там…

— Милаша, пойдём к Сладе. Твоя Вая сейчас спит. Не надо её будить. Пусть сил набирается, — донёсся до меня негромкий мужской шёпот.

Это Бог? Я так и не смогла? Не успела? Милашшаа… Нет…

Затем опять наступила тишина и я снова где-то летала или плыла, словно в невесомости… Там… На небе или в космосе, а может и во вселенной… Горячих нежных обволакивающих волнах…

— Ну что ты тут сидишь? Прошляпил? И зачем только вы с Яром всё это затеяли? Послушал Змеюшку? Вот и что ты теперь будешь делать?

— Уйди, Ист. Я сам разберусь в своём доме — без советчиков.

— Ну-ну, уже разобрался, наслушавшись шептунов. Иди лучше отдохни, а я посижу. Иди, иди! Да смени всё, а то, как… Не боись, да присмотрю я! Да и Ставар сделал всё, что мог. Теперь остаётся только ждать.

Я так ещё несколько раз слышала какие-то негромкие разговоры, словно кто-то что-то нашёптывал или очень тихо говорил, но я так и ничего не запомнила так хорошо, кроме этих голосов. Голосов, которые я уже слышала. Раньше. Давно. Только вот где?

Затем, словно внутри что-то разорвалось и я разразилась сильным вырывающим лёгкие кашлем. Мне тут же дали попить что-то тёплое и сладко-горькое, от чего по всему телу разлился странный жар, успокаивая и кашель, и боль в лёгких.

— Вот теперь всё пройдёт. А сейчас главное сон, князья. Отдыхайте и набирайтесь сил, — шептала какая-то женщина.

Когда я почувствовала, что больше не сплю и ощущаю себя, как и прежде, хотя дышалось мне нелегко, решила проверить так ли это. Сначала я попробовала пошевелить пальцами рук, а затем уже легонько подвигала и руками, и ногами. Всё двигалось. Я дышала и слышала своё дыхание, чувствовала, как воздух входит в лёгкие создавая странное хрипло-скрипящее звучание. Было тепло и… спокойно. Я не открывала глаза, боясь увидеть то, чего бы мне видеть не хотелось.

Интересно, где я сейчас? В замке или… Обратно в свою прежнюю жизнь я вряд ли вернулась… Тогда, где же? Утонула или нет?

— Варвара Дмитривна, очнулась? Или как там тебя зовут на самом деле? Звали… — услышала я знакомый голос. — Ну, давай, открывай глаза. Я почти сразу догадалась, кто ты. Верне, что ты это не ты — не князья. Не та, что была раньше, хотя… Теперь-то ты точно она. И даже боевое крещение местной ледяной водой прошла, и от жара не сгорела. Ставар, конечно, не сплоховал, но… Не захотела бы бороться сама, так бы и отошла. Интересно куда… Но, раз уж ты тут, то значит здесь и есть твоё место. Я тоже поначалу не понимала, а потом… Видно судьба… Раз уж сюда так попала, то и стала жить, как могла. Да и мальчишку было жалко…

Я слушала и не верила в то, что слышала. Это было просто… Ну, не могла я поверить в такое! Хотя, сама же и являлась прямым и неопровержимым доказательством. Но чтобы вот так…?

Открыв всё же глаза, я посмотрела на… Нет, я не ошиблась… Всё было именно так, как и слышала. Только вот…

— Что, удивлена? А как я-то удивилась! Поплакала, побилась в падучей, а потом смерилась. Раз уж так получилось, значит… Так было надо. За что это мне? Хотя… Знаю я, за что. Ты сама-то откуда?

Я смотрела, слушала и… Может это я ещё брежу? Упала в воду, при падении ударилась головой, потом меня, видимо вытащили и я после такого купания заболела… Вот и мерещится всякий бред. Это же просто горячка.

— Не слышишь, что ль, аль говорить не можешь?

Я заметила быстрое движение и не смогла ничего сделать, как моего лба коснулась тёплая, немного грубоватая рука.

— Жара нету. Что молчишь? Не боись, я не сдам. Сама такая. А теперь нас аж двое. Может и больше, но пока вот так. Так откуда ты?

— Из России, — еле слышно прохрипела я два слова, раздирающие болью горло.

— Из царской что ли империи или республики?

Я вздохнула и едва заметно отрицательно качнула головой, но это не осталось незамеченным.

— А из какой тогда? Какого года?

— Из двадцать пятого, — тихо прокашляла я.

Мне дали попить уже другого сладко-кислого напитка с крепким вкусом каких-то трав.

— Так и я с двадцать пятого. Меня прямо в марте подстрелили. В спину стреляли, гады. Значит свои. Если и ты с двадцать пятого, то… Там же советы — Советский Союз. Или ты по старинке называешь?

— С две тысяча двадцать пятого, — прошептала я.

По комнате раздался негромкий свист.

— Вот те на! Это ж на сто лет в будущее! Там уже наверно коммунизм во всём мире⁉ А я так и не дожила… Эх, посмотреть бы хоть глазочком. Ну, как там у вас при коммунизме-то дела?

Я смотрела на… Как вот это воспринимать? Собеседница или друг по попаданству? Я не знала, как начать и что сказать, чтобы не расстраивать эту… Вот как её назвать? Кто она теперь или скорее кто…

— Ладно, не рассказывай. Я знаю, что тебе сейчас трудно. А я… Ты знаешь, меня ж сюда — в Хрустальное здешний братец отправил. Поезжай, говорит, присмотрись к молодой князье, а то она уж больно круто взяла. Ну, вот я и поехала. А тут как глянула… Ты хоть и молода, только вот твои глаза… Не молодкин у тебя взгляд. Я сразу заметила. Всё ж женщина, да и в органах работала. Не долго, но… Нас ещё наш батька учил всегда смотреть в глаза. «Оне завсегда правду скажуть» — говаривал он. Вот я и смотрела. Нас семеро у батьки с мамкой было. Семеро девок, а я младшая. Батька больно строщал, да всё самим делать заставлял, а тут революция началась, вот я в город и подалась. А там… Сколько тебе лет-то было? Мне вот двадцать пять. Только второй год была в органах, послали контру ловить, а пулю в спину словила я. Вот так и попала сюда… Пятнадцатый год тут уже. Трудно было сначала. Думала руки на себя наложить, а потом поняла, что это мне наказание такое. Пожалела я молодую себя, вот так и осталась. Так что теперь — вот она, какая я.

— А ты что здесь делаешь? — послышалось от двери.

Я бросила обеспокоенный взгляд на мою… Кто она теперь мне? А мы ведь и не слышали, как он вошёл. Интересно, слышал ли он, что она рассказывала?

— Да, вот. Князья в себя пришла, а я, значит, тут её чудотворным отваром Вассы отпаиваю. Ладно, пойду я пока. А вы тут поговорите. Только ты особо-то к ней не приставай, да не донимай. Слаба она ещё. Пусть спокойно отлежится, да сил поднаберётся.