Глава 67
— И сколько я так в отключке? — поинтересовалась я.
— Что? Какой отключки? — тут же ответила моя соратница по попаданству.
— Извини, никак не могу привыкнуть, вот и спросила по привычке.
— Ну, не скажи. Тебе-то проще. Я тоже сначала не знала, как говорить, а потом смирилась и привыкла. Или ты тоже, как и я? А то я почему-то сразу решила, что так могло свезти только мне. Но ты ни разу не обмолвилась, вот я и…
— Нет, мне в этом точно повезло. Надеюсь, что это так. А как тебя звали-то… Там, в нашем…
Моя собеседница, как-то грустно улыбнулась… По-женски… Мужчины так точно не улыбаются. Как всё-таки проступают, словно едва заметный налёт, некоторые свойственные только женщинам черты, жесты, реакция… Есть в его внешности какой-то слабо заметный намёк на женственность. А я ведь с самого начала заметила, что что-то было не так в этом странном мужчине. И в его манере говорить, и в самом голосе, и в движениях… Как всё-таки, хоть и почти невидимо, если не обращать внимания или быть привычным, но всё же проявляется женская составляющая его души в мужской физической оболочке… А я, почему-то всегда думала, что душа бесполая… А получается, что… Да уж…
Видимо, не зря говорят: «Не верь словам других, не верь глазам чужих, свои глаза открой, почувствуй сердцем и душой…»
Она посмотрела куда-то в сторону окна, словно возвращаясь в то время и произнесла:
— Там… Там я была Истислава Тихоновна Рюмина. Когда в органы подалась, то стала Искрой, ну а тут я известна как Зменин Истислав Силыч. Ты же сразу поняла, что я, когда писала тебе, назвалась придуманным именем?
Я кивнула в ответ и спросила:
— Так ты что, тоже князь?
— Ну, да. Князь… Самый младший — приёмный. Как и ваш Яр. А тебя как там звали-то?
— Там я была Варвара Ивановна Весенина тридцати пяти лет от роду, бизн… В общем… Своё дело у меня там было. Видимо, умерла, рожая свою малышку… А тут я вот — семнадцатилетняя Варенька Веснина. Сначала княжина, а потом уже стала князьей после замужества. Кстати, о Яре… Не боишься, что опять сюда заявится с претензиями и вопросами по поводу твоего здесь нахождения, тем более в такой час?
Она странно посмотрела на меня, затем немного нахмурилась, словно размышляя на чем-то…
— А с чего бы ему тут быть, когда он в Заринске. Я бы знала, если бы он приехал в Хрустальное, только что ему здесь делать. Они с князем не очень ладят, вот он его и отправил подальше отсюда. Да это и понятно. Сама прошла через такое. Меня тоже Видька на дух не переносит. Не рад приёмному братцу. А вот Славка нормально. Так что… Яра тут точно нету, а вот Вет… Если надумает наведаться, то… — она опять хитро, как-то совсем по-девичьи, улыбнулась. — Я там небольшую диверсию устроила, так что… Не пройдёт незамеченным. Как услышим шум, так я сразу сбегу или спрячусь, а ты притворись спящей, он посмотрит и уйдёт, — закончила она, глядя на моё озадаченное непониманием сказанного лицо.
Я смотрела на неё и слушала, как она быстро выдавала информацию, которая мне была одновременно и понятна, и не понятна. Так-то общий смысл был вполне ясен, а вот самое важное — детали… Никакому осмыслению не поддавались!
— Подожди… Так ты что, так и не в курсе? — наконец, решила она уточнить, как всегда, усмехаясь своей характерной улыбочкой. — Ты что, так и не знаешь? Вас же на соборе представляли? Или забыла?
— Я тут появилась как раз в тот момент, когда уже мы… Ну, семья Вари вернулась домой после местного бала. Меня там, ну, Вареньку, скорее всего отравили… Так что… Всё, что было до этого я узнавала только у моей служанки, а она, как ты понимаешь, на балу не была.
— Ой… — она залилась таким звонким смехом, что я почти наяву видела, что передо мной действительно была молодая девушка. — Тогда всё становится ясным. А я-то думала, что… Хотя, сама же прошла через отсутствие знаний. Только мне было проще. Парнишку раньше никто не знал. Его старый князь Зменин почти перед смертью в род ввёл и привёз в Срединное… Да… И как я сразу не додумала…
Терпеливо дождавшись, пока она отсмеётся, хотя мне было совсем не смешно, потому что я как в фильме про Малдера и Скалли чувствовала, что «правда, где-то рядом», но так и не могла ухватить её за хвост. Так вот, дав ей время на прийти в себя после задорного хохотания, совсем не похожего на мужской смех, я, наконец-то, добавила недостающий элемент в уже почти законченный пазл.
Как оказалось, молодая княжина Веснина была представлена на осеннем соборе для того, чтобы познакомиться, а в дальнейшем возможно и составить пару местному князю Зменину, который совсем недавно стал княжить в Срединном. Но Змеюшка, как его обозвала Искра, или запоздал со знакомством, или не был заинтересован в почти бесприданной княжине, поэтому их так и не представили друг другу. Но зато на этом соборе княжина Веснина была представлена молодому князю Хрустальному, который тоже совсем недавно стал княжить и приехал в Срединное на собор в поисках подходящей партии. По словам Искры, которая также была на том соборе, правда, как младший князь Зменин, мы с князем даже мило беседовали, пока не появился приёмный, то бишь недавно принятый в род Яр. Князь Хрустальный Светаяр Верьяныч, которому, как и его брату Яросвету, тоже было двадцать пять лет. Он, как оказалось, являлся внебрачным сыном старого князя Хрустального от его содержанки.
Что точно произошло между братьями и юной княжиной, Искра не знала, но уже почти сразу после собора по Заринску поползли всякие разные слухи о княжине Весненой и вняжине Стенцове.
— Так что, когда меня старший братец сюда отправлял, чтобы за тобой присмотреть, я была почти уверена, что что-то тут было не так. А как приехала и пригляделась, да ещё и про терем услыша… Тут уж и весь туман рассеялся. Так ты что, не признала-то князя? Он же, как ты в воду свалилась, сразу за тобой прыгнул, как только девчушку передал Савелию. Да и потом… Кто сюда к тебе вот так может зайти? Ну, разве что я… Но… он меня знает, так что…
— А как я его признаю, если раньше не видела? Да ещё и этот сизый нос только больше сомнений внёс…
— Это кто? Уладел, что ли? Этот мог. Уж он-то тот ещё старый пёс… Ну, а хрусталь-то, что не признала? Хотя…
— Какой хрусталь?
— Я ж и забыла, что ты не знаешь. Ну, да ладно… Всё наследные князья Хрустальные, когда отец выбирает приемника, получают хрустальную метку — серьгу в левое ухо, которая передаётся от отца к сыну-приемнику. Я думала ты знаешь… Да и сейчас-то её видно.
— Да, откуда⁉ В книгах про это ничего не было, а местные не особо любят делиться информацией. Ну теперь-то хоть какая-то ясность, спасибо.
Мы молчали какое-то время. Я обдумывала полученную информацию, а Искра, видимо, или взяла передышку после такого бурного рассказа, либо тоже о чём-то думала.
— Послушай, как к тебе лучше обращаться-то? А то я и не знаю, как…
— Пока я Иван, значит так и зови. Но, если, конечно, тебе не сложно, то можешь и Искрой, когда мы одни.
— Хорошо. Слушай, я… Извини, но… Ты тут уже много лет и… Как тебя не поженили-то ещё?
— Что⁈ Чтобы я и с бабой! Ну, уж нет! Хе! Подвезло мне… Мужиков там ненавидела, что… Эх… Да, что уж теперь. А тут вот им как раз и стала. Это, видно, мне такая кара, за грехи мои тяжкие. Так что… Нет! Не в этой жизни! В следующей точно всё будет как надо! Уж теперь-то я это знаю! Да и привык я уже при брате… Тоже, как бы в органах…
Со стороны коридора послышался довольно громкий шум и чертыханья.
— О, сработала диверсия, — задорно улыбнулась Искра-Ванька. — Ну, ладно. Я пойду… Или лучше под кровать?
Она быстро подбежала к двери, приоткрыла её и выглянула в коридор.
— А ты тут выздоравливай и… Поговори с мужем, — произнесла она, быстро скрывшись за дверью.
Обязательно поговорю! Правда сначала врежу! Как вспомню в каком состоянии мы нашли Милашу и его младшего брата, так кулаки сами сжимаются. Вот прям как дотянусь, так и врежу! И пусть только попробует ответить! Я в долгу не останусь! А может ещё и разведут из-за домашнего насилия?