Глава 96

Задать интересующие меня вопросы Вассе, Радолине или хотябы Марфуше и выяснить хоть что-то у меня не получилось, потому что вернулась я домой очень уставшая. После всех этих задушевных бесед, от которых меня то мутило, то потряхивало, я почти сразу отправилась спать, а на следующий день раненько поутру нужно было уже ехать на свои плантации.

Конечно же я не вот так — прямо из тёпой кроватки прыгнула в не менее тёплую повозку, а сначала позатракала, выпила мой любимый черничный напиток, хотя там от черники был только цвет, и в сопровождении мужа, Радолины, двух лекарей и охраны отправилась в Межзёрье. Я думала побыстрому смотаться туда самой с парой охранников, но нет. Всем туда почему-то было нужно ехать со мной. Зачем мне там была нужна вся эта свита, я не имела никакого представления, но Вет был неприклонен, а вступать в бессмысленные дискуссии у меня не было ни желания, ни времени. Так что, выехали мы туда вот таким расширенным составом.

Добрались мы до деревушки уже во второй половине дня, хотя и выехали из Заринска очень рано. Нас там уже ждал Егор Славович во главе с бригадой местных сахароваров. После небольшого отдыха и перекуса я отправилась в приготовленную сахароварню, где всё уже было готово для варки сахара, потому что как его делать по-другому, я не знала.

Взяв на вооружение пример получения кваса, кирпича и сидра, я решила попробовать три разных способа, а уже потом — по полученному результату, выбрать наиболее эффективный, который потом и будем использовать. Сам принцип вываривания прост и в нём не было ничего сложного, но вот как и какую свеклу лечше вываривать я не знала.

Поэтому, под моим чутким руководством, в имеющийся и уже подготовленный средних размеров котёл накладывали чистую, разрезанную на несколько частей свеклу, заливали её водой и варили до мягкого состояния. Затем всё это варево отжимали, выливали полученную массу в этот же котёл, помыв его предварительно, и выпаривали всю жидкость до получения очень густого сиропа, который наливали в специальную ёмкость и ставили её в холодильный ларь. Так у нас получилась заготовка по первому способу.

Для второго способа мы попробовали очистить свеклу до варки, а всё остальное сделали, как и в первом способе. Сиропной массы получилось меньше, но она была немного светлее, чем в первом котле.

Для третьего способа чистую свеклу варили целиком, не очищая её и не разрезая, а когда корневища были готовы, то сливали воду, немного остужали, снимали кожуру, пропускали варёные корневища через крупное металлическое сито, полученную массу помещали в холщовый мешок, который клали на это же сито, а сверху помещали пресс. Вся вытекаемая жидкость собиралась в одном котле, а оставшуюся массу опять заливали водой, немного проваривали и опять отжимали. Затем соединяли жидкость от двух отжимов в одном котле, процеживали и выпаривали до получения густого сиропа, который также заливали в металлическую ёмкость и охлаждали.

Застывший сироп, полученный от трёх разных способов или раскалывали на небольшие кусочки, или перетирали до состояния пудры. Самый лучший, на мой взгляд, продукт получился по третьтему способу, но местным и первые два понравились.

Ну, а если дать мою оценку, то получился сладкий, похожий по вкусу, но совсем не по поцвету, продукт чем-то напоминающий привычный мне сахар. Конечно, это не был тот хорошо мне знакомый сахарный песок, но… Это не мёд, а значит можно будет как минимум варенье варить и засахаривать ягоды и фрукты, а значит — какое-никакое отличие от привычных здесь ягод в меду. Пока так, а потом…

— Варвара Дмитривна, — обратился ко мне Егор Славович, после того как мы «сняли пробы». — Это что же теперь мы этот сахарный пессок будем вместо мёда есть?

— Странное название — пéссок? — почти одновременно с уладелом произнёс Вет. — Почему пéссок, а не свекольный сок?

— Почему вместо мёда? Мёд — это мёд, а сахарный песок или сахар — это такой сладкий продукт, получаемый из свеклы или любого другого растения, у которого есть сахаро…

Я так увлеклась, что чуть было не забыла о том, что нужно следить за языком, потому что Варенька вряд ли знает о том, что такое сахароза. Да и не факт, что и остальные о таком знают. В любом случае, если тут и есть что-то подобное, то, скорее всего, называется это по-другому.

— Из растения, у которого много сладкого сока, — продолжила я своё объяснение, лишь на мгновение сделав небольшую заминку. — Это я придумала такое название. Проще же сказать сахарный песок или просто песок, потому что, когда его размолоть, то он очень похож на тонкий речной песок. Ну, вот так, — улыбнулась я, надеясь, что моё странное сбивчивое и придуманное почти «на коленке» объяснение будет принято и больше не возникнет других вопросов.

А что, выкрутилась как смогла. Индусы ведь тоже дали ему название по такой же аналогии, так почему бы и мне этим не воспользоваться? Это уже позднее появились знания о сахарозе, как впрочем и само название, которое, кстати, не имеет никакого отношения к происхождению названия сахар.

— Это больше похоже на рубленные злаки, а не на речной песок, хотя… Пусть будет песок. Ты придумала, как его делать, тебе и называть, — подвел итог Вет.

— Значит теперь тут и без тебя справятся. Не так ли, Егор Славович? — обратился к уладелу Вет, а тот в свою очередь утвердительно закивал. — Вот и хорошо. А нам пора возвращаться.

Я хотела было возразить, ссылаясь на то, что нужно ещё кое что уладить и дождаться получения первой партии по уже выбранному нами способу, но Егор Славович заверил нас, что они теперь и сами справятся, а весь полученный сахар потом отправят в Хрустальное, за исключением небольшого мешочка, который нужно будет отвезти Всеслав Силычу, как образец полученного продукта, который существовал пока что только на бумаге, хотя и имел уже свой владиз.

— Вы не беспокойтесь, Варвара Дмитриевна, я подробно запишу наш третий способ и внесу его в ваш владиз с уже готовым пробным сахаром, а вы возвращайтесь домой и ни о чём не беспокойтесь. Мы теперь уже и сами справимся, — заверил меня уладел, который, как и Вет, считал, что мне нужно возвращаться и, словно, поторапливал уехать отсюда в наше княжество как можно быстрее.

Уже в конце следующего дня мы были дома, только вот въехать в ворота не получилось. Въёзд закрывала, стоящая у ворот карета. Кто в ней находился и почему она не въехала во двор было понятно, если и не всем, то мне уж точно.

Наверное, Вет был прав и мне действительно надо возвращаться в Хрустальное.

Как же мне надоели эти пустые, но такие утомительные встречи. Что на этот раз?