Глава 22. Порядочный отец

Айк

Встреча заканчивается позже, чем я рассчитывал. Когда выхожу из ресторана, где общался с клиентами, часы показывают шесть десять вечера.

Сажусь в машину и почти сразу получаю сообщение от Марии: «Я надеюсь, ты не забыл забрать Лиану?»

Бдит, беспокоится, как я справлюсь.

А я вот возьму да справлюсь.

«Разве садик работает не до семи?» — спрашиваю у нее.

Времени еще вагон, рано переживать.

Однако мне тут же прилетает по шее: «Я же говорила, что забрать нужно в начале седьмого! Ты что, меня не слушал? Всех детей забирают примерно в это время, Лиана не любит оставаться последней. Сразу бы сказал, что, как обычно, занят, я бы сама ее забрала!»

Смотрю на полотнище текста, что жена мне прислала. Зачем она так злится? Подумаешь, сегодня Лиану заберут попозже — ничего страшного.

Чешу лоб, силясь вспомнить, говорила ли она мне что-то про начало седьмого, но в памяти ничего не всплывает. Чего уж там, мог и прослушать за многочисленными указаниями в стиле Капитана Очевидность, которыми меня потчевала Мария.

«Все под контролем, заберу, на плавание отвезу», — пишу жене.

В ответ получаю грозный эмодзи.

Э-м, что, собственно, изменилось? Она так зла, что я еще не забрал дочь? Утром же нормально общались, хоть она и не отреагировала на мое приглашение сходить куда-то на выходные с детьми.

Завожу машину, спешно рулю за дочкой.

Паркую джип у входа на территорию садика. Очень удивляюсь, когда вижу свою принцессу, в гордом одиночестве стоящую рядом с воспитательницей возле калитки.

И вправду осталась одна. Причем, похоже, одна на весь садик.

У дочки в глазах вселенская тоска, ресницы мокрые от слез.

Да что ж такое! Хорошее начало вечера, нечего сказать.

Меня мгновенно пробирает сильнейшее чувство вины. Знал бы, что так получится, отменил бы встречу вовсе.

— Вы, пожалуйста, предупреждайте, если задерживаетесь, — отчитывает меня воспитательница.

Лиана тут же отпускает ее руку, бежит ко мне.

— Иди на ручки, доченька, — подхватываю ее. — Что ты плачешь, расскажи мне.

— Папа, это ужасно, — голосит Лиана, потом утыкается лицом мне в плечо и громко всхлипывает. — Всех забрали, а меня не-е-ет…

Вот же горе горькое.

Глажу Лиану по спине, пытаюсь задобрить:

— А я тебе куклу купил, ту самую! Будешь вечером играть.

О чудо — моя уловка срабатывает.

Лиана тут же забывает про слезы, отлипает от моего плеча, смотрит на меня счастливыми глазами и просит:

— Давай куклу.

— Ждет дома, — отвечаю с улыбкой.

Тут же вижу, как глаза дочки снова наливаются слезами, мой ответ явно ее не устраивает.

— Так, спокойно, только без слез. — Я быстро несу ее к машине, задабриваю пакетиком сока.

Пристегиваю Лиану в детском кресле, сразу пишу жене: «Забрал, все хорошо».

В ответ получаю грозное: «Семь десять вечера, Айк!»

Сцепляю зубы, стараясь подавить раздражение. Ну да, пока постоял во всех пробках, чуть припоздал. В следующий раз буду лучше распределять время.

— Папа, а где булочка? — спрашивает Лиана, когда я уже успеваю сесть за руль.

— Какая булочка? — начинаю возмущаться.

Однако тут же вспоминаю, как Мария говорила мне, что после садика Лиана любит перекусить и надо что-то ей взять, чтобы слопала до тренировки.

«Сосиску в тесте или булочку с изюмом», — всплывают в голове ее слова.

Забыл! Напрочь…

— Дочь, после бассейна устроим пир, хорошо? — обещаю ей.

Лиана совсем не довольна таким моим ответом. Дует губы.

Но если мы сейчас еще будем заезжать за едой, то точно опоздаем, поэтому еду сразу за Давидом.

Везу детей в фитнес-клуб на плаванье.

Я сам хожу туда регулярно, занимаюсь в тренажерном зале, плаваю примерно раз в неделю. Сложностей отвести детей в бассейн я не видел никаких… Ну, пока их туда не привез.

С Давидом все без проблем. Взял ключ от взрослой раздевалки и умчал переодеваться.

А вот с Лианой все вышло в разы сложнее.

Слава богу, в фитнес-клубе, как оказалось, есть детская раздевалка, куда можно папам. Я переодел Лиану сравнительно без проблем. Вот только вход в бассейн лишь через мужскую или женскую душевые. Какого? Непродуманно!

Через мужскую я Лиану провести не могу, по понятным причинам. А в женскую мне самому нельзя.

Неожиданно Лиана выдает:

— Папа, я сама могу пройти, я знаю путь.

Мой пятилетний ребенок сам будет идти?! А вдруг упадет? Вдруг там кто-то в душевой ее украдет… Ладно, это шиза. И потеряться ей вроде бы негде.

— Иди, дочка, — киваю ей.

С содроганием наблюдаю, как она скрывается за дверью.

Спешу в зал с бассейнами через мужской вход, проклинаю все на свете.

Выдыхаю, лишь когда вижу Лиану у детского бассейна рядом с тренером.

Следующий час орлиным взором наблюдаю за тренировкой дочки.

Оно все прикольно выглядело на видео, коих мне Мария за последний год прислала великое множество. А на деле у меня замирает сердце, когда моя малышка сигает с бортика в бассейн, ныряет на дно за резиновыми игрушками в форме рыб.

Почему это все на видео смотрелось не страшно, а в реале совсем по-другому?

Решаю немного отвлечься, ищу взглядом Давида. Он занимается в среднем бассейне — двадцатипятиметровом. Уже взрослый парень, за ним следить не нужно. И плавает отлично, спортсмен.

Вроде бы я отвлекся всего на чуть-чуть, но когда поворачиваю голову к пятнадцатиметровому бассейну, где плавает Лиана с группой малышей, то наблюдаю жуткую картину. Мою дочку бьет по спине какой-то мальчишка, причем явно старше ее, действие происходит в воде.

— Какого?!

Спешу к тренеру, который стоит у борта, выговариваю ему:

— Почему вы позволяете мальчикам бить девочек, это что такое?

— Она его щипала в воде, вы не видели разве? — разводит руками тренер. — Лиана не дает себя в обиду, не беспокойтесь.

И вправду вижу, как парень отхватывает в ответ — Лиана лупит его резиновой рыбкой по плечу.

Тренер их ругает, велит отплыть друг от друга, но через пять минут все повторяется снова.

Я скриплю зубами вплоть до конца тренировки. Мне уже не нравится ни группа, в которой плавает Лиана, ни тренер, ни вообще идея того, чтобы дочка плавала. Успеваю капитально вспотеть, заодно разозлиться и проголодаться.

Выдыхаю, когда настает время забрать Лиану из бассейна.

— Пошли в душ, — просит дочка.

А как я ее поведу в душ? Склонен полагать, что если суну нос в женскую душевую, то меня закидают полотенцами или даже шлепками.

— Дома, Лианочка, — говорю ей.

Следующим испытанием идет переодевание мокрой, как утка, девочки в сухое.

Честно, я и не предполагал, что стащить мокрый купальник с малышки — такое сложное занятие. Пока ее переодеваю, успеваю несколько раз смачно выматериться про себя.

Уже собираюсь подхватить Лиану на руки и унести, как она дует губы и говорит:

— Волосы мокрые…

Только сейчас подмечаю, как мамочки сушат своим дочкам волосы феном.

Стоим, ждем, пока освободится хоть один.

Беру в руки фен, ставлю Лиану перед собой, начинаю сушить ей волосы.

Сушу, сушу…

Минуту, две, пять. А волосы как были мокрыми, так и остались! Они у нее длинные, густые, такое ощущение, что сушке в принципе не поддаются.

Лиана крутится на месте, уже изнемогает.

— Папа, горячо, — пищит недовольно, прикрывает ручкой ухо.

Потом и вовсе начинает хныкать.

Я от этой адской процедуры сушки уже ни жив ни мертв…

Решаю, что идеально высушенные волосы — это не обязательное условие, учитывая, что на дворе конец мая и ни разу не холодно.

Хватаю дочку на руки, забираю сына — и наконец мы снова в машине.

На часах девять вечера.

Спешу отвезти детей домой.

Как только оказываемся на месте, Лиана с Давидом одновременно сообщают:

— Хотим есть, что на ужин?

Мысленно хлопаю себя ладонью по лбу.

Хотел заранее заказать еду и забыл!

Вытаскиваю Лиану из кресла, завожу обоих детей в дом.

Предлагаю с деланым воодушевлением:

— Сейчас закажу пиццу, кто какую хочет?

— Ура, пицца! — кричит Лиана.

А Давид смотрит на меня искоса:

— Пап, ты ж помнишь, что у Лианы аллергия на сыр?

Снова мысленно хлопаю себя ладонью по лбу. Сейчас бы накормил ребенка.

В мозгу всплывает туманное воспоминание, как Мария жалуется: «Какой бы сыр ей ни дала, все щечки в крапинку. Нельзя ей, видимо».

Но я четко помню, что Лиана каждое воскресенье лопала на завтрак мини-пиццу. Значит, какую-то ей да можно?

Наверняка Мария заказывала любимую дочкину еду в каком-то особенном месте.

Достаю телефон, звоню жене.

— Мария, где ты заказывала пиццу для Лианы? Ей же нельзя сыр, да?

— Пиццу для Лианы? — она вздыхает. — Ты ничего не купил на ужин, да?

Не купил, и что, четвертовать меня теперь? Вообще-то, я целый день работал, потом возил детей в фитнес-клуб. Когда мне было заботиться о еде?

— Я просто прошу название фирмы, где ты заказывала еду, неужели сложно сказать? — Уже откровенно злюсь.

Мария вздыхает и дает инструкции:

— Иди на кухню.

— Там ничего нет, — с раздражением говорю. — Я не питался дома эту неделю, с тех самых пор как ты уехала. Если в холодильнике что и осталось, то оно явно уже испортилось.

Мария снова вздыхает и повторяет:

— Иди на кухню, загляни в морозилку.

Морозилка! Об этом я не подумал.

Топаю куда сказано, подхожу к двухметровому холодильнику, открываю нижнюю дверцу.

Получаю дальнейшие инструкции:

— Открой средний ящик. Видишь с правого краю ряд замороженных мини-пицц в прозрачных пакетах?

— Вижу, ага. — Очень радуюсь находке.

— Эти без сыра, для Лианы, — объясняет Мария. — Откроешь верхний ящик, найдешь там любимые пиццы Давида, с ветчиной и сыром.

— А зачем ты их замораживала? — удивляюсь. — Не проще каждый раз заказывать свежие?

— Я их не заказывала, Давид, — она снова недовольно вздыхает. — Я их делала сама. И у меня не было миллиона свободных часов, чтобы каждый раз, когда они захотят, готовить им пиццу, поэтому делала заранее. Ставишь в микроволновку на минуту, и они как свежие. Там в морозилке много всего для детей, можешь потом посмотреть: наггетсы, творожное печенье, блинчики. Средний ящик для Лианы, верхний для Давида. Запомни, пожалуйста.

Ок, верхний для Давида, средний для Лианы. Но тут же еще два нижних ящика. Открываю один из них и вижу, что он тоже забит до отказа.

— А нижние для меня, да? — спрашиваю у Марии, разглядывая содержимое.

— Да, нижние для тебя, там все, что ты любишь. Котлеты с бараниной, кебабы, манты.

Когда она все это перечисляет, у меня начинается непроизвольное слюноотделение. Обожаю манты, которые готовит Мария.

— Ага, что с этим делать? — спрашиваю воодушевленно. — Сколько что готовить или греть?

— Выбрось это, Айк, — вдруг говорит она.

— Не понял. — Недоуменно взираю на еду, которая, между прочим, выглядит аппетитно даже в замороженном виде. — Почему я должен это выбрасывать?

— Все, что я приготовила для детей, можешь брать и давать им. Но не смей есть ничего из того, что я приготовила для тебя, ясно? — кричит она в трубку и отключается.

Замираю с телефоном у уха, даже не сразу догадываюсь его убрать, хотя он уже некоторое время молчит.

Перевариваю ее слова.

То есть Мария лучше выбросит приготовленную для меня еду, чем позволит мне ее съесть?

Не понимаю, что происходит. Утром нормально разговаривали, она даже доверила мне на ночь детей. А теперь что?

Неужели она до сих пор так сильно на меня злится?

От невеселых мыслей меня отвлекает появление детей на кухне.

— Папа, я хочу кушать, — канючит Лиана.

— А че здесь такой бардак? — морщит нос Давид.

Оглядываю кухню и подмечаю — тут и вправду редкостный бардак.

Посуда в раковине стоит уже неделю, я даже не подумал о том, чтобы загрузить посудомойку, мне вообще было не до того.

— Там еще какие-то розы сгнили в гостиной, — сообщает Давид и смотрит на меня с недовольством.

Ну да, я так и не выкинул букеты, которые покупал для Марии.

Дети тоже хороши, привыкли, что мать тут шустрит, везде ни пылинки, ни соринки. Я и сам к этому привык, чего уж там. Меня десять лет вообще не заботило ничего из домашних дел, этим занималась Мария.

Только нет ее тут больше…

От последней мысли на душе становится тоскливее некуда.

— Так, дети, — командую им. — Садитесь за стол, сейчас разогрею вам пиццу.

Они садятся, выжидательно на меня смотрят.

Достаю из морозилки еду, лезу в шкаф за тарелками. Благо там с избытком чистой посуды, не вся лежит грязная в раковине.

Кое-как протираю стол, ставлю тарелки с едой перед детьми.

Наконец можно выдохнуть.

— А какао? — продолжает канючить Лиана.

Она большая любительница этого напитка.

«Обязательно купи молоко, какао найдешь в ящике над посудомойкой», — всплывает в памяти один из советов, коих Мария вчера раздала мне не меньше тысячи в голосовых сообщениях.

Черт… Естественно, я не купил никакого молока. У меня в голове даже не мелькнуло заехать в супермаркет, потому что за наличием продуктов в доме также следила жена. Раньше.

К счастью, сразу вспоминаю, что на день рождения Лианы Мария купила целую дюжину упаковок яблочного сока. Спешу к кладовке и обнаруживаю целых три литра.

Это вполне проходит в качестве замены какао.

Дети лопают, смотрю на них и радуюсь. Кажется, справился.

Давид умудряется уничтожить пиццу ровно за две минуты, коротко бросает:

— Я в приставку порублюсь, лады?

— Лады, — киваю.

Одним дитятей на кухне меньше — мне только плюс.

Пока Лиана доедает пиццу, лезу обратно в морозилку.

В ушах до сих пор гудят слова Марии: «Выкинь это».

Ага, щас, прям разбежался. Не буду я ничего выкидывать.

Желудок бурчит, требуя те самые манты, которые я узрел на нижней полке. Достаю пакет, в котором целых двадцать штук, кладу на стол, открываю. И что с ними делать?

Я никогда ничего себе не готовил. Ведь до восемнадцати я жил с матерью, а потом с Марией, на кухню заходил исключительно чтобы поесть, на этом все.

Достаю телефон, ввожу в поисковик запрос: «Как готовить манты».

Мне тут же вылетает множество ссылок с рецептами и даже видео. Открываю первое и обалдеваю от количества всего того, что нужно сделать, чтобы их приготовить с ноля. Тесто замеси, фарш приготовь, засунь этот фарш в тесто…

Да у меня ж готовые манты, блин! Они издеваются надо мной, что ли?

Короче, сварю их и дело с концом.

Нахожу кастрюлю, кидаю туда манты, заливаю водой и включаю огонь. Считай, сделано.

Поворачиваюсь к Лиане как раз в тот момент, когда последний кусочек пиццы исчезает в ее маленьком ротике.

— Папа, а кукла где? — интересуется она с хитрым выражением лица.

— Сейчас, доченька, — расплываюсь в улыбке.

Спешу в спальню за подарком, приношу Лиане, разрезаю подарочную упаковку.

— Ура! — кричит Лиана, когда видит вожделенную коробку с набором «Лего». — Распечатай мне, па.

Внутри оказывается толстая красочная инструкция, а еще три пакетика с мелкими деталями.

— Сама справишься? — спрашиваю у Лианы.

Дочка кивает с умным видом.

Убираю тарелки в раковину, прямо на столе разрываю пакетики с деталями. Умиляюсь, когда Лиана начинает перебирать их своими маленькими пальчиками. До чего у меня умный ребенок…

Отворачиваюсь от нее на какую-то минуту, чтобы помешать и посолить манты. Вдруг слышу, как на пол сыплется что-то мелкое.

Оборачиваюсь и вижу расстроенное донельзя лицо дочки.

— Папа, я случайно, — сообщает она.

Меж тем пол кухни усыпан деталями, которые она смахнула рукой.

— Ну е-мое… — снова начинаю злиться.

Пока собираю гребаные детали, Лиана просит:

— Ты соберешь мне карету? А то сложно…

Смотрю на маленькую нахалку и обалдеваю. То есть сам купил, сам собирай? Так, что ли? На кой черт тогда я вообще ей это купил? Не иначе, чтобы обеспечить себе головомойку на целый вечер.

В памяти всплывает очередная картина — Мария сидит с Лианой за столом в гостиной и собирает конструктор лего. Этих наборов у дочки в спальне несколько штук — все разные, от маленькой кондитерской, до розового пони ростом около двадцати сантиметров. Сколько жена тратила на это времени? Тут же миллион деталей, не меньше.

Но мне этой ерундой заниматься некогда, мне бы как-то привести кухню в божеский вид.

Выхожу из кухни и кричу на весь дом:

— Давид, иди сюда!

Сын появляется спустя минуту, очень недовольный.

— Па, ну я ж играю, — начинает он нудеть.

— Собери с Лианой карету, — прошу его строгим голосом.

Давид явно недоволен, однако не спорит, садится рядом с Лианой, начинает собирать. Я тоже подключаюсь, даже в какой-то момент увлекаюсь. И далеко не сразу вспоминаю про манты.

Когда наконец возвращаюсь к кастрюле, вода уже давно кипит. Беру ложку, мешаю содержимое и обалдеваю, видя, что осталось от аккуратных мантов. Они разварились, почти из всех вывалилась начинка! Как так-то?

Нахожу большую пластиковую ложку с дырочками — шумовка, кажется. Аккуратно вылавливаю манты и кладу на тарелку.

Беру вилку, сажусь за стол.

Цепляю кусочек фарша, кладу в рот. Оно вкусно, но и рядом не стояло с тем, что подавала мне Мария.

Жую клейкую массу, в которую превратилось тесто, наблюдаю за детьми.

Думаю серьезные думы…

Это ж какой-то звездец, товарищи!

Казалось бы, чего проще — забрал чад, отвез на кружок, накормил, спать уложил.

А на деле что? На деле я лажанулся буквально на каждом шагу.

В садик опоздал, про поход в бассейн и вспоминать не хочу, даже еды детям не припас. Больше того, сам остался без нормального ужина, если не считать разваренное нечто на моей тарелке.

Не знаю, как это случилось, но я умудрился устать за вечер так, как не уставал за полноценный рабочий день. И это еще при условии, что дети уже не такие маленькие, как раньше.

На работе все проще — дал задания, подчиненные делают. Все по регламенту, четко и ясно, и мне великолепно известно, как себя вести в случае любого форс-мажора, я этому годами учился.

Только вот для домашних дел я, похоже, непригоден в принципе.

Как Мария справлялась со всем этим столько лет? И дома у нее был порядок, и еда вкусная, и дети ухоженные. И не жаловалась мне никогда. Как она все это делала в одиночку?

Насколько раньше все было проще, насколько лучше.

Пришел домой, жена меня обласкала, накормила, дала отдохнуть. А ночью пришла ко мне в кокетливой ночнушке, и делай с ней что хочешь. Я бы с ней сегодня такое сделал… После всех стрессов.

Эх, как бы мне так извернуться, чтобы вернуть мою счастливую семейную жизнь?

Ненавижу Веру…

Сука угробила мне все на корню! Да если бы я знал, что ее интерес ко мне закончится этим, еще на этапе собеседования послал бы ее к такой-то матери.

Один левак, которого я даже не помню, стоил мне всего. Честно это?

Клянусь, я больше ни на одну бабу вообще не посмотрю. Они мне на хрен не нужны, такие вот приключения.

— Па-а-ап, — зовет меня Лиана. — А ты кого хочешь?

— О чем ты спрашиваешь? — хмуро на нее смотрю.

— Мама ж беременная, кого-то родит. Я сестричку хочу…

На этой дочкиной фразе я столбенею с не донесенной до рта вилкой.