Глава 26. Решительный

Айк

Одно дело решить, что ты должен все исправить.

Другое — понять, как это сделать.

Если воспринимать жизнь как школу, кое-какие уроки я определенно прогулял.

Например — как ухаживать за девушками.

Я никогда не ухаживал за Марией, мы начали жить вместе очень скоро. Следствие — я понятия не имею, как это делается. Также не имею понятия, как мужья заслуживают прощения у жен, потому что за десять лет мне ни разу не приходилось этого делать.

Но должны же быть в этих вопросах какие-то безотказные ходы, так? И наверняка кто-то уже до них дошел, и мне нужно лишь отыскать эту информацию.

Современный мир на чем строится? Правильно — на информации. Именно она является самым ценным и востребованным товаром, обеспечивает успех в бизнесе.

Надо найти специалиста по этим вопросам. Еще лучше — коуча.

Также необходимо составить план.

Но утро я решаю начать с другого.

После того как отвожу детей в школу и садик, еду прямиком в дому Веры.

Утро буднего дня, парковочных мест возле подъезда много. Я выхожу из машины, осматриваюсь. Вокруг никого.

Мне везет, даже не приходится звонить, потому что я подъехал точно ко времени, когда Вера выпархивает из подъезда.

Она в очередном прикиде а-ля «соблазню вас немедленно». Белая облегающая блузка, юбка выше колена.

Ненавижу это стерву!

Взял бы и выдрал ей ноги, чтобы было неповадно лезть к женатым мужикам.

Все же вины с себя не снимаю. Ведь четко помню, что было на видео, которое прислал мне Баграт. Камера на этаже засняла, как Вера стучит в дверь моего номера, а потом без проблем заходит. Значит, я ей открыл, так?

Открыл… Не знаю, в каком состоянии я тогда был, раз совершенно этого не помню. Не имею ни малейшего понятия, о чем тогда думал. Но я открыл ей ту чертову дверь. И одним этим действием разрушил свою семью.

— Айк, — восклицает она, когда видит меня.

Спешит подойти.

Я складываю руки на груди, буравлю ее тяжелым взглядом.

— Вы получили результаты анализа? — спрашивает она с надеждой. — Мне пришли еще вчера ночью, но я не стала вам писать…

— Я все получил, — киваю.

— Поэтому вы здесь? — спрашивает она радостно.

— Да, поэтому, — киваю. — Вера, тебе лучше сделать аборт.

Она замирает с широко распахнутыми глазами. Без труда читаю на ее лице обиду. Ровно такую же, какую видел во взгляде Марии еще вчера.

Но почему-то не верю… Вот не верю в эмоции Веры, и все тут.

Подслащиваю пилюлю:

— Я заплачу тебе. Хорошо заплачу. Срок небольшой, ты без проблем сможешь избавиться от ребенка, а потом уедешь. Я помогу тебе перебраться в любой город по твоему выбору, подсоблю с работой. Все это при условии, что ты уберешься из моей жизни тихо.

Она вскидывает на меня злой взгляд:

— Убраться тихо?

— Именно так, — киваю. — Это наилучший для тебя вариант.

Вера отводит взгляд, шумно дышит, а потом цедит:

— Не понимаю, как могла так ошибиться в вас, Айк Барсегович. Я думала, вы благородный, честный, а вы… Как можно послать на аборт женщину, которая вас любит?

Она кривит лицо, будто ей больно.

А я снова не верю.

— Все, что у нас с тобой было, — одна ночь, которой я даже не помню, — шиплю на нее. — Никакой любви между нами нет.

— А я вот все помню! — фырчит она. — Всю страсть, то, как нас потянуло друг к другу…

— Замолчи, — обрываю ее строго. — Просто сделай, как я сказал!

— А ничего, что этот ребенок живой? — всплескивает она руками. — Это ваша плоть и кровь, как вы можете?

Морщусь от ее слов.

Она бьет по больному. Мне дорогого стоило решиться на этот разговор. Я полночи думал, как лучше поступить.

— Ситуация изменилась, — качаю головой. — Моя жена беременна. Между благополучием ее ребенка и твоего, я выбираю благополучие ребенка Марии.

Вера смотрит на меня растерянно. Видно, не ожидала такого услышать.

— Я не буду делать аборт, — упрямо заявляет она. — У меня отрицательный резус-фактор, я потом вообще не смогу иметь детей.

— Медицина ушла далеко вперед, — пожимаю плечами. — Ты могла бы попытаться…

— Нет, — твердит она и зло на меня смотрит. — Я не буду делать аборт. А после того как я пройду тест ДНК и вы убедитесь, что это ваш ребенок, вас еще совесть будет мучить за то, что вы предлагали…

— После теста ДНК ничего не изменится, — заявляю с уверенным видом. — Ты по-прежнему останешься для меня никем. Мне намного больше важен ребенок жены. Тебе правда нужна судьба матери-одиночки?

— Пусть так, — говорит она со скорбным видом. — Это мой ребенок. Не хотите его признавать, не нужно. Мне ничего от вас не нужно, ни денег, ни имени. Но я его рожу.

Упрямая сучка… Как будто я не в курсе, чего она хочет на самом деле.

— Значит так, — цежу строго. — Не хочешь делать аборт — дело твое. Но я не позволю этому обстоятельству рушить мою семью. До самого теста ты сидишь в отделе сбыта тихо как мышь. Близко ко мне не подходишь, не отсвечиваешь своей физиономией. К моей жене не приближаешься и подавно. И если он не от меня, тебе лучше бежать из моей фирмы без оглядки. Потому что я уничтожу тебя за вранье, которое нанесло моей семье такой вред. Тебе все ясно?

Вера на мою отповедь реагирует нестандартно.

Еще шире распахивает глаза и стонет:

— Почему вы со мной так жестоки? Я не врала, ничего плохого не делала. А вы разговариваете со мной как с собакой…

— Вера, — тяну со смешком. — Это я сейчас очень мягко и вежливо с тобой поговорил. Исключительно из уважения к твоему положению. Ты понятия не имеешь, во что ввязалась.

С этими словами разворачиваюсь к машине, забираюсь внутрь и уезжаю.