Глава 37. (Не) верный муж
Айк
На следующее утро я, как обычно, прихожу в офис.
Честно пытаюсь вникнуть в рабочие моменты, но, как и вчера, цифры плывут перед глазами.
Тру лицо ладонями, пытаясь прийти в себя. Но куда там, меня уже почти сутки бомбит так, что того гляди взорвусь. С тех самых пор, как увидел результаты Марии, вообще ни о чем другом думать не могу.
Бесконечно представляю, как она кувыркалась в постели с другим. Буквально слышу, как она стонет от удовольствия, и меня снова и снова поджаривает изнутри диким коктейлем из боли и ревности.
Как она могла мне изменить?
Я никогда и в страшном сне не видел, что Мария может так подло меня предать.
Мерзкая двуличная стерва, которая сделала мне адски больно. И боль все не проходит, она сдавливает грудь, не давая нормально дышать.
Мария меня своим поступком по асфальту размазала. Уничтожила просто, восстановлению не подлежу, как не подлежит восстановлению и то сильнейшее чувство любви, которое еще недавно к ней испытывал.
В голове такой кавардак, что хоть бейся лбом об стол.
Главное — какие последствия принесет ее гадкий поступок. Развод неминуем, и теперь я буду его инициатором.
Неужели моим детям все же придется пройти через такое испытание? Их нежные души еще не окрепли, они недостаточно взрослые, чтобы так страдать. Но все же другого выхода нет.
Я себя знаю, никогда не смогу ее простить.
Какова лицемерка! Сама по гроб жизни виновата, а меня чуть на костре не сожгла за измену, о которой я даже не помню. Она-то свою помнит, поди. И, скорей всего, это был не единичный случай, в отличие от моего. Однако она абсолютно не чувствует себя виноватой.
Хоть бы раз вчера попросила прощения. Хоть бы один-единственный раз. Но нет, мы птицы гордые, до извинений не опустимся, лучше будем утверждать, что белое — черное, а черное — белое.
Я устрою ей такой зубодробительный развод, что она обалдеет. Я покажу ей, что значит изменить Айку Амаряну, она пожалеет обо всем.
Не успеваю додумать мысль, как слышу в приемной голоса.
— Айк Барсегович занят, — вещает Вера.
— Мне все равно, чем он там занят, — это уже Мария.
Явилась не запылилась!
— Постойте же, — возмущается секретарь.
Но, видно, ей в этот раз не удается остановить Марию, потому что уже через пару секунд жена врывается в кабинет.
— Айк, это уже беспредел! — кричит она и захлопывает дверь перед носом Веры.
Надеваю на лицо маску безразличия.
Эта сука не увидит, как больно мне сделала.
— Кто дал тебе право врываться в мой кабинет?
— Айк, давай по-человечески поговорим… — стонет она.
А я не могу с ней разговаривать, я и на пять процентов после вчерашнего не остыл, внутри все по-прежнему кипит.
Если останусь с ней наедине хоть ненадолго, это чревато тем, что захочу ее придушить. Да что там, я уже хочу. Так бы взял, схватил за горло и…
— Я не намерен с тобой разговаривать! — хлопаю ладонью по столу. — Чтоб ты знала, я поставил в наших отношениях жирную точку.
— Айк, ну успокойся уже, — всплескивает руками она. — Я вчера весь вечер думала над ситуацией и…
Резко ее перебиваю:
— А я весь вечер занимался сексом, и о тебе совсем не думал.
— Зачем ты врешь? — вдруг выдает она. — Ты у Ваграма был, грушу молотил…
С этими словами она подходит к моему столу и сует в нос телефон, где я на видео и вправду с силой луплю грушу. Снимали из окна, явно дело рук Айнуры, но по чьей просьбе? Явно Мария постаралась. Однако как она узнала, что я там? Это же надо было догадаться позвонить соседям, попросить.
Неожиданно мой взгляд падает на смарт-часы, которые ношу с самого дня рождения, как и обещал Марии.
Я вообще про них забыл… Надел, да так и не снимал даже в душе, благо они водонепроницаемые.
— Отслеживала меня по геолокации? — усмехаюсь злобно.
— Конечно, отслеживала, — Мария хмурится в ответ. — Не надо стараться сделать мне больнее, Айк! Ты уже сделал достаточно. Неужели ты правда думаешь, я изменила бы тебе? Этого не было!
Ее последние слова буквально поджаривают мой мозг.
Она осмеливается такое сказать после того, как сама же вчера бросила в мне лицо: «Прочувствуй, Айк, каково это, когда тебе изменяет любимый человек!» Пафосно сказала, стремилась причинить как можно больше боли.
Теперь, видно, почуяла, что пахнет жареным, вот и идет на попятную. Но она, должно быть, забыла, что у меня есть прямое доказательство ее измены.
Цежу с наигранной улыбкой:
— Значит, следишь за мной, милая? Что ж, хорошо. Сегодня тоже следи.
С этими словами встаю из-за стола и выпроваживаю Марию из кабинета.
* * *
Мария
Я возвращаюсь в бухгалтерский кабинет на ватных ногах. Усаживаюсь за свое рабочее место, горько вздыхаю.
Зачем вообще ходила к Айку? Ровным счетом ничего не добилась.
Он не слушает, не слышит, будто в танке сидит!
Мой муж совершенно невыносим…
Он ни на грамм не остыл, и мне совершенно непонятно, как донести до него очевидную истину про то, чьего ребенка ношу под сердцем. До сих пор не могу понять, как он мог поверить каким-то там анализам. Он что, не чувствует, чей у меня плод? Ладно, это звучит дико, человек не может чувствовать такие вещи. А хорошо бы, если бы мог!
После его последней фразы я даже дышать нормально не могу.
«Следи за мной, милая…»
Что он задумал? Что?!
Следующий час я худо-бедно пытаюсь работать, хотя по большей части думаю серьезные думы, что же делать дальше.
Примерно раз в десять-пятнадцать минут, проверяю местонахождение мужа по его смарт-часам.
Слежу, как и велел его величество Айк. Что мне еще остается?
Я как на иголках, ни о чем другом думать не могу.
Проверяю в очередной раз, где мой благоверный, и меня пробирает холодом. Точка на карте движется! Он уже на парковке, а потом куда-то едет.
Слежу теперь уже безотрывно.
Пялюсь на телефон, игнорируя настороженные взгляды коллег. Должно быть, вид мой слегка, или даже не слегка, бледен, раз они начинают так откровенно коситься.
Неожиданно точка замирает. И где! На месте отеля, который располагается в пяти кварталах от офисного здания.
У меня внутри все обмирает. Не знаю, что и думать, на что надеяться. Он для показухи туда поехал или…
Или.
«Как дела на боевом фронте?» — вдруг прилетает сообщение от сестры.
Как же не вовремя она ушла в отпуск.
«Айк непробиваем! Он поехал в отель!» — тут же отвечаю ей.
Она огорошивает меня вопросом: «С Верой?»
А я понятия не имею. Искренне надеюсь, что нет.
Тут же вскакиваю с места и как ошпаренная спешу к выходу.
Снова поднимаюсь на этаж, где базируется руководство компании, спешу в приемную Айка.
Там пусто!
Забегаю в женский туалет, убеждаюсь, что тут никого, звоню сестре.
— Кать, Веры тоже нет на месте! — стону, чувствуя, как подступают слезы. — Вдруг он с ней туда поехал! Решил мне отомстить…
— Так, — шипит в трубку сестра. — Сейчас я за тобой заезжаю, и мы едем в отель! Если он там развлекается с этой курицей, мы им обоим перья повыщипываем!
Представляю эту картину.
Вот мы с Катей заваливаемся в номер. А там Айк голый с Верой в спальне… Он целует ее, обнимает, занимается с ней любовью так же, как делал это со мной.
Я же не выдержу этой картины. Я же с ума сойду, никогда не смогу такое развидеть.
— Не приезжай, — качаю головой, хотя сестра этого и не видит.
— Ты не можешь отдать своего Айка этой стерве! — она буквально верещит в трубку. — Он потом пожалеет, и сильно, да будет поздно. Он же думает, ты нагуляла ребенка, поэтому на такое и решился… Как вы потом будете с ним жить после такого?
— Никак не будем, — закусываю губу, чтобы не разрыдаться в голос.
— Сестра, ты должна отстоять свой брак! Ты же любишь его…
— Люблю, и что? — я почти кричу. — Мне теперь его с баб стаскивать, что ли? Делать мне больше нечего! Все… Не могу больше…
На этом кидаю трубку.
* * *
Айк
— Проходи, — приглашаю Веру в номер.
Для задуманного я снял суперлюкс в престижном отеле неподалеку от офиса.
Вера без проблем согласилась поехать со мной. На вчерашний выпад с высаживанием ее из машины, похоже, совсем не обиделась.
— Давай займемся этим, милый. — Она обдает меня жарким взглядом, как только мы оказываемся в комнате.
Ну… По идее, я ее для этого и привез.
Собираюсь раз и навсегда отрезать от себя прошлое.
Решил рубить с плеча, давно пора было, как оказалось. Достало меня это все! Меня столько раз обвиняли в измене, о которой я ничего не помню, что пора бы это сделать в реальности. Заодно напомнить Марии, как это больно, когда тебе изменяют, и поставить жирную точку в наших отношениях.
Пришла пора снять все ограничители, выпустить зверя на свободу.
Я мужик, в конце концов! Причем свободный.
Пока ехал в отель, я кипел гневом на жену, был полон решимости уложить Веру на лопатки, как только окажемся в номере.
Но вот сейчас смотрю на нее и…
Не хочу я никакого секса. Вот вообще!
Дело совсем не в ее внешнем виде, на Вере вполне симпатичный ансамбль из черной юбки и светло-зеленой блузки. Облегает ее изгибы где надо и не надо.
Но… Вот не кажется она мне сексуально привлекательной, и все тут.
Не лучший выбор для мести жене, но она была под рукой и к тому же на все согласна.
Вера тем временем начинает расстегивать блузку, зазывно на меня смотрит, манит к дивану.
Выставляю вперед ладонь и говорю:
— Давай сначала поедим. Мы же люди, не звери. Еще успеем накувыркаться.
Она кривит губы, но соглашается.
Я подхожу к столику, на котором размещается телефон для связи с ресепшен. Звоню.
— Закажешь клубнику со сливками и шампанское? — просит Вера, зазывно улыбаясь.
— Два стейка с кровью, апельсиновый сок, — делаю заказ и кладу трубку. — Извини, Вер, клубнику не хочется, а шампанское тебе нельзя.
И снова она не выказывает недовольства. Наоборот, устраивается на диване в соблазнительной позе, кокетливо на меня смотрит, начинает нести околесицу:
— Сегодня утром я будто почувствовала, что случится что-то хорошее…
Она продолжает говорить, а я отключаюсь, хоть и сажусь рядом, делаю вид, что слушаю.
Сам же разглядываю ее ноги, подмечаю, как из-под юбки выглядывает линия чулок. Провокация чистой воды.
Я какой-то неправильный, наверное.
Передо мной фигуристая женщина, которая согласна на все, а я стейк жду с большим воодушевлением, чем возможности утащить любовницу в спальню.
Отчего-то вспоминается наш с Марией давний отпуск.
Семь лет назад, когда Давиду было всего два года, мы оставили его у тещи. Сами рванули к морю. Отель был паршивый, но это все, что я на тот момент мог себе позволить.
Мария визжала от восторга, ей вообще было плевать на номер, она была счастлива оттого, что мы куда-то поехали. Едва мы оказались в отеле, начали заниматься любовью прямо у двери, продолжили в кровати, потом в ванной. И так все несколько дней, что мы там провели. Я столько не занимался сексом с тех самых пор, как родился Давид.
Как же нам было хорошо вместе, как обалденно.
Мне тогда хотелось, моглось в любое время дня и ночи. Я думал, всегда буду с моей Марией.
А по итогу что?
Господи, во что превратилась моя жизнь…
Сижу теперь напротив совершенно параллельной мне женщины и собираюсь изменять жене. Хотя какая это измена, если брака уже фактически нет.
Очень скоро доставляют заказ из ресторана.
Официант гремит тележкой, выставляет тарелки на стол перед диваном и уходит.
Нарочито медленно ем стейк, настраиваюсь на действо.
Вера же, наоборот, уплетает мясо за обе щеки, одновременно продолжает трещать про какой-то поход с подружками в ресторан. На кой черт мне вообще сдалась эта информация?
Стейк, к сожалению, не бесконечный.
Доедаю блюдо, не чувствуя вкуса, хотя пахнет очень даже достойно.
— Я освежиться, — сообщает Вера. — Когда вернусь, устрою тебе настоящее шоу…
Она встает, бросает на меня очередной жаркий взгляд, идет в направлении коридора, виляя задницей.
Ну все, время пришло. Надо как-то собраться, мужик я или нет, в конце-то концов.
Сейчас она вернется и…
Слышится стук в дверь.
Вера как раз там, ведь вход в ванную находится в коридоре рядом со входной дверью. Она открывает.
Вдруг слышу визг Веры:
— Что ты тут делаешь? Совсем стыд потеряла?
А потом голос Марии:
— Это ты потеряла стыд! Заришься на чужого мужа…
Опа, а шоу-то и вправду ожидается, хоть оно другого рода, но гораздо более интересное.
Тут же выскакиваю в коридор, с интересом наблюдаю за разыгрывающимся действом.
— Айк, выпроводи ее! — требует Вера с красным лицом.
Мария же выглядит невозмутимой.
Она входит в номер, оценивающе смотрит на меня, мою одежду… А я, баран, даже галстука не снял, хотя мы находимся здесь уже почти час. Изменщик фиговый.
Неожиданно жена выдает, мотнув головой в сторону Веры:
— Айк, пусть она уйдет.
И как говорит — с гордо поднятым подбородком, чувством собственного достоинства.
Спесивая, горделивая сучка.
Любимая моя… Изменщица!
От последней мысли я скрежещу зубами. Складываю руки на груди и цежу строгим тоном:
— Я пришел сюда заниматься сексом, и я займусь им.
Мария на мою провокацию и ухом не ведет, смотрит прямо в глаза и отвечает:
— Займешься. Но не с ней.
Чего-чего, а такого откровенного предложения я от Марии услышать не ожидал.
Мое лицо вытягивается в полном обалдении.
Это ж надо, чего она хочет, нахалка такая!
Не боится, что ли, что выпровожу взашей?
А я выпровожу! Правда?
Я вроде бы вполне целостный человек, даже здравый местами. Но внутри меня живет маньяк, который плотно помешан на Марии, обожает эту женщину и ловит лютый кайф от секса с ней. Вот тот самый тип внутри меня моментально встает на дыбы. Еще бы ему не встать — тут секс предлагают, а я выгонять собрался.
От идеи заняться любовью с Марией у меня будто даже уши чуть-чуть подрагивают в предвкушении.
В конце концов, что я не человек, что ли? Я слишком давно с ней не был. Я так ее хочу, что мне физически хреново от такого долгого воздержания. И никакая Вера, Света, Лена не заменят мне жену.
Тем более она сама предлагает!
Еще хотя бы раз пережить то космическое удовольствие, какое получаю, обладая этой конкретной женщиной…
— Вера, уходи, — как будто со стороны слышу свой голос.
— Айк, ты издеваешься? — пищит она почти на ультразвуке. — Это последняя капля…
Не слушаю ее визгов, хватаю сумочку, которую она положила на полочку у двери, вручаю ей и выталкиваю из номера.
Щелкаю замком, поворачиваюсь к Марии и маню ее руками:
— Иди ко мне…