Глава 3. Неожиданные гости

В поселении все были взволнованы. Торжественная встреча ещё не состоялась. Только один незнакомый мне оборотень, тот самый посыльный, наверное, сидел за крайним столом и с удовольствием уминал угощения. Он резко выделялся из толпы оборотней своей одеждой, не такой, как у всех, и дорожной пылью, покрывавшей его с ног до головы. Быстро, видать, бежал, чтобы успеть предупредить о прибытии важных гостей. – Джессика! – окликнула меня Ойра и замахала рукой, подзывая к себе. Главы стаи собрались за одним столом, у порога нашей с Литто юрты. Как и он сам. Я подошла и, не поднимая взгляда, сунула ему в руки куртку – Спасибо… – буркнула я и села около Ойры. Чтобы избежать разговора с Литто, заговорила с волчицей. Задала вопрос, ответ на который был очевиден: – Ещё не прибыли? – Нет. Но мы ждём. Хорошо, что пир уже начался. Можно будет не прерывать развлечений. Однако, голос Ойры прямо говорил мне о том, как именно она относится к подобным «гостям»: никакой щенячьей радости. С другой стороны, как ещё можно относиться к тем, кто прибывал в самый разгар празднества? Не зря говорят: пунктуальность – вежливость королей. Нордвинды, как я погляжу, не оказывают подобной вежливости своим оборотням. Тайком взглянула на Литто… Литто Нордвинда. Хочешь узнать, каким станет волк, посмотри на его отца. Сама себя одёрнула. Я что, назвала Литто волком? Пусть даже и в мыслях, но это мне не нравилось. Я недовольно фыркнула. И снова отметила, что прозвучало это совершенно по-волчьи. Так собаки чихают, когда пытаются избавиться от назойливого свербящего запаха в носу. – Ты чего? – спросила Ойра и хихикнула. – Особачиваюсь, – проворчала я и прикусила язык. Не только Литто, но и Ойра была волком. – Извини. Волчица засмеялась громче, махнула на моё извинение рукой и шепнула: – Что? Расширяешь кругозор за счёт нового взгляда на жизнь? – Да. Как-то так и есть. Взгляд с четырёх лап. – Я улыбнулась и вспомнила наш разговор с Литто. До того, как он меня кинул ради своего папочки… Не давая мыслям снова кануть в бездну раздражения и злости, обратилась к Ойре: – Подскажи, пожалуйста. Мы тут с Лит… Вожаком вашей Стаи беседовали, и его сильно рассмешили мои слова. А я не понимаю, почему. – Я раздражённо дёрнула плечом. – Наверняка что-то из оборотнического, чего я ещё не знаю… Но скоро узнаю. – Что это были за слова? Ойра заинтересовалась. Она искренне хотела помочь. Но, помня реакцию Литто, я склонилась к ней как можно ближе и повторила слова шёпотом: – Я сказала, что, будучи человеком, гоняла… Вернее, воспитывала его сковородой. А когда стану волком, с удовольствием укушу этого несмышлёного щенка за хвост. Ойра прыснула со смеха. – Ты так и сказала? Я снова недовольно фыркнула. Очень строго посмотрела на Ойру и кивнула. Она попыталась состроить такую же серьёзную мордашку, как у меня, и, хоть это и не вышло, ответила: – Когда волчица кусает волка, у нас это называется… – Она намеренно остановилась, мельком огляделась, склонилась к моему уху и прошептала: – Брачные игры. Откинувшись назад, Ойра громко расхохоталась, стуча ладонью по столу от избытка эмоций. – То есть я… Предложила ему?.. – Да! Предложила, – не переставая смеяться, подтвердила Ойра. Вот уж сколько раз я Литто звала несмышлёным щенком. Пришла пора признать, что в этот раз прозвище принадлежало мне. Так. Стоп. Я что, согласилась назвать себя «щенком»? Ну точно особачиваюсь. Предаться сожалениям мне не дали. В поселение прибыли важные гости. Сначала усилился гул толпы, затем на площадь вышли несколько оборотней. Двое из них вышли вперёд и приблизились к нашему столу. Среди них не было ни Дариена, ни Берига. Тех я хорошо успела узнать, а этих оборотней сегодня видела впервые. Но это определённо были Нордвинды: они держались не то, чтобы с достоинством, скорее я назвала бы это заносчивостью – практически фамильная черта. Презрительно осмотрев сидящих за столом – от меня не укрылось, как тяжёлый взгляд одарил меня особенным «вниманием», – один из оборотней обратился к Литто: – Ну, здравствуй, брат. Литто поднялся из-за стола. – Приветствую, братья! Что привело вас в Северные земли? Что заставило уйти так далеко от дома? – Приказ вожака. Тебя не касается, – прервал его оборотень. Я огляделась. По рядам оборотней прошёл шепоток. Ойра, сидящая рядом, недовольно нахмурилась. Литто без году неделя как вожак Стаи. Но он вожак! И это признавал здесь каждый. А я прекрасно помнила отношение Стаи к традициям. Гости же вели себя неподобающе. Со своего места поднялся Норрог. – Вы прямо сейчас говорите с вожаком Стаи, дорогие гости. И я, старейшина Норрог, призываю вас к уважению! Оборотни шёпотом перекинулись парой слов и говоривший ранее ответил Норрогу: – Я Афанарик, а это мой брат Эверард. Мы старшие братья вашего вождя. Мы из Клана своего отца великого вожака Дариена Нордвинда. И не нам вашему вожаку кланяться. – И не вам ему указывать! – перебил его Норрог. – Пока вы на его земле, в его Стае, в его поселении. Афанарик недовольно поджал губы, а затем их исказила мерзкая ухмылка. – Литто, брат мой, – слащаво обратился он к Литто, – неужели мои слова тебя оскорбили? – Ничуть, – отозвался Литто. – Ну так не будешь ли ты любезен, «вожак стаи», оказать своим гостям честь и устроить их на ночлег. Мы устали с дороги. – Конечно, брат. Вам без промедления предоставят еду и ночлег. Афанарик не спеша обвёл взглядом площадь и указал на нашу с Литто юрту. – Этот дом вполне подойдёт. У меня от злости перехватило дыхание. «Этот дом»?! Это был мой дом! Ещё и слова «вожак стаи», сказанные Афанариком с таким пренебрежением. По спине побежали мурашки. Будь я волком, холка стояла бы дыбом. И я была совсем не против, потому что, будучи человеком, мне приходилось мило улыбаться в морду двум этим мерзким нахалам. Я посмотрела на Литто. Ну не отдаст же он наш дом своим наглецам-братьям! Где же тогда спать нам? – Это замечательный дом, – вмешался в разговор наставник Норт. – И он принадлежит нашему вожаку Литто. – Если вы к нам надолго, волки Стаи с радостью построят вам такой же… – Нам нужен именно этот, – настаивал Афанарик. – Мы ненадолго. Я с ужасом смотрела, как Норт сдался, указывая на Литто и предлагая ему ответить самому. Уж понятно, что он скажет… – Думаю, вожак Литто с честью приютит вас в своём доме, – сказал Норт. – Да, брат, – поддержал его Литто. – Вы можете гостить у меня. Раз уж мой дом вам понравился более отдельного жилища. Моя супруга позаботится о том, чтобы ночёвка для каждого из вас прошла в уюте и тепле. На меня Литто не смотрел. Но говорил за меня. Я стиснула зубы. Ладно-ладно. Посмотрим, как ты запоёшь, когда твои братья уедут, и мы останемся наедине. Эти «брачные игры» тебе точно не понравятся, об этом я позабочусь. Но Афанарик только рассмеялся словам Литто. – Твоя «супруга»? – с намёком спросил он, огляделся и заявил: – Не вижу здесь таковой. – Он ткнул пальцем в мою сторону. – Жалкая человечка, которую ты, позор рода нашего, пометил, привязав к себе. И её ты называешь «супругой»? Да она сидеть за одним столом с нами не достойна. Даже с тобой. Я вскочила с места. Это была последняя капля в чаше моего и так небольшого терпения. – Да как ты смеешь, собака ты серая! Ты говоришь с вожаком Стаи! Ты говоришь с избранной им женщиной! Ты говоришь со старейшиной Стаи! – Верховным старейшиной, – шёпотом подсказала Ойра, пожимая мне кисть, поддерживая. – С верховным старейшиной Стаи! – поправилась я. – И ты смеешь оскорблять их? Перечить и указывать им, что делать? Да кто ты такой, кроме того, что ты щенок своего отца?! – Щенок?! – переспросил Афанарик. – Да я сын… – Щенок! Несмышлённый и дерзкий не по статусу. Кто ты против вожака Стаи? И тут Афанарик стушевался. Значит, я верно разобралась в иерархии волков. Не зря расспрашивала об этом оборотней, не зря жила бок о бок с ними и наблюдала за их поведением. – Я старший брат Литто… – начал оборотень. И я снова его перебила. Или он думал, это только одному ему можно? – И ты простой волк, а он вожак. Так где твоё уважение?! – А где твоё?! – почти взвизгнул Афанарик, так его разъярили мои слова. – Из уважения к гостям, – совершенно спокойно продолжила я, – предлагаю вам гостить в общем доме. – Мы можем освободить им любую другую юрту, – также шёпотом подсказала Ойра. – И мы даже можем предоставить вам отдельную юрту, ничуть не хуже той, что занимает вожак стаи и его избранница. Афанарик ничего не ответил. Он зашептался Эверардом, всё это время молча стоявшим рядом. Тот в чём-то убеждал брата, а затем заговорил сам, и обращался уже не ко мне, а к Литто. – Нас устроит любое решение, – сказал Эверард, и по спокойному дружелюбному тону я сразу поняла, кого в этой парочке стоит больше опасаться. – Пусть нам и хотелось бы переночевать в доме нашего брата, ставшего вожаком раньше нас. – Он уважительно поклонился, но я его похвале ничуть не поверила. – Мы изначально рассчитывали на его гостеприимство, и не думали, что этому что-то помешает. – Он бросил взгляд в мою сторону. Мог обойтись без него, волк, я прекрасно поняла, кого ты имеешь в виду. – Но раз уж у вожака Стаи теперь другие ценности и другие говорят за него, то мы смиримся и примем любое его решение. – Эверард обратился напрямую к Литто: – Последнее слово за вожаком! Мы слушаем тебя и покорно принимаем любое решение. Его очередной поклон был ещё ниже. Я взглянула на Литто. Неужели он поверил в его искренность? – Встань, брат, – сказал Литто. – Я рад, что конфликта удалось избежать. На меня он так и не взглянул. Зато Афанарик взглянул с явным триумфом. С чего бы: Литто ещё не озвучил своё решение. – Я тоже рад, брат, – продолжил Эверард. – Отец был бы шокирован, услышав, что ты идёшь на поводу человечки, что опозорила тебя. По возвращении с нашего задания домой я с удовольствием передам ему, что ты возмужал и сам принимаешь решения, как и положено истинному вожаку стаи. Отец будет рад услышать, что не ошибся, отдав тебе столь высокую должность. Ну да, конечно, «высокая должность» – вожак всеми забытой Стаи, затерянной далеко на Севере. Но теперь стало ясно, на что рассчитывал оборотень. Мне ли не знать, как сильно Литто жаждет похвалы своего отца. Я взволнованно повернулась к Литто. Казалось, все оборотни на площади затаили дыхание, ожидая его ответных слов. – Отец не ошибся, – сказал Литто, и я поняла, что битва проиграна. – Чтобы оказать вам тот уровень гостеприимства, которого достойны мои братья, я с радостью уступлю вам свою юрту. И моя избранница не будет возражать. – Ты уверен? – уточнил Эверард и посмотрел в мою сторону. Понятно, чего добивался. Моей капитуляции. Слов, что я не права. Слов извинения… – Я уверен, – твёрдо сказал Литто и перевёл хмурый взгляд на меня. Если бы я пригляделась, то обязательно рассмотрела бы в его взгляде требование выполнить всё то, чего добивался – и добился-таки – его брат. Но такие завуалированные послания ни читать, ни исполнять – не мой путь. – Я не перечу своему вожаку, – тихо сказала я, вышла из-за стола и подошла к Литто. – Если раньше я и думала, что, поступив так, оскорблю твоё достоинство, то сейчас я точно знаю, что это невозможно. – Литто не увернулся и не защитился, когда я со всего маха влепила ему пощёчину. – Ты давно втоптал своё достоинство в пыль под сапогами своих братьев и своего отца! Щенок! Развернувшись, я быстрым шагом покинула площадь. Больше мне здесь делать нечего. Литто только что лишил меня дома, который, как я думала, вот-вот назову нашим. Вот уж истину говорят: сколько волка не корми… За моей спиной раздался голос Ойры: – Мне нужен глоток свежего воздуха. Что-то душок пошёл неприятный. Покину празднество… С вашего позволения. Я усмехнулась. Когда это Ойре нужно было чьё-то позволение? Она и с Норрогом не стеснялась спорить при всех. За брак Ойры и её отношения с супругом можно было не волноваться. Это были не ссоры между ними, а скорее яростное обсуждение разных точек зрения на один и тот же вопрос. Ойра нагнала меня и пошла рядом. – Ты – молодец! – похвалила она и пожала мою руку. – Ох, если бы от этого ещё что-то зависело, – печально ответила я. – Зависит! Твоя честность перед самой собой зависит, а значит и твоя честь. Слова Ойры не могли ничего изменить, но она поддержала меня. Как и всегда. И стало чуть-чуть полегче. – Вот так и останусь я – честная и одинокая, – пошутила я, улыбнувшись, и испустила вздох, наполненный показной грусти. Ойра только отмахнулась. – Ой, да ладно тебе. Родственников не выбирают. – Она толкнула меня плечом и подмигнула. – У тебя вкус на мужчин получше! – Я приподняла бровь в недоумении, и она пояснила: – Литто точно не такой, как его братья. – Ой ли! – воскликнула я. – Да он во всём у них на поводу идёт! Как щеночек неразумный. – А не ему ли ты сегодня собиралась хвост куснуть? – с задором спросила Ойра. – Я не ласково собиралась куснуть, – оправдалась я. – И уж точно не играючи. – Вспомнила шутливую беседу на берегу, наши с Литто догоняшки… А следом, его слова на площади, и моментально взвилась снова. – Да за такое… Будь у меня зубы, голову бы ему откусила! – Жизнь долгая. Тебе ещё представится такой шанс, Джессика. А пока, давай обустроим тебя на ночлег. Мы дошли до общей женской юрты. Внутри почти никого не было. Волчицы гуляли на площади. Ойра нашла мне местечко и приготовила шкуры, чтобы укрыться ночью. Меня порадовало, что ночевать я буду рядом с Уулой. Она мирно спала в юрте. Уула была давно не молода, и гулять на празднике долго не стала, ушла сразу после первого танца молодых волков. Ну, хоть не совсем одна останусь. – Испортили такой праздник, – посетовала я, когда приготовления были закончены, и мы с Ойрой вышли на порог юрты. – Тебе жаль, наверное. – Нет. Праздник успел завершиться, а пира не жалко. У волков хороший аппетит. – Ойра прислушалась к доносящейся до нас тихой музыке. – Да и время подошло совсем не для еды. Она улыбнулась и потянула меня к краю поселения. Мы вышли со стороны полей, Ойра указала вдаль, и, хоть у меня не было острого зрения оборотней, я смогла разглядеть в широком море травы быстрые серые тени. – Праздничная ночь, – тихо сказала Ойра. – Для оборотней она как брачная. Мы находим друг друга под ярким светом солнца, но убеждаемся, что наш выбор верен, только в ночи, когда от тебя остаются животное чутьё и зов твоей пары. Словно в подтверждение её слов со стороны полей донёсся протяжный звериный вой. Оборотни подхватывали его один за другим, и вой гулкой волной накрыл поселение. У меня мурашки побежали по коже. Это был «зов», и я на него откликнулась. Моя волчья часть, спящая внутри меня, ещё не пробудившаяся до конца настоящим оборотнем, отозвалась на животный зов теснотой в груди и смутным желанием поскорее воссоединиться с природой – стать волком. Я вздрогнула, когда вой раздался совсем рядом. Ойры не было, а на её месте стояла крупная чёрная волчица. Она посмотрела на меня мудрыми тёмными глазами, кивнула, почти кланяясь, и побежала в поле, туда, где волчицу звал её волк. * * * Оставшись одна, я долго стояла на окраине поселения, глядя вдаль. Меня окружала ночная прохлада и темнота. И зовущий к себе волчий вой. Я прислушалась к животной песне. Оборотень всегда завывал один. Его голос взмывал высоко в небо, прямиком к звёздам, а затем обращался в многоголосье, когда его подхватывали все волки стаи. Луна скрылась за облаками, и разглядеть оборотней, тенями скользящих по полям, мне становилось всё сложнее. Они бегали, прыгали, иногда сталкивались вместе и кубарем катились по траве, довольно фыркая друг на друга. Наверное, что-то подобное Ойра и имела в виду, когда говорила о брачных играх. Я улыбнулась. От волчьего бега наперегонки веяло добром и весельем. Вернувшись на порог женской юрты, я расслышала с площади звуки музыки и голоса оборотней. Там тоже продолжался праздник. И нигде мне не было места. Пока я та, кем мне пришлось стать: невеста нежеланного мужа. Я посмотрела в сторону общей мужской юрты. Отсюда её не было видно. Полагаю, Литто сегодня будет ночевать там. Вожак без собственного дома. Я недовольно фыркнула. Вот ещё, за хвост его кусать! Жаль, в юртах были не двери, а откидные пологи. Я бы с удовольствием прищемила Литто хвост. Повернувшись ко входу в юрту, я поняла, что сейчас не усну. Я была на взводе, и сон не шёл. А лежать и ворочаться, чтобы утром встать ещё более разбитой, мне не хотелось. Я решила прогуляться вокруг поселения. В центр не сунешься – там праздник, в полях – тем более, а около поселения сейчас и пусто, и безопасно. От росомах мы избавились общими усилиями, а на постах по-прежнему дежурили сторожевые оборотни, берегущие покой поселения. Я взяла из юрты длинную шкуру, закуталась в неё и, выйдя на окраину, не спеша пошла вдоль домов. Звуки вокруг сменяли друг друга, и мне нравилось прислушиваться и более на слух, чем по зрению, определять, где я сейчас. Утихли звуки воя с полей, зато раздалось кваканье невдалеке и усилился шум ветра. Я плотнее запахнула шкуру на плечах. Я приближалась к реке. Мои воспоминания обо всём, что происходило на берегу, заставили меня прибавить шаг. Я не хотела думать ни о росомахах, ни о лживых словах Литто. Но память всё равно подкинула мне завораживающую картину: красавец Литто, залитый лунным светом – картины рисовать можно. Фыркнув, пробормотала под нос пару нелестных словечек в адрес женишка и поспешила уйти с берега. Затихало кваканье, сменяясь тишиной и стрекотанием сверчка. Я вышла к южной стороне посёлка. Стороне, на которой где-то далеко отсюда жили люди. Остановившись на дороге, посмотрела вдоль неё. Всего неделю назад я приехала именно оттуда. И для чего? Чтобы через пару дней отправиться ещё дальше на Север и, возможно, больше никогда не увидеть людей. В голове опять появились тяжкие мысли, зато прогулка успокоила душу, и я, наконец, зевнула. Если сейчас свернуть в поселение, то до своей сегодняшней спальни я доберусь куда быстрее. Я остановилась в тени ближайшей юрты и размышляла, стоит ли дойти этот круг или всё же лучше свернуть и сократить путь. Шагов я не услышала. Мимо меня тихонько прошла небольшая группа мужчин. Компании мне не хотелось. Я уже решила выйти из тени и, пройдя через посёлок, поскорее уйти отсюда и попробовать лечь спать, когда странное поведение мужчин заставило меня затаиться. Я спряталась за край юрты и стала за ними наблюдать. Оборотни нарочно шли тихо. У меня появилось чувство, что они крадутся. Тот, что шёл первым, дал знак остановиться и осмотрелся. – Здесь, – шепнул он и указал на дорогу под ногами. – Копайте! Я чуть не охнула вслух и зажала ладонью рот: это был Афанарик. Но что он задумал?