Глава 26

Богдан

Если бы не звонок Оксаны, которая очень просила столик в тихом уголке, то я бы даже хрен в зал вышел. Она-то надеялась, что сейчас ее новоиспеченный лох растает от атмосферы и сделает предложение руки и сердца, стоя на одном колене.

Фу! Какой пафос!

Но даже это романтишно-сладкое дерьмо я готов был потерпеть ради еще одного растерянно-потерянного взгляда Маруси. Едва я появился в поле ее зрения, как снова эти голубые глазищи начали прожигать пол, как ее нервозность просто разнеслась по залу. Эх, а Анька еще ей что-то нашептывает. Наверняка про меня. Уволю нахрен!

Я не спеша двинулся в сторону своих администраторов. Аня заткнулась, когда я подошел ближе, а Маруся начала покрываться красными пятнами.

— Как дела?

— Богдан Ростиславович, все отлично! — воскликнула Анька, не замечая, как накалилась обстановка. — Мария справляется, гости довольны.

— Это хорошо, — протянул я задумчиво, потирая подбородок, а потом добавил: — Дело есть. Надо организовать охрененно-романтичную обстановку, такую, чтобы прямо блевать тянуло от сладости, в одном из вип-кабинетов. Там свечи поставить, свет приглушить, афродизиаки в меню… В общем, сама, Ань, разберешься, а то меня подворачивает, даже когда я говорю об этом.

Маруся подняла на меня удивленно-растерянный взгляд. Я даже усмехнулся. Нет, малышка, милый парень Богдан остался в Италии, в номере отеля.

— Маша, мелодрамы смотришь? — улыбнулась Аня, поворачиваясь к вконец растерявшейся Маруся.

— Д-да, — слегка запнувшись, ответила она.

Ух, какая романтичная девушка. Что бы в мелодраме сделал главный герой, когда глупая девочка сбежала от него? Наверное, бросился бы на вокзал, потом выжал все из машины, гоня ее во Флоренцию, нашел бы заплаканную куколку, закружил в объятиях, пообещал вечную любовь, доступ к счету в банке и каждый год строгал по ребенку. Увы, жизнь жестока, и сказкам в ней не место.

На моем лице, кажется, отразился весь сарказм, потому что Маруся снова уставилась в пол. Блин, я надеюсь, что с клиентами у нее таких проблем не возникает, хотя если уж Аня сказала, что все отлично, то тут дело во мне.

— А при чем тут какие-то сопливые фильмы? — не удержался я, произнеся вопрос со смешком.

— Богдан Ростиславович, — покачала Анька головой, тоже усмехнувшись, — можно совместить увиденное в «сопливых фильмах», — скопировала администратор мой тон, — и создать конфетку.

— Уволю, — снова сказал ей, на что она только покивала, с наигранной скромностью потупив смеющиеся глаза.

— Как будет все готово, позвони, — бросил я и, развернувшись, снова скрылся за дверью с надписью «Служебное помещение».

Поднявшись на второй этаж, увидел довольные блестящие глаза Наташки, которая даже еще одну пуговичку на блузке расстегнула. Бля, может, пусть в одном купальнике здесь рассекает?

— Вас Ростислав Адамович в кабинете ждет, — с придыханием сказала мне секретарша.

Я ее восторг не разделял, гадая, что понадобилось папаше. Он сидел в моем кресле, уставившись в компьютер, и даже не сразу обратил на меня внимание.

— Что случилось? — спросил довольно резко.

— А, Богдан… — оторвался отец от экрана. — Мне нужна анкета нового метрдотеля. Она же утром должна была ее заполнить, но в компьютере я пока не вижу.

Я приподнял одну бровь и ухмыльнулся:

— Зачем тебе?

Блядь, не хватало еще, чтобы мой папаша запал на Марусю, хотя как запал… Его запал заканчивается на «хочу поиметь».

— Хочу посмотреть информацию о родне, если ты не убрал это из вопросов анкеты.

— Не убрал.

Анкетирование было при приеме на работу страницы на три, в том числе и сведения о ближайших родственниках, о вредных привычках и чуть ли не о последних прочитанных книгах. Я хотел знать все, чтобы потом проблем не возникло, так что отбор было почти таким же, как на военную службу.

Взглянув на часы, отец чертыхнулся и сказал:

— В отделе кадров уже никого нет.

— Идем, — достал из верхней полки стола связку ключей.

Хоть я и не понимал, какой интерес у отца к Марусиным родственникам, но вспомнил его вчерашние слова про старую знакомую. Мы молча прошли мимо секретарши, но Наташка даже приподнялась и облизнула губы, косясь совсем не на меня. Я лишь усмехнулся, но никак не прокомментировал этот откровенный секретарский призыв.

Открыв пустой кабинет, нашел выключатель на стене и сказал отцу:

— Ищи на том столе в бумагах, я посмотрю на этом.

— А ты не задаешь вопросов и даже не остришь, — заметил родитель через пару минут, в течение которых только слышалось шуршание бумаг.

— Ты же все равно не ответишь.

— Не отвечу.

Он был загадочным и сосредоточенным, даже каким-то задумчивым. Странно, очень странно.

— Есть, — сказал я, найдя бумагу с пометкой «не внесено». Не успели загрузить во внутреннюю базу данные.

Отец быстро подошел и почти вырвал листы у меня из рук, начав бегать по строчкам глазами. Через минуту он просто швырнул анкету обратно на стол, бросив короткое:

— Блядь! — и вышел из кабинета.

И что он там такое интересное увидел? Я посмотрел на бумаги, заполненные аккуратным почерком, и прочитал: «Мать: Синичкина Надежда Ивановна, адрес с пометкой «д.». Контакты в городе: Парамонова Елизавета Алексеевна, адрес и телефон, место работы».

Как я понял, мать живет в деревне, а эта Елизавета просто подруга, пусть и близкая. Неплохо Маруся без связей доросла до метрдотеля за такой короткий срок. Или очень способная, или привычным способом, то есть через постель.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Телефон в кармане издал короткий звук.

«Все готово», — гласило сообщение от Аньки.

Закрыв кабинет, спустился вниз, не обнаружив признаков отца на этаже, только томно вздыхавшую секретаршу.

Но в украшенном кабинете от увиденного мне стало хреново. Полумрак в помещении, аромат чего-то кисло-сладкого, стол с традиционной нашей сервировкой: тарелки, приборы, стаканы для воды и бокалы, всего по паре. Но хреновато мне стало не от этого. Ножки винных бокалов украшены бантиками из атласных лент, на столе рассыпаны лепестки красных роз, причем свежие, не пожухлые. На тарелках салфетки, сложенные птицей. Вроде лебеди — символ верности, блядь! А, ну и свечи. Длинное восковое безобразие в жутких сердечках на подставке. Романтика, ее мать!

Нет, надо отсюда срочно уходить, иначе я рискую испортить стол и помещение тем, что я сегодня съел… В общем, такая реакция моего желудка говорила об одном — администратор справилась с поставленной задачей.

— Как вам? — довольно спросила Анька за спиной.

— Сейчас стошнит, — чистосердечно ответил я.

— Значит, все отлично! — обрадовалась она. — Мария все сделала, пусть и ваших гостей сама встретит.