Глава II. Маша

— А говорила, что будешь занята, — пожурил меня дядя Саша, с которым мы встретились в кафе этим вечером.

— Я так думала. Но Агата Эдуардовна дала задание только на завтра.

— Эта твоя Агата…

Дядя поморщился. Моя начальница ему никогда не нравилась.

— Ушла бы ты уже от нее. Нашла бы себе приличное место.

— Это место приличное. И платит она хорошо.

— А ты — девочка на побегушках!

Дядя Саша был в чем-то прав, но я предпочитала считать себя личной помощницей.

— Давай не будем об этом. Лучше расскажи, куда ты собрался.

— Отдыхать поедем на озеро. С палатками. Не хочешь с нами?

Отдых с палатками я перестала любить еще когда мне было лет десять.

— Нет, дядь. Да и я нужна Агате.

— Опять открывает на деньги папы очередное «серьезное» дело?

Даже обидно стало за то, что дядя с таким пренебрежением относится к тому, что я считала своей настоящей работой.

— Ладно-ладно, — примирительно сказал он. — Расскажи о своем новом задании.

Легко сказать! Мое новое задание только укрепило бы дядю в мысли, что я занимаюсь всякой ерундой, потому пришлось соврать.

— Нужно будет отвезти важные документы и заняться подготовкой к свадьбе Агаты Эдуардовны.

— Во как. Хорошее дело.

Официантка поставила перед нами кофе, послала дяде Саше недвусмысленный взгляд и улыбку. Он, в свои пятьдесят три, привлекал к себе внимание всех женщин в округе. Подтянутый, спортивный, красивый… Жаль, что я внешностью пошла в маму, а не в него.

— Да. Это будет грандиозное мероприятие.

— Надо думать! Агата твоя закатит свадебку так закатит.

— Если есть такая возможность, почему нет? — подернула я плечами.

— И правда. Почему нет? Я бы может даже сходил, посмотрел, как богачи развлекаются.

— Я могу это устроить.

— Да я шучу. Никуда не пойду, конечно. — Он отпил кофе. — Ладно, давай уже не про Агату, а про что-нибудь интересное. Как на личном фронте?

— Никак. И я бы уже тебе рассказала.

Эта тема мне не нравилась. С личным фронтом у меня всегда было плохо, поэтому я такие темы пресекала.

— И давай уже о чем-то действительно интересном, — сказала я и дядя согласно кивнул.

Вечером следующего дня водитель Антон доставил мне платье, маску и инструкции как мне попасть на мальчишник к жениху Агаты. Я повертела в руках одежду, больше похожую на крохотный наряд официантки (зачем им были нужны маски, не понимала, но у богатых свои причуды). Переодевшись, накинула на себя пальто, чтобы не отоварить старушек у подъезда инфарктами, и поехала выполнять задание.

Мне открыли калитку с задней стороны забора и я, передав пальто водителю и договорившись с ним встретиться через два часа там же, вошла в сад. Мальчишник только-только начался, официантки (на них была приличная одежда), разносили напитки. И тут я поняла, что за платье мне привез Антон. Да это же наряд тех, которых вызвали развлекать гостей! Ну, спасибо, Агата Эдуардовна! Удружили!

Постояв так несколько минут, я решила, что насиловать меня здесь никто не будет, а если что — приемы рукопашного боя, которым меня обучил дядя Саша, быстро охладят пыл любого, кто посягнет на мою честь. Да и задерживаться дольше положенного я точно на мальчишнике не стану.

Давида, жениха Агаты, я нашла взглядом сразу. Он сидел один с бокалом чего-то алкогольного. Софьи рядом с ним не было.

Несколько гостей в компании девушек плескались в бассейне, остальные были рассредоточены по саду. Пока все было чинно, даже немного скучновато. Я прошлась по дорожкам сада, взяла бокал с подноса, чтобы не выглядеть белой вороной (все остальные девушки вовсю пили коктейли). Николаевой нигде не наблюдалось.

Мужчины в бассейне уже перешли к тому, что лапали девиц, а те хохотали и льнули к ним.

— Эй, красавица! Прыгай к нам!

— Да! Ты чего одна? Давай сюда.

Это они мне? Красавицей я не была никогда, хотя, я же в маске.

— Я для хозяина, — не найдя ничего лучшего, соврала я и прошла дальше. И тут поняла, что Давид куда-то пропал. Скорее всего, вернулся в дом, куда я и припустила быстрым шагом.

В доме тоже было шумно и весело. Бильярд, выпивка, эскорт (шлюхами их называть я не могла, потому что сама была сейчас одной из них). Увидев, что Давид поднимается по лестнице наверх, пошла следом за ним, держась на расстоянии, но когда он зашел в одну из комнат, растерялась. Не ломиться же к нему!

На втором этаже было пустынно, все разогревались внизу. Я подошла и прислушалась к происходящему за дверью. Оттуда доносился приглушенный мужской голос. Давид с кем-то говорил по телефону? Или Софья тоже была там?

И тут мне в голову пришла идея, которая показалась блестящей. Нужно воспользоваться деревом, которое росло рядом с домом! Так я смогу рассмотреть, что творится в комнате Давида.

Выпив коктейль залпом (для храбрости), я выбежала из дома и вернулась в сад.

Покорять деревья и лазать по веткам я тоже научилась у дяди еще в детстве. Сбросила туфли и, ухватившись за нижнюю ветвь, полезла наверх. Крона была раскидистой, а снизу меня стало не видно очень скоро — все закрывала листва. Примостившись у ствола, я выдохнула с облегчением. Получилось!

Добравшись до той ветки, которая была ближе всего к комнате Давида, я наступила на нее и, балансируя при помощи рук, пошла вперед. И только собралась прильнуть к окну и заглянуть в комнату, как случилось неожиданное. Ветка затрещала, покачнулась, и я полетела вниз!

— Чееееерт! — заорала я так громко, что даже голоса и смех у бассейна стихли. Я же сейчас себе все переломаю! И руки, и ноги, и шею!

Приземлилась я быстро и мягко. На что-то, что тоже сначала закричало, а потом стало отборно ругаться. Мужчина — догадалась я. Приподнялась и увидела, что не ошиблась. Я лежала на незнакомом мужчине, который смотрел на меня так, как будто собирался то ли убить, то ли расцеловать, то ли все сразу.

— Добрый вечер, — поздоровалась я и попросила тихо: — Вы не могли бы убрать руки с моей попы? Мне нужно встать.

— Не мог бы. Потому что если вы встанете, будет видно, что и у меня… стоит.

Я тут же заерзала, пытаясь подняться на ноги, но мужчина прижал меня к себе еще крепче. А мне вдруг это понравилось! Никогда не замечала в себе такого. Чтобы вот так, с мужчиной, которого вижу впервые в жизни!

— Отпустите меня… пожалуйста, — попросила я еще раз.

— Только если скажете мне свое имя.

— Маша.

— Маша, — повторил он. — А я Алексей, но для самых близких — Лелик.

— Тогда будете для меня Алексеем.

— А я бы не отказался уже начать быть Леликом.

Он улыбнулся и отпустил меня, и когда я поднималась с Алексея, почувствовала то, что было совсем неуместно — сожаление. Да что ж со мной происходит?