Глава 20
Кан с воплем ужаса открыл глаза. Ему приснилось, что снова угодил в лапы к Владычице Дома Волчьей Луны Олоре Алеанур. Бедолага даже покраснел, когда вспомнил, что творила с ним мерзкая дровка. Раз за разом она перехватывала инициативу из его мужественных волчьих лап.
«Куда катится этот мир, когда бабы начинают вести себя как мужики и обламывают кайф настоящим мачо? – он с трудом встал с дивана и прошаркал на кухню, чтобы сварить себе крепкий двойной кофе. – Куда с утра пораньше уже унесло Макса? Ещё друг называется»! – несчастный волколак ощущал себя так, словно на нём, вместо коня, целину пахали где-то в дебрях суровой Сибири.
Кое-как страдалец привёл себя в порядок. После чего вышел вон и остервенело захлопнул за спиной дверь. Настроение у Великого Хана стремительно ухудшалось. Бедняга сразу почувствовал, что что-то пошло совсем не так в его привычной жизни.
«Ну, вобла сушёная, попадись мне в лапы! Я тебе покажу, где такие мерзкие бабы зимуют»! – сердито подумал оборотень.
Он не замечал, что ноги сами несут его в самое злачное место в городе. Там любой желающий может обрести только одно. Роскошные и продолжительные неприятности на не слишком умную голову.
Впрочем, Кан не понял, что так действуют на него чары ундины. Она на совесть обучила Нессу разным колдовским штукам. Именно эти знания и навыки и повергли в прах все его мечты утереть Максу не в меру задранный нос. Неко уплыла к дровскому колдуну, приведённому в их реальность чарами его безголовой сестры. Паршивец клещом вцепился в строптивую бывшую подружку его старинного приятеля. Да так, что переиграть ситуацию в свою пользу уже не удастся никому.
Пожелал от всей души всем неприятностям, порождённым волшбой бывшей морской ведьмы, вернуться к ней сторицей, волколак отправился прямиком в бар «Поцелуй вампира». Обычно представители его расы обходили этот вертеп кровососов за несколько кварталов. Только расстроенному ловеласу сейчас было всё равно, где топить горе на дне бокала с крепчайшим алкоголем.
Он не сразу заметил, что попал в поле зрения голубоглазой блондинки с пухлыми губками и белоснежными клычками. Она тихонько присела рядом и всё подливала и подливала в фужер расстроенного гостя креплёное красное вино. Тёмно-красная жидкость оказалась крайне похожа на обожаемую её народом кровь.
Когда Кан порядком набрался, Илимэ уволокла жертву вампирьего произвола в собственный будуар. Старшая дочь хозяина этого злачного заведения замуж совсем не хотела. Зато всегда мечтала о собственном двуипостасном волке в наморднике и на коротком поводке. Отказывать же себе в удовольствиях она не привыкла.
Выглянула в окно. Ушлая девица сразу увидела, что она не ошиблась в расчётах. В полночных небесах гордо плыла полная Луна. Ночное солнышко заливало всё вокруг восхитительным серебристым светом. На колдовство кровососка никогда полностью не полагалась. Кто знает, каким боком потом выйдет собственное благодушие? Она добавила в бокал Кану самое сильное снотворное из тех, какие только нашлись в её запасах.
Уложила пленника на широченной кровати с периной из лебяжьего пуха. Потом деловито сняла с него всю одежду. После чего принялась осторожно процарапывать древние руны страсти и подчинения на плечах, груди и бёдрах брюнета. Она с азартом шептала древние заклятья и жадно слизывала проступающие на коже рубиновые капельки. К сожалению, вкус был не такой упоительный, как «эликсир жизни» простого смертного.
Когда связывающий узор был полностью завершён, вампирша разбудила мужчину страстным поцелуем в губы. После чего проворные пальчики, увенчанные аккуратно накрашенными чёрным лаком ноготками, стали ласкать его. Да так, что равнодушным остался бы только камень.
Словно по мановению волшебной палочки вспыхнули расставленные особым образом свечи. Они распространяли вокруг себя терпкий аромат ночной королевской вампирьей лилии. Когда Кан сам набросился на свою нежданную подружку, та погрозила ему пальчиком. После чего чуть ворчливо произнесла:
– Э, нет, пупсик! Сначала ритуал полного подчинения, потом удовольствия! Только так, и не иначе! – и она ловко увернулась от жадно протянутых к ней рук.
«Великий Хан», уже слабо понимал, что он уже полностью собой не владеет. Впервые в жизни Кан готов на всё ради сомнительного тет-а-тета с клыкастой блондинистой красоткой с томным взглядом обманчиво невинных голубых глаз. Остановить бедолагу от роковой ошибки было некому. Алевре всегда с очень большим трепетом относилась к воздаянию за крайнюю степень глупости.
– Что я должен сделать? – волколак уже больше не мог сдерживать страсть, а неуступчивая зараза в лапы даваться без последнего соглашения явно не собиралась.
– Надеть ошейник и поклясться исполнять любое моё желание, как своё собственное.
– Радость моя, ну нельзя же из колдуна-оборотня так бессовестно вить верёвки!
– О-ла-ла, тогда я поищу себе другого повелителя, – и девица легко соскочила с уже порядком разворошённой постели.
После чего сделала вид, что собирается упорхнуть прочь. Только не тут-то было.
Брат Кары издал гневное рычание и сгрёб скандалистку в охапку. Он не собирался давать ей ошейник, поводок и плётку. Поэтому пустил в ход своё самое хитроумное плетение. Оно частенько заставляло даже самых несговорчивых красоток терять голову и сдаваться на милость победителя.
Илимэ расставила волчью яму на слишком сильного для себя противника. За что и поплатилась. «Хозяйка Цербера» превратилась в любимую «Болонку Персефоны». Только у этой победы имелась и неприятная оборотная сторона. От смешения двух видов таких разных чар они оба оказались в подчинённом положении друг у друга.
Клыкастая нимфоманка укатала бедолагу за ночь так, что он двое суток продрых буквально «без задних лап». Периодически Кан поскуливал от ужаса и что-то бессвязно бормотал себе под нос. Девица была не в менее плачевном состоянии. Увы, отныне судьбы этих двоих были накрепко переплетены. Колдовство Алевре сделало их Истинной Парой в назидание тем, кто не знает меры в амурных похождениях.
Бывшая морская ведьма решила даже дать знать бывшим конкуренткам, что «Великого Хана» настигла заслуженная расплата за все его нелицеприятные делишки и разбитые женские сердца и судьбы.
Алевре не собиралась ничего менять в своей жизни. Ден оказался именно таким мужчиной, о каком она и мечтала в глубине души. Долгие века, проведённые в гордом одиночестве, наконец-то, навсегда канули в Лету.
Две же «водительницы роскошных гаремов».
Велль и Олора долго грустить из-за того, что их проделка с судьбами двух волколаков с треском провалилась, не собирались. Рыжая ундина с хохотом чокнулась хрустальным бокалом с лучшим вином из погребов дровской Владычицы с подругой и произнесла достойный их обеих тост:
– Пусть в наших гаремах оседают только самые достойные из мужчин! Неудачники же пусть катятся на все четыре стороны, – и она осушила свою ёмкость до дна под весёлый хохот подруги.
– Ой, Велль, да у нас и так козликов больше, чем мы сможем даже за год порадовать своим вниманием. Давай не будем жадничать. А то и так уже досужие кумушки ворчат, что мы всех стоящих мужчинок разобрали. В их словах есть немало правды, дорогая.
– Так давай загадаем, чтобы наши мужья нас никогда не огорчали даже в малом. Всегда были желанны и счастливы.
– Поддерживаю, – Олора подозвала своего нынешнего фаворита, игриво подмигнула дровскому колдуну Сзинатару Эверхафину. Блондин совсем не просто так уже много сотен лет был любимым супругом. – А теперь мы вас покинем, – и она облизнула пухлые губы с таким намёком, что любимый альбинос попросту подхватил супругу на руки.
Угрожающе рыкнул на «конкурентов». После чего торопливо умчался с капризной и непредсказуемой добычей на руках под тоскливыми взглядами остальных мужей Владычицы Дома Волчьей Луны.
Велль понятливо улыбнулась и поманила за собой своего любимца с рыжими, как огонь, волосами с таким же горячим и непредсказуемым темпераментом, как у неё. Она уже и не помнила, с какой радости решила, что наземники-оборотни окажутся слаще в любви, чем свои хвостатые продувные бестии.
Откуда ей было знать, что это Алевре решила так мягко открыть глаза на простую правду жизни? С их с Олорой темпераментом мужчины других рас, попросту, не сладят. Они попросту падут смертью храбрых и не оставят после себя даже намёка на приятные воспоминания.
Снова оставшиеся без особого внимания супруг мужчины оживились. Они быстро уничтожили всё, что нашли на столе. Потом, не сговариваясь, отправились на поиски амурных приключений на стороне. По законам своих народов они были в своём праве. Многие из них в глубине душе надеялись, что однажды судьба подарит им такую встречу с соплеменницей, что она выкупит их у жён и сделает единственным спутником жизни. Далеко не все ундины и высокородные дровки заводили себе кучу супругов.
В последние годы набирало популярность поветрие из мира оборотней и обычных людей, обладавших изрядной долей здравого смысла. Семейная пара требовала меньше расходов. Двое чаще обретали гармонию. Ведь им не надо было месяцами ждать пока «Великая и ужасная» соизволит вспомнить о существовании конкретного мужчины в своём гаремном хозяйстве. Дети росли под присмотром обоих родителей и радовали их своим маленькими и большими достижениями и шалостями.
Мирнарр уже и забыл, когда в последний раз Велль зазывала его в свой будуар. Этот ундин оказался в роли мужа только потому, что раньше рыжеволосая красавица частенько развлекалась умными беседами в его обществе. Только вскоре её всё это наскучило. Уже тысячу лет блондин периодически отлучался из подводного дворца. Сегодня он мог воплотить свою мечту. Пусть для этого ему придётся стать наземником и оказаться в современном городе.
Алевре решила помочь несчастной жертве произвола своей бывшей соперницы за мужское внимание. Она появилась рядом с притихшим ундином и прошептала:
– Ты устал от слишком затянувшегося одиночества? Понимаю. Хочешь, я помогу тебе. Даже ничего не потребую взамен, – блондинка мило улыбнулась и сложила руки на животе точно маленькая девочка.
– Да. Я бы хотел встретить девушку, которой и в голову не придёт искать внимания кого-то ещё. Среди дровских красавиц и соплеменниц такого сокровища не было и нет, – мужчина тяжело вздохнул и с надеждой посмотрел на бывшую морскую ведьму, которая предпочла ради семьи и любви стать наземницей, и не пожалела об этом.