Глава 23

– Ах ты, мешок с блохами! – мы с интересом наблюдали за тем, как наше хитрое колдовство воздаст господину Мурчалову за подлость и глупость.

Чар с комфортом устроился в кресле в нашей спальне и посадил меня к себе на колени. Я обняла мужа за шею и принялась смотреть за тем, как будут развиваться события. Честно говоря, я была абсолютно уверена, что с этим семейством в будущем никаких дел вести не буду.

Гарпия оказалась основательной дамой. Только сильно бить мужа и наследника она не стала. Зато заставила отдраить весь особняк от подвала до чердака. Учитывая, что она – оперная певица, марать лапы грязной работой не собиралась. Для этих целей вполне сгодятся муж и сын, если настолько доставали слуг свои занудством, что они довольно быстро искали себе менее затратное в плане нервов и чувства собственного достоинства место.

Для ускорения прекрасная дива без зазрения совести использовала собственное помело. Ведь она тоже была ведьмой. Только предпочитала зарабатывать посредством арий в Большом театре нашего любимого города. Она колесила по всему миру, ловко сбегая от постылого супруга по непрошибаемой причине. Разводов у оборотней не было, даже если брак был заключён обманом или под магическим и колдовским принуждением.

– Итак, котики, я на неделю уезжаю в Милан, выступать на сцене всемирно известно «Ласкала». Когда я вернусь, особняк и прилегающая территория должны блестеть, как кое-что у неко мужского пола! Оставьте Нессу в покое! Если бы я могла изменить свою судьбу, то никогда не позволила бы так мерзко поступить со мной! Моё помело проследит, чтобы вы не филонили!

Я коварно улыбнулась и добавила чуточку кошачьего волшебства в общее веселье. Каждый раз, когда наши с Чаром обидчики приводили комнату в порядок и выходили вон, там тут же начинался весёлый кавардак. Все вещи оказывались на полу, перепачканные и мятые, точно по ним скакала грязными лапами стая отвязных кошаков, за которыми гонятся голодные волколаки.

Потом мы решили посмотреть, что делают Кан и Макс. С Карой всё точно было в полном порядке, ведь Унар своё дело знает. Я точно знала, что моя заклятая подружка занималась мужем. Ей не было совсем никакого дела до того, как идут дела у бывших союзников. Да и про Максюшу она не вспоминала даже мимолётно.

Я улыбнулась и дёрнула своего блондинчика за длинное ухо:

– У меня стресс, – лукаво хлопнула ресницами и легонечко поцеловала его в самый кончик носа. – Как будем лечить мои расшалившиеся нервы?

– Давай придумаем что-то необычное, детка. Так чтобы все наши обидчики от зависти позеленели.

– Роскошная идея. Что ты предлагаешь, Чар? – мне тоже было безумно интересно, как откат выворачивает всё в жизни брата подружки шиворот-навыворот.

– Нууу, – Чар улыбнулся и предложил. – Давай посмотрим, что там делает Кан. У него занятная Истинная благодаря откату нарисовалась.

Я принесла серебряное зеркало в красивой оправе, инкрустированной зеленоватым янтарём, и забралась к мужу на колени. После чего пробормотала формулу поиска и легонько куснула дровского ведьмака за мочку уха. За что получила несильный шлепок по попе и строгий взгляд.

Великий Хан с превеликим трудом на время избавился от своей вампирши и отправился к Алевре просить помочь ему. Бывшая морская ведьма пожала округлыми плечами и равнодушно проронила:

– Ничем не могу помочь, пупсик. Мои чары тут совершенно не причём. Если вы с Максом настолько криволапы, нечего было влезать в интригу Кары. Она так и так угодила бы в лапы к Унару. Макс к своей волчице. Только тебе не было уготовано определённой женщины в пару. Правда, ты сделал всё, чтобы тебя привязали к самой мерзкой из всех возможных спутниц. Ты сам заварил эту кашу. Расхлёбывать тоже придётся самостоятельно.

– Ах ты, килька неправильная! – и он попытался наброситься на прекрасную женщину, которая променяла одинокую жизнь в Великой Пучине на судьбу обычной женщины с семьёй и любимым мужем.

Тут блондинка что-то пропела, и незваный гость столкнулся нос к носу с супругом бывшей морской ведьмы. Мужчина не стал миндальничать с незваным гостем, а спокойно сказал:

– Иди отсюда, блохастый. Это моя женщина, поищи себе другую подругу, – после чего взашей вытолкал его на лестничную клетку.

Там его уже поджидала Илимэ. Вампирша сразу почуяла, что тут была другая женщина.

– Ах ты, бесстыжий! Я зарабатываю себе на Порше, а ты за чужими жёнами волочиться вздумал? – и она зарядила приятелю крепеньким кулачком прямо в глаз.

Фингал вышел знатный. Потом только с виду хрупкая блондинка с голубыми глазами с помощью родовых чар превратила брюнета в крупного волка, ухватила за заднюю лапу и потащила за собой точно куль с мукой. Кровососку совсем не заботило, что «Суженый» пересчитал нижней челюстью все ступени и даже слегка прикусил язык.

– Илифмэ, фто ты фебе пофволяешь, пакость факая? – страдалец прикусил себе язык и стал заметно шепелявить.

– Тащу в Гнездо неблагодарного блохастого приятеля! Тебе оказали великую честь, а ты за всякими шмарами волочишься, когда я занята семейными делами!

– Я тебе не муж и не цепной пёс, – Кан настолько разозлился, что смог внятно высказать вслух собственные претензии к вампирше.

– Да, ты моё развлечение. Будешь жить, пока не приешься. Потом я выпью сначала бокал лучшего вина из погребов моего отца, после чего лично спущу тебя с лестницы под улюлюканье моих соплеменников. Даже пошлю на прощание воздушный поцелуй и пожелаю тебе в тот же день сдохнуть от собственной гордыни и глупости!

Нам ни капельки не было жаль Кана. Ведь по сравнению с этим валенком даже Максюша был верхом обходительности и порядочности. Мы с Чаром переглянулись, и я решила «поддать жару». Такая парочка должна обрести счастье на всю жизнь в обществе друг друга. Они стоили друг друга и должны были стать лучше и добрее после многовековой притирки.

Я на пару минут задумалась, потом решила добавить веселья моему обидчику. Добавила в котелок две гости сушёного чеснока и веточку кошачьей мяты. Потом пробормотала хитрую заклялку из арсенала моей обожаемой бабули:

– Волчья грусть, вампирши пасть,

Пусть вас свяжет буйна страсть!

Вой тоскливый, острый клык,

Будет вам весёлый дрызг.

Жизнь в любви порой сложна,

Непонятно нефига,

Дорастёте до четы,

Расцветут в душе цветы.

Вам не зря любовь дана,

Только проклята она.

Чтобы счастье обрести,

Надо дурь перерасти!

Кан вдруг вздохнул и страстным взглядом одарил разбушевавшуюся блондинку. Потом нежно так прорычал:

– Детка, давай отложим наши разногласия на неопределённый срок.

Вампирша попыталась устроить безобразный скандал, но мои чары сделали своё чёрное дело. Она захлопала светлыми ресничками и жадно поцеловала оборотня. Потом с придыханием промурлыкала:

– Канчик, у нас, конечно, полно разногласий, но… Они… Они ... могут пока что подождать, – и красотка переместила жертву своего произвола в уютный склеп, где она появлялась в обществе только самых ценных приятелей.

Только кто же собирался учитывать пожелания сладкой парочки? Не мы уж точно. Чар добавил к моему колдовству своё. Вода в котле окрасилась в цвет света полной Луны. Потом раздался оглушительный «Пффф»!

«Великий Хан» оказался в раю для оборотней. Вокруг точно мелкая мошкара летним вечером роились изящные и нечеловечески прекрасные девушки. Было в них что-то такое, что сразу же отключило матёрому ловеласу и моту остатки и без того куцых мозгов.

Только всю малину испортила Илимэ. Настроившаяся на приятный тет-а-тет знойная кровососка была категорически против такого поворота событий. Разозлившаяся колдунья отправила в «Поцелуй вампира» несостоявшихся соперниц. Лесных жительниц тут же разобрали. Кан попытался устроить скандал, но пал жертвой женского произвола.

Его разъярённая «Суженая» ухватила наглеца за хвост и потащила в сторону склепа так, чтобы он головой пересчитал все ступеньки лестницы. Во время экзекуции она визгливым фальцетом громко возмущалась:

– Измельчали мужики! Клык даю! Ему знаки внимания Наследница оказывает, а он за мавками и феями на болоте вздумал гоняться! Фу-фу-фу таким противнючим и тупым быть! Какой кретин тебя называл «Великий Хан»? Канчик, ты форменный засранец и поросёнок!

Когда только с виду хрупкая блондинка достигла своей цели, она рывком распахнула дверь и могучим пинком отправила приятеля в долгий полёт по направлению к двуспальной кровати под огромным балдахином из чёрного бархата и кроваво-красного китайского шёлка. Ткань украшала вышивка золотой нитью и крупные розовые морские жемчужины.

– Ты проклянёшь тот день, Канчик, когда посмел даже в мыслях изменить мне! Мне! Самой прекрасной ведьме на свете!

Тут волколак не выдержал. От беспардонного вранья подружки он попросту сначала слегка обалдел. После чего прорычал:

– Ты переоцениваешь свои достоинства, кочерыжка капустная! Слезь с меня, девка! Ты мне надоела, Илимэ! Пошла вон! Убери от меня свои давно не чищеные клыки и загребущие грабки! Да любая из тех лесных красоток куда интереснее, чем ты. А ещё мне надоел твой мерзкий характер, глупая ведьма! – и брюнет что-то прошептал.

После чего связал подружку золотым шнуром, выдернутым из балдахина кровати. Потом возвратным амулетом портанулся к себе домой и врубил защиту от незваных гостей любого толка на полную катушку.

– Меня ещё никто и никогда так не унижал! – закатив глаза, оборотень пожаловался самому себе. – Мерзкая девка должна понести заслуженное наказание за все мои унижения!

Он достал порядком закопчённый котелок из старой доброй стали и подвесил на специальный крюк в очаге. Налил воды по плечики и зашуршал страничками гримуара, подаренного ему ещё прадедом.

Мы с Чаром переглянулись и дружно прыснули в кулаки. Таким брата Кары мы ещё никогда не видели. Даже тогда, когда с ним немного поразвлекалась настоящая дровская Владычица.

Он аккуратно отмерял порошочки и отсчитывал корешочки и семечки. Бормотал себе под нос страшные проклятия и помешивал резко пахнущее варево огромным половником из бивня мамонта. Аромат был настолько неприятным, что мы решили проветрить спальню. На наше счастье, колдовал Кан сейчас не про нашу честь. Только он опять упустил из вида, что находится под действием отката. Учитывая, что он не внял доброму совету Алевре, большая часть наказания досталась именно ему.

Согласно рецептуре, оставалось добавить всего один компонент. Ту самую «Забодай меня комар» травку. Росла она на Проклятом болоте в заповедных землях, куда никто, кроме альфа-самцов волков оборотне попасть не мог. Добыть её мог далеко не каждый мужчина. Поэтому «Великий Хан» получил это прозвище совсем не из-за того, что он уже и сам со счёта сбился. Слишком уж много подруг было в его судьбе. Он раз в неделю регулярно ходил в это странное и полное опасное место и обыгрывал местного Владыку демона Хурира в покер. Так как всегда требовал только одно растение для колдовских нужд, ничего подписывать кровью и ставить на кон собственную душу от него никто не требовал. Хватало ювелирного украшения или вкусной еды из современного кафе или супермаркета. Демон оказался страшным гурманом. Чем Кан и пользовался без зазрения совести.