Глава 27

Обряд был проведён по всем правилам. Теперь никто не мог заставить нас с Чаром расстаться. Только оставалось наказать главного зачинщика всего этого бардака в новогодние праздники. Лишь в этом случае мой дровский ведьмак никогда не исчезнет из моей жизни.

Поэтому мы решили сделать результат максимально высоким. Я потратила два часа, чтобы подобрать и точно отмерить нужное количество девятнадцати компонентов хитрого зелья.

Чар подготовил на полу в моей колдовской мастерской защитные и привлекающие удачу руны. Создал надёжные дровские контуры от посторонних воздействий. Мы не могли допустить, чтобы Кан разрушил всё, что стало для нас бесценным подарком на Новый год.

Потом он начертил просторный круглый контур из символов, напоминающих снежинки. Когда мы встали внутрь, он вспыхнул серебристым светом. Таким же нежным и неверным как лунное сияние. Я почувствовала тепло кожи своего дровского ведьмака и поклялась, что никто и никогда не отнимет и не уведёт его у меня. Снова поблагодарила безголовую Кару за то, что помогла избавиться от бестолкового Максика и привела к моему порогу того, с кем гарантированно буду счастлива до последнего вздоха.

Потом воздух за пределами нашего убежища словно стал каменной стеной. Напротив нас появилось изображение. Кан только-только пришёл в себя. Он сразу вспомнил, что я снова отвергла его. Выбрала дровского ведьмака. Под потолком заметался полный тоски и злобы волчий вой. «Великий Хан» никак не мог понять, что мне он никогда в жизни и не был интересен.

Подумал бы сам? Если мы с Максом прожили под одной крышей пять лет, то у этого волколака редкий роман доживал до недели. Со своими «сужеными» он неизменно встречался на нейтральной или их территории. Как только отношения начинали даже отдалённо напоминать что-то большее, чем мимолётное увлечение, брюнет со скандалом выставлял «любимую» из своей жизни. Хронический холостяк как огня боялся того, что станет отцом. Ведь тогда его стая заставит его жениться.

Этого события Великий Хан старался избежать всеми доступными ему методами. Он вспомнил, что сумел аннулировать неожиданный брак с вампиршей Илимэ. От воспоминаний о том, что он не смог не допустить нашего бракосочетания по древнему обряду оборотней расы неко, Кан чувствовал, как в его душе закипает безжалостный гнев.

Он не сдастся. Это мы с Чаром и так уже давно поняли. Будет, раз за разом, бодать запертую на все замки и запоры дверь ровно до тех пор, пока сам случайно не оторвёт самому себе голову. От осознания такой невесёлой перспективы мы оба задумались. Что нам ещё следует сделать, чтобы избавиться от этого навязчивого и липучего оборотня? Ответа на этот вопрос пока не был. Но мы собирались вовремя вмешаться, если возникнет потенциально опасная для нашего счастья ситуация.

Тем временем не желающий ничего понимать оборотень. Приступил к очередной фазе операции по моему возврату себе, любимому. Канчик насыпал на пол в своей колдовской мастерской тонкий слой листиков свежайшей кошачьей мяты и бутонами мелкой кустовой розы с алыми лепестками. Мы с удивлением даже разглядели капельки росы. Они сияли нежным светом полнолуния и вызывали в моей душе безотчётный ужас.

В ответ на мой вопросительный взгляд Чар нехотя объяснил мне:

– Это крайне неприятный ритуал. Он позволяет изменить прошлое, если ты любишь и хочешь вернуть любимую. Расстаться пара должна была из-за измены мужчины или иного неблаговидного поступка с его стороны.

Я пришла в ужас:

– Он с ума сошёл? Мы никогда даже просто не встречались. Он ещё и под действием сильнейшего колдовского отката. Такое впечатление, что он не в себе. Мы можем остановить этого безумца?

– Увы, это запрещено. Допустимо только защита нашего нынешнего положения, если чары будут направлены прямо на нас. Если на окружающих, то спасти нас может только искреннее и глубокое чувство.

Я сразу же помрачнела и выпустила когти. Рядом на диване лежала небольшая подушка в виде чем-то вечно недовольной зелёной жабки. Её печальные чёрные бусинки глаз смотрели на мир так, словно каждый из живущих на этом и том свете был должен ей лично. С помощью дара сделала так, чтобы она оказалась у меня в руках и вонзила когти в мягкую ткань. Она была зачарована так, чтобы никогда не порвалась, а наполнявшие её внутренности листики успокаивающих нервную систему трав не рассыпались по полу.

Кан меж тем взывал к самой Госпоже Перекрёстков Гекате:

– Госпожа чёрной магии и чудовищ, услышь меня! Верни мою любимую! Успокой истерзанное тоской сердце. Верни радость в мою душу! Уууу!

Богиня откликнулась далеко не сразу. Нам пришлось терпеливо слушать волчий вой около полутора часов. Мне жутко хотелось превратиться в кошку. Прижать уши к голове и располосовать когтями наглую и самовлюблённую физиономию братца Кары.

Отвратительный характер и повышенная блудливость отпугивали от него любую даму. Здравомыслящая девушка такого воздыхателя обойдёт за три, а то и все четыре версты. Она будет совершенно права.

Почувствовала, как муж обнял меня за талию и выдохнул в ухо:

– Радость моя, этот мешок с блохами напросится на крутую взбучку. Геката ещё и покровительница отвергнутых невест и брошенных девушек… Этот оборотень никому из своих подруг не принёс ничего, кроме слёз, разочарований и боли.

Только Кан не был бы Каном и братом незабвенной Кары. Близнецы оба отличались небрежным отношением к ударениям, паузам, интонациям и нюансам, от которых весь результат волшбы мог оказаться каким угодно, вплоть до диаметрально противоположного итога.

Брюнет, завывая и откровенно фальшивя, пропел гимн Гекате, за что и получил заслуженную взбучку:

– Знаешь, Кан, такого отвратительного исполнения мне ещё слышать не приходилось, – с её пальца сорвался сгусток ночной тьмы, и наш обидчик с ужасом обнаружил, что не может произнести ни звука.

Потом вокруг него сгустился густой туман, какой по утрам бывает на болоте. Потом мы увидели, что брюнет оказался в первой ключевой точке. В тот чёрный день десять лет назад незабвенная Кара познакомила меня с братом. Она в то время уже была увлечена Максом. Мне же была отведена роль спутницы её близнеца.

Только родственник моей подруги ничем на царапнул мне душу. Зато я тоже увлеклась Максом. Кара рвала и метала, но всё повторилось снова. Вплоть до той предновогодней ночи, когда Чар появился в моей жизни и остался в ней навсегда.

Только теперь, в наказание за непонятливость оборотень оказался в том самом дне, когда судьба свела его с Илимэ. Только она радикально изменилась в этом варианте событий. На пальчике владельца «Поцелуя вампира» Как с удивлением обнаружил массивное обручальное кольцо с россыпью бриллиантов чистой воды.

Вампиршу нежно обнимал за тоненькую талию мужчина её расы. Изумрудные глаза с такой нежностью и любовью смотрели на супругу, что оборотень сразу понял, что здесь уже никому и никогда ловить нечего. Особенно, ему.

Муж Илимэ сразу же почувствовал потенциального соперника. Он усадил жену в кресло около конторки и зычно распорядился:

– Что ты делаешь в заведении, где представителям твоей расы места нет, да и не может быть? – клыки кровососа увеличились раз в десять, они внушили доверие даже безголовому Кану.

– Какая разница, где я опрокину коктейль в жаждущую покоя и отдыха от проблем глотку? – оборотень тоже был не лыком шит и знал свои права. Согласно древнему Договору между их народами.

– Хорошо, пей и выматывайся! Мне не нравится, какими глазами ты смотришь на мою Илимэ! Я не для того столько лет ухаживал и дарил подарки, чтобы какой-то ушлый волк всё испортил… – две пары изумрудных глаз с вызовом сверлили соперника.

Тут хозяйка ночного клуба томно вздохнула и промурлыкала, обращаясь к своему постоянному спутнику жизни:

– Каор, этот мешок с костями не стоит и обрезка твоего ногтя. Он только и может, что волочиться за дамами и заливаться горячительным пойлом до бровей. Пусть парни вышвырнут его, если у него не достанет ума убраться самому по добру поздорову.

– Как скажешь, душа моя, – брюнет сам положил перед незваным гостем карту с напитками и меню. – Закусывать не забывай, блохастый. Мне не нужны потом проблемы с полицией. Даже человеческая может доставить массу неприятных проблем и убытков.

Кан не придумал ничего лучше, как заказать гору еды и напитков. Даже кофе, молочные коктейли, которые с детства на дух не выносил и несколько довольно калорийных десертов с взбитыми сливками.

Глаза у вампира стали круглыми от удивления:

– Ты всё это сожрёшь и выпьешь, травяной мешок?

– Да. Спорим на карту постоянного клиента в твоём заведении? Уверяю тебя, вампирши не входят в круг предпочитаемых мной рас. Я без ума от кошечек неко, ну, на совсем уж худой конец, от лисичек кицуне. Человеческие девушки недостаточно выносливы, вампирши не так страстны, как оборотни.

– Так охмури дровку, ундину или демонессу, – вампир откровенно потешался над не угодившим ему посетителем.

– Сам дурак. Я не желаю быть для своей женщины прикроватным ковриком! Да ещё и одним из гарема. Скорее всего, простым наложником, а не мужем.

– Ну, приятель, тебе трудно угодить. Хорошо, если ты всё это съешь и выпьешь до заката, я, так и быть оформлю тебе карту гостя с пятидесятипроцентной скидкой на всё. Только предупреждаю, блохастый, даже если мне померещится, что ты подбиваешь клинья к моей Илимэ или нашим сёстрам, мало тебе не покажется. Все плюшки тут же закончатся. Я тебе лично намну бока и спущу с лестницы!

– По рукам, – провыл Кан и придвинул к себе хитрый овощной салатик с острым соусом. Именно он и помог этому проныре не пьянеть и съедать намного больше остальных оборотней. Утром же не маяться животом и головной болью от похмелья. – Спорим, я тебя перепью и переем? – коварно попытался он втянуть обидчика в заведомо идиотский спор, но не преуспел.

В нежном голосе вампирши прозвенела отравленная сталь:

– Оставь такие сомнительные развлечения для таких идиотов, как этот проходимец. У нас с тобой ещё много важных дел и… – она обворожительно улыбнулась и лукаво посмотрела на собственного супруга.

Тот словно осветился светом луны изнутри и выдохнул внезапно севшим от страсти голосом:

– Упоительный тет-а-тет в нашей спальне. Детка, какой смысл гоняться за юбками, ни одна из них никогда не сравнится с тобой? Пусть этот придурок сам играет в свои глупые игры для безмозглых мальчиков, – и он сел рядом с женой и они о чём-то тихо переговаривались, краем глаза контролируя, как у наглеца идут дела с выполнением условий договора.