Кирилл...
***
Гадкая девчонка.
Иначе Юзову не назвать. Нет, почему же? Очень даже можно.
Бессовестная, гадкая девчонка! Неужели нельзя вести себя в соответствии с его правилами? Нормально. Из комнаты не высовываться. К собакам не лезть. Готовить... чёрт!.. Ну не новые же правила вводить?
Ха, ха два раза.
«Анна, не могли бы вы так соблазнительно не вилять бёдрами во время готовки? Лучше вообще не вилять, потому что во мне просыпаются животные инстинкты. И всё о чём могу я думать это то, как я вас бесцеремонно укладываю на разделочный стол, сметая посуду. Беру грубо, жёстко и...» - на этой мысли Кирилл снова себя отдёрнул и застонал, бессильно переворачиваясь на живот. Да, чтож такое?!
Проблем с сексом нет. Секс регулярный. Качественный. И дорогой... Потому и регулярный. А ещё беспроблемный. Пришёл, заплатил, ушёл. Никаких обязательств, лишних слов, недопонимания. То, что ему нужно с момента развода с Лией. Тогда почему, виляющая под музыку попа... и очертания почти целомудренного, но очень нежного бюстгальтера пробудили столь первобытные чувства?
Кирилл всё же не выдержал и сел, включив ночник. Не стоило столь опрометчиво пить вино в компании той, кто раздражает своим своенравием и возбуждает одновременно. А ещё просто возмутительно превосходно готовит.
Разве можно из обычных макарон приготовить нечто подобное? Волшебное, тающее во рту... Божественное, без преувеличения, блюдо. А эта... ведёт себя так, будто даже не подозревает об этом. Ей надо было становиться поваром, а не учителем. Какой учитель из этой... женщины. Да ещё начальных классов. Она же... язва! Самая настоящая язва! Колючая, дерзкая, раздражающе находчивая и сообразительная...
Кирилл тяжело выдохнул и отправился вниз. Сделал себе тёплое молоко, да, почти как в детстве. Отец часто готовил ему перед сном, после смерти матери. Всегда успокаивало.
Кирилла осенило. Потянулся за телефоном, устроился в гостиной на диване и набрал отца.
- Почему она? - спросил без предисловий, в последний момент подумав, что родитель наверняка, в отличие от него, спит.
Сергей Викторович протяжно и красноречиво зевнул.
- Шарик,... ты балбес, - вздохнул устало и отключился.
Кирилл задумчиво уставился на потухший экран и поджал губы.
Такое поведение отца означает лишь одно: ответ он не дождётся. Не сейчас, по крайней мере, но однозначно что-то с этой Юзовой не так...
Кирилл не любил недомолвки, предпочитая держать любую ситуацию под контролем, а не чтобы его держали... да, хотя бы в напряжении!
Он не изменил своего отношения к женщинам, после неудачи, которую потерпел в браке с госпожой Адлер. Ни в коем случае не ровнял всех под одну гребёнку, ни сравнивал. Все люди разные и по-своему уникальны, но есть схожие типажи. Да и что уж говорить: что так получилось с Лией - он виноват сам...
Юзову пока не удаётся отнести хоть к одному из знакомых ему типажей женщин. Она ни кокетка, ни карьеристка, ни «домохозяйка». Неправильная... Дурная - одним словом.
Кирилл вернулся к себе и открыл книгу. Честно старался читать, и даже получалось, но мысли периодически срывались: в голове мелькали обрывки сухих разговоров с фиктивной женой, её ироничные издёвки, насмешливые взгляды, которыми она его каждый раз одаривает. Хоть бы постеснялась. И не сказать, что она намеренно выводит его из себя. Это вряд ли. Не провоцирует, это точно. Скорее наоборот, сдерживается. Интересно, а как ведёт себя Юзова в присутствии друзей, например? В знакомой и комфортной ей обстановке?..
Уснул Кирилл под утро и проспал всего ничего. Встал ещё более раздражённый, потому что сегодня встреча с представителем одного очень серьёзного туристического агентства, сети агентств точнее. Переговоры будут напряжёнными: обе стороны хотят урвать самые выгодные для себя условия. Адлер уже упустила с ними контракт и, он - Кирилл Кравцов, не вправе проиграть своей бывшей жене. Да дело даже не в этом. Договор с «Солнечным берегом» обеспечит «Анабель» приток новых постоянных клиентов, а голова занята совсем другими мыслями.
Как назло, «супруга» уже встала и снова занималась беспределом, хотя Кирилл очень надеялся, что она ещё сладко потягивается в своей кроватке. И вы только посмотрите! Опять на ней кусок ничего не прикрывающей ткани, тряпочка один словом. А уж когда Юзова рукой за грудь схватилась, оставив мокрый след...
Бесстыдство...
Дом перестал быть домом - местом, где ничего не беспокоит. Одни раздражители кругом. Зачем надевать такие короткие шорты? Да, они почти до колена, но могли быть и ниже. Или это уже не шорты, а штаны?
Кирилл взял себя в руки. Абстрагировался. Надел элегантный, модный костюм, причесался, побрился. Настроился на работу и встречу с другом, но восхитительные запахи в столовой снова превратили его в недовольного и грубого холостяка интроверта.
«Может, сделать ей отдельную кухню?» - подумал, ковыряя свою кашу. Пусть себе там... творит. И вытворяет. Ещё и предлагает негодница. Искушает, подобно змею в Эдемском саду. Нет. Пусть сама придаётся... греху... Чёрт! Вот зачем было думать о грехе?
Кирилл украдкой опустил взгляд под стол, посмотрел на оттопыренную ширинку брюк, заскрипел зубами и поспешил удалиться, напомнив этой... бесстыжей женщине о делах...
Представитель «Солнечного берега» оказался самым настоящим занудой. Нет, Кирилл и сам не далеко не весельчак, шутками не сыплет, оптимизмом не блещет. Но разве можно так медленно проговаривать слова, делая такие огромные паузы? И пережёвывать одно и то же по десять раз. И когда казалось, всё уже обсуждено, этот... представитель возвращался к какому-то вопросу, и всё начиналось по новой. По сравнению с этим - Юзова воплощение невинности, ангел!.. с какой стороны не посмотри.
Кстати, время близится к одиннадцати утра, а от несносной «жены» нет никаких сообщений. Могла бы написать, отчитаться, собирается ли на встречу...
Кирилл мужественно закончил переговоры, и они, вроде как, увенчались успехом. Нет, ещё ничего не подписали, но представитель турфирмы пообещал, что свяжется с руководством и назначит встречу. Деловую.
Сел в машину слегка нервничая. До Уитона добираться всего ничего, но знаменитые Лондонские пробки... Костя наверняка уже приехал: он любит неожиданные появления, хотелось бы встретить друга раньше «супруги».
Константин стоял у крыльца китайского кафе, засунув руки в штаны мотто-костюма. Кожаная куртка небрежно расстёгнута, меллированные прядки, будто выгоревшие на солнце, торчком, а в зелёно-карих глазах знакомый азарт и незнакомое предвкушение чего-то. Он смотрел вдаль и глупо, даже мечтательно улыбался. Так глупо и так мечтательно, что даже не заметил появление Кирилла рядом, хотя они не виделись месяца три точно.
- Ты чего не заходишь? Аня уже пришла? - обратился он, привлекая внимание друга.
Костя моргнул и улыбнулся, даже не повернувшись, продолжая смотреть в конец улицы.
- У меня угнали байк, - беспечно произнёс он, будто такое случается каждый день и не стоит удивляться. Но Кирилл удивился и заозирался.
- Кто?
- Одна сумасшедшая, - вот теперь Костя повернулся, а его придурковатая улыбка стала ещё шире.
Кирилл нахмурился.
- Почему не звонишь в полицию? - и достал телефон, чтобы набрать номер, но друг остановил.
- Кажется, я влюбился, - спокойно пояснил он и снова перевёл взгляд вдаль.
И что на это ответить? Наверное, полиция не поможет, нужны санитары. Много санитаров.
- Да не смотри ты так! - рассмеялся этот чокнутый.
Из-за поворота, на углу перекрёстка, показался байк Кости. Уже через мгновение, наездница остановилась рядом и сняла серебристый шлем, тряхнув волосами, что рассыпались по плечам, обтянутые тонкой тканью нежно голубой блузки...
Их глаза встретились...
Будто электрический ток пробежал по невидимым проводам и взорвался колючими искрами. Напряжение тут же сковало тело: накатила необъяснимая злость. Точнее, очень даже объяснимая...
И хотя, несостоявшаяся байкерша наверняка увидела Кирилла издалека, всё равно в серой «заводи» промелькнул испуг. Едва заметный и, наверное, понятный только ему.
- Спасибо за поездку, - Аня хладнокровно вернула другу шлем и встала рядом с Кириллом, обдавая запахом дерзко-свежих духов, дразнящих и нежных одновременно. А затем неожиданно потянулась, поцеловала в щеку. Томительно. Задержавшись губами, будто обозначая территорию и убеждая окружающих, что это мужчина её. - Прости, что отлучилась, - добавила, как ни в чём не бывало, повергая друга в ещё больший шок и оцепененье.
Кирилл на секунду прикрыл глаза, чтобы спрятать отчаянное желание публично отшлёпать нахалку. Села на байк... Она. Села. На байк! И чей?! И как тут не высказаться? Крепко высказаться. Ни на минуту оставить без присмотра нельзя.
Пора вводить в договор новые пункты...
- Костя. Это моя невеста Аня. Аня. Мой лучший друг Константин, - бесстрастно произнёс Кирилл, отмечая удивительные метаморфозы на лице друга, хотя он сразу заподозрил неладное, но, видимо, не верил до последнего.
- Твою мать... - только и смог выдохнуть он.
Вот и познакомились...