Часть 8. Не ввязывался в сомнительные приключения. Глава 1

Поужинала Дарнари в одиночестве и даже успела задремать. Проснулась от четкого ощущения — на неё смотрят. И от этого взгляда не было страшно. Волнительно, будоражаще. Он словно ласкал её, любил, воспламенял. Рождал смущение и непонятную ей самой почти-робость. Он заставлял забываться и забывать о том, кто она, а кто этот мужчина, который стоял в дверном проёме и так жадно, так пристально смотрел.

— Чудесно смотришься, луна моя, — его голос прозвучал глухо, словно через силу.

Шаг. В комнате темно, но она отчетливо видит, что его глаза светятся… тьмой. Она заполняет собой белок, расцвечивает зрачок, проникает в самую суть, заставляя дрожать от чужого желания.

Кажется, по спине течет капелька пота. Дышать вдруг становится невыразимо трудно.

— Ты спишь почти одетой, — его голос звучит необычайно мягко, как будто укоряюще.

Она должна была закрыться, сбежать, заткнуть уши, чтобы его не слышать, а вместо этого встает с постели.

— Мессир… — похоже, как будто будоражащий шепот разлился игристым вином по венам.

Что за соблазнение эти чувства! Заставляют оттолкнуть прошлое, поверить, переворачивают жизнь с ног на голову!

— Ты будешь прекрасна… ещё прекраснее, — один удар сердца — и он рядом. За её спиной. Он обнимает, сводит с ума, забирает душу.

Чужое дыхание щекочет шею, а горячие ладони приподнимают рубашку. Это его рубашка — другой одежды во дворце у неё просто не было. А она так устала, что стыдиться сил тоже не осталось.

— Мне нравится, как ты выглядишь в моей одежде, — ладонь ложится на обнаженное бедро, и её дрожь усиливается, — но ещё красивее будет смотреться твоя обнаженная кожа в свете лун… однажды, совсем скоро, я увижу её, — губы обжигают плечо и прикусывают мочку уха, отчего Дари почти повисает на мужчине.

Губы пересохли. Никакой прагматизм, никакая разумность не способны сейчас остановить от глупости. Таять в его руках. Дрожать от восторга, чувствуя, как растекается жар по телу.

Горячая ладонь перемещается на живот, вызывая всхлип.

Кончики пальцев на ногах поджимаются, руки сжаты в кулаки. Она сейчас просто упадёт, не выдержав накала ощущений.

— Такая хорошенькая. Капельку бесстыдная. Свободная сейчас от своих собственных оков и страхов… — его зубы прикусили шею, обвели контур второго уха, подули.

— А-ааах…

Нет слов. Всё кружится каруселью. Как путник в пустыне, мечтает о воде, она желает хотя бы ещё одного касания. Того, что облегчит муку, освободит.

— Не так скоро, моя воинственная…

Тихий смешок.

Её подхватывают на руки, прижимая к стене и вынуждая обхватить талию Даркарена ногами. Ещё ближе. Так, что невозможно скрыть, насколько он желает её. Черные глаза нестерпимо сияют, по коже мага то и дело мелькают темные искры, а дыхание становится прерывистым.

Он не сводит с неё глаз. С неё. Обычной, ничем и никогда не выделяющейся. Завтра она подумает о том, что ему нужно сильнее — её род и магия — или она сама. Принцы не женятся на служанках. Есть повод задуматься и стать сильнее. А вот на… Вот Тьма!

— Какие у тебя интересные мысли, — он читал её.

— Дарк… Ммммм!

Её не дали продолжить возмущаться. Вот он, долгожданный поцелуй. бешеный шторм, напор, жажда, желание. Не спрашивал — покорял. Брал то, что считал своим, но зажигал её своей страстью.

Тяжелая ладонь нашла сквозь ткань рубашки чуть напрягшуюся грудь, сжимая её. Лаская её, нежа, доводя до исступленных криков и всхлипов.

Так, что она не помнила ни своего имени, ни того, почему оказалась здесь, ни того, чего именно боялась. В этот момент она отдавала ему частичку своей души. Тому, кого не могла не полюбить. Тому, кого не могла отпустить.

Горечь мыслей смешалась с немыслимым наслаждением, растеклась по венам, воспламеняя, и взорвалась оглушительным фейерверком, ослепляя и опустошая.

Даркарен тяжело дышал, уткнувшись лбом в её плечо.

— Как мальчишка, м-мрак! Дари-иии, — ленивый поцелуй в шею, — придется тебе найти платье с высоким воротом.

О чем это он?

Черные глаза мага стремительно возвращали фиалковый цвет. Только он был слишком насыщенным. То и дело скользили темные искры.

Голова была ватной, мысли лениво копошились, словно не желая беспокоить. Это ненадолго. Её уже подтачивало волнение, просто не было сил встать на ноги.

Темный решительно поддержал под попу и в несколько шагов уложил на кровать.

— Сейчас вернусь, dayre, главное, не вздумай никуда сбежать и ничего себе надумать, — сверкнул глазами.

При мысли о том, зачем он ушёл, стало ещё жарче. Нет, она прекрасно знала о том, что происходит между мужчиной и женщиной. Трудно уже не знать, учитывая то, где приходилось работать. Но испытать хотя бы часть этого на себе… Интересно, если до дойдут до конца — это будет ещё восхитительнее?

Щеки горели. Тело все ещё было расслабленным, разнеженным. Рубашка сползла с плеча. Что бы сказали родители, увидев её — такой?

— Я ведь просил не думать. Сейчас тебе это явно вредно.

Он был совсем другим. Не строгим и отстраненным. Как будто сам сбросил с плеч непосильную ношу.

Голова чуть кружилась. Мужчина протянул ей мокрое полотенце. Не сразу поняла, что предлагает, а потом…

Демоны бездны, как хорошо, что он отвернулся! Даже на другой конец комнаты ушёл! Она быстро привела себя в порядок, но так и осталась в чужой рубашке. Правда, тут же юркнула под одеяло.

Прогнулась кровать.

Её бесцеремонно подтащили с другого края и прижали к боку.

Тёмные волосы мужчины были сейчас распущены. Лишь чуть короче её. Иссине-черного, стального оттенка. Пальцы буквально чесались от желания погладить эту красоту.

— Можно? — сорвалось с губ.

Весь контроль рухнул в бездну. Темную, непроглядную бездну.

— Пожалуйста, — лицо лорда дарх Неаррона было снова бесстрастным, голос звучал небрежно, но она всей кожей ощутила его нетерпение.

Заманивает. Пальцы зарылись в густые мягкие пряди. Хотелось застонать от восхищения. Но вместо этого она подняла голову, стараясь не думать о том, что, хоть лорд и в штанах и рубашке, но они лежат в одной постели и слишком близко, и спросила:

— Скажи, если ты не отдавал приказа убить моих родителей, что с ними случилось? Ты сказал, что это случайность. Что они послушали не того. Как это понять?

Мужчина прикрыл глаза. Недоволен вопросом? Устал? Зачем она вообще задала этот вопрос именно теперь?

Однако, спустя несколько минут, он ответил.