Глава 3

— Как его звали? — мужчина напротив был хмур. Расслабленность и спокойствие исчезли.

— Точно не помню. При мне родители его почти не называли. Мне казалось — они боялись, — заметила негромко, — только однажды услышала что-то вроде "Аньша"…

— Аншань, — Даркарен прикрыл глаза, крепко сжала её ладонь, — и ты не представляешь, как тебе повезло от него скрыться. Раян Аншань — райх. В его жилах течет демонический огонь. Таким, как он, почти невозможно иметь детей от других рас, поэтому жены и умирали.

— И… — она похолодела от догадки. Неужели родители всё знали и понимали — и всё равно…

— Это мало кто знает. Не думаю, что твои родители знали, — он читал её, как раскрытую книгу, — эта страница давно перевёрнута. Забудь. Тебя он больше никогда не получит. Прости, что заставил вспоминать, Дари, — протяжное. Тягучее.

Его пальцы медленно скользят по её щеке. И в глазах… хочется смотреть и смотреть в них, и пить эти чувства.

— Но…

— Лучше скажи, интересовало ли тебя что-то позднее? Хотелось вернуться к обучению? Мне показалось, магия тебе восхищает, — беззлобная усмешка.

Она улыбается в ответ, чувствуя потрясающую лёгкость.

— Магия — это мечта. И учиться я всегда хотела. Вы обещали, что мне дадут возможность получить полноценное магическое образование, даже если…

Даже если она станет его женой.

Хотя, не должен ли это теперь решать лорд Мирай?

— Уверен, дарх Мирай будет на этом настаивать, — мужчина усмехнулся, — да и Проклинающей, равно как и любому другому магу, опасно не знать границ своей силы. Тебе не о чем беспокоиться, Дари, ты будешь учиться, — снова перескочил на "ты" и неожиданно спросил:

— А ты бы хотела работать в будущем не только над своим проектом по поиску одаренных сирот, но и со мной? В моей… службе?

А она будет полноценно работать над этим проектом? Постойте, службе? Он так быстро и резко принимает решения.

— Служба… по расследованию преступлений? — уточнила.

— Особый отдел при Службе безопасности Империи, — подтвердил, отпивая и своей чашки горячий напиток, — как только отбор завершится, я свожу тебя к себе в отдел и покажу, что там и как. Я не настаиваю. Не вздумай делать мне одолжение, если это предложение будет неинтересно. Сначала в любом случае придется получить не только магическое, но и дополнительное образование в сфере криминалистики.

Это звучало, как вызов!

— Думаю, с большим удовольствием приму ваше предложение, мессир, — голос знакомо завибрировал, разлетаясь обвораживающей паутиной.

— И этому вас тоже придется научить. Управление с помощью голоса. Интуитивно выходит неплохо.

Глаза темного лорда вспыхнули чернотой, и он подался вперёд, приподнимаясь. Навис над столиком, не сводя с неё глаз. Ближе. Ещё ближе.

— Хочу снова вас поцеловать, моя храбрая леди, — вот его голос прошёлся пером по коже.

А потом… он встал и подошёл к ней, становясь за её спиной. Ладони легли на плечи, обжигая. Дыхание шевелило волосы на затылке, заставляло покрываться мурашками обнаженную шею.

— Ты никуда не сможешь деться от меня, Дари. Тьма и свет будут сменять друг друга вечно, как зима и лето, но ты неизменно будешь моей. Я вижу, как черный паучий шелк касается твоего тела. Как оно, обнаженное, разметалось на простынях. Тебе понравится, Дари. На тебе останутся только украшения. Наши родовые, с черным миоритом. Ожерелье, серьги и ножной браслет. И тонкая полоса ножной повязки. И я заласкаю тебя. До всхлипа, до стона. Тьма войдёт в вены, окружит сердце, проникнет в душу. Ты будешь дышать моей тьмой, жить ею, умирать и возрождаться в моих руках…

Горячий шепот рождал дрожь и томление. И желание — пока ещё робкое и смущающее, но перед глазами так ясно вставала описанная картина, что…

— Дарк… — выдохнула почти безумно.

Сердце билось, как безумное. Голова шла кругом. В горле пересохло, и она невольно облизнула губы. Пальцы мужчины почти впились в плечи. В его глазах стояла тьма — жадная, жаркая, расчётливо-разумное.

"Прекрати!" — хотелось закричать. "Что ты делаешь?! Это опасно!".

Особенно, сейчас. Прямо посреди зала, пусть и разделенного на беседки.

Неизвестно, чем бы это закончилось, если бы Лорд вдруг не сделал резко шаг назад и не нахмурился, касаясь виска.

На миг по его волосам пополз иней, но тут же вернул изначальную черноту.

Когда через пять ударов сердца он поднял на Дари холодные почерневшие глаза она поняла — романтический вечер закончился. Трудно было ожидать, что беззаботное веселье продлиться так долго.

"Недолго музыка играла" — Ноби, про которого она почти забыла, нагло запрыгнул на кресло лорда и встопорщил усы.

— Прости, — Даркарен был, кажется, по-настоящему расстроен и разозлен, — к сожалению, мне придется сейчас уйти. Не волнуйся, я верну тебя прямо в твои комнаты. За тобой будет следовать охрана. Пожалуйста, не пытайся от неё избавиться, хорошо? — длинные пальцы коснулись щеки.

Чуть заострённые уши темного нервно дернулись. Сейчас он не скрывал своей сути.

Всё, что ей было нужно, чтобы не произошло ничего по-настоящему плохого. С ним. Но… не ответит.

— Дарк… — на миг замерла. Он уже сделал слишком много шагов навстречу. Пора и… юбка льнет к ногам. Шаг. Руки обнимают темного за плечи, и она прижимается, притягивается накрепко, вдыхая терпкий запах сандала, — будь осторожен, ладно? — срывается с губ. — То есть, ты сильнее, я понимаю, что бы там ни произошло, но… ты обещал.

Обещал же?

Сильные руки крепко обвивают талию, притягивая ещё ближе, вжимая одного в другого, словно стараясь растворить, соединить навеки.

Пальцы темного погладили скулы. Даркарен как будто внутренне расслабляется. Взгляд вновь ставших сиреневыми глаз становится отточенно острым. И Дарнари буквально чувствует, как с тихим лязгом встают на места фрагменты мозаики, и маг принимает на её счёт какое-то решение.

Как хорошо, что в это ресторане уединение — не иллюзия. Что сейчас, когда стоят активные щиты, изолируя кабинет от всего мира, можно ощутить каплю настоящей свободы.

— Думал сделать это позже, но теперь понимаю — тянуть не стоит. Мало ли что. Умеешь ты находить себе приключения и… поклонников, — морщится едва уловимо, скорее про себя.

А потом протягивает руку, медленно обхватывая кольцом пальцев её запястье. Наклоняется, сжимая её ладонь. И касается губами её пальцев. Едва уловимо. Бесконечно нежно.

Не сводит глаз. Хочется снова и снова длить это прикосновение. Рядом с ним она ощущает себя совсем девчонкой. До жути влюбленной.

— Вот так, — слышит сквозь туман голос тёмного, — теперь тебе будет значительно лучше. А мне — спокойнее. Это уже никто не отключит, не навредит и даже коснуться его не сможет.

Волевым усилием отогнала розовые облачка, в которых она почти успешно парила. Не хватало только маленьких белых пони с розовыми лентами и приторных лепестков, которые бы рассыпали повсюду.

— Что это та… Дарк оно… родовое? — выдохнула с ужасом и благоговением.