Глава 12

Соня. Наверное, я никогда так тщательно не собиралась на свидание, как делаю это сейчас. А главное, для кого я так наряжаюсь? Для неизвестного мне человека, который покорил цветами. И все. Но не пойти не могу. Я ждала этого сообщения с тех пор, как мне вручили первый букет. До ресторана вызываю такси, хотя рассчитывала, что заказ сделает поклонник. В идеале думала, что он сам за мной заедет. Но, списав с карточки несколько сотен, иду в сторону яркой вывески. Место он выбрал пафосное. У входа припаркованы дорогущие авто, а у двери стоят и курят двое мужчин, внешний вид которых равняется сумме моей зарплаты за полгода, не меньше. Невольно вглядываюсь в них. А вдруг один из них мой поклонник? Прохожу медленно, обвожу их с ног до головы. Темненький с идеальной бородкой подмигивает, но отворачивается, чтобы принять звонок. Мимо. – У вас заказано? – спрашивает хостес на пороге заведения. Теряюсь, потому что даже не спросила у поклонника, на чье имя столик. Как вообще ответить на ее вопрос верно? – Честно сказать, не знаю. У меня встреча, свидание, – слегка волнуюсь. Не каждый день встречаешься лицом с тем, с кем уже мечтала познакомиться. – Имя Вашего спутника? – девушка открывает толстую тетрадь и устремляет свой взгляд туда. Талмуд огромный, а заведение новое. Несостыковка. Почему-то захотелось рассказать об этом Гаранину. Оценил бы мою внимательность? – Это свидание вслепую, – мямлю я. Хостес мило улыбается. Мне кажется, или она собирается меня отшить? Думает, я решила без брони пробраться в ресторан? – Может, есть столик на фамилию Мещерская? София Мещерская? Блондинка стреляет в меня недовольным взглядом и утыкается в свой талмуд. Листает что-то, долго. Ну точно, очередная паказуха, что у них нескончаемый поток клиентов, а запись на несколько недель вперед. Врут, уверена. – Пройдемте, – вдруг говорит и, взяв папку с меню, направляется в зал. Меня окатили ледяной водой после разгоряченного душа. Сначала до жути неприятно и мерзко, а потом тепло разливается по телу, и так хорошо становится. Поклонник даже в этом вопросе решил не рассекречивать себя и свое имя. Под ложечкой только засосало. Какое-то предвкушение, смешанное с обидной. Я бы хотела, чтобы первым на встречу пришел он. Это было бы правильно, красиво. А выходит, девушка будет ждать своего мужчину на первом свидании. Дикость какая. – Вы готовы сразу озвучить заказ? – не отстает хостес. – Воду, пожалуйста, без газа, – сухо отвечаю. Я не планирую что-либо пить алкогольное или делать заказ до того, как придет мой поклонник. А то подумает еще что не надо. Блондинка уходит, оставив меня наедине со своими мыслями. С первой секунды меня не покидает ощущение, что не хватает какого-то пазла. Либо понапридумывала в своей голове такого, что ни один нормальный человек не сможет воплотить все это в жизнь. Получается, в душе я еще тот романтик. Замечаю, как в зал возвращаются те двое мужчин, что курили у входа. Темненький пристально всматривается в меня и обводит все тело по контуру будто черным жирным маркером. Так ощутимо и неприятно. Улыбается мне широко своей улыбкой за несколько миллионов и снова подмигивает. А вдруг… Оборачиваюсь, чтобы проследить, куда он направляется. Чувствую, как к щекам прилил жар, нервы натянулись словно мне предстоит экзамен, к которому я готовилась очень долго. Все мысли, все идеи, все-все в моем теле направлены на решение только одной единственной задачки. Темненький садится за барную стойку, просит бармена повторить какой-то напиток и открывает свой телефон. Я слышу характерный звук разблокировки, стук льда о стекло в бокале, даже его голос: мужской баритон с легкими хриплыми нотками. – Ваш заказ, пожалуйста, – прерывает официант, тихо поставив воду на стол, – что-нибудь еще желаете? Господи, я даже не сразу поняла, что спрашивает и хочет от меня этот парень в форме. – Здесь очень вкусный салат с грейпфрутом, рукколой и кедровыми орехами, – раздается приятный голос надо мной. Он вызывает ворох мурашек. Но повернуться я боюсь. Все рецепторы приведены в боевую готовность. Вдыхаю и чувствую приятную туалетную воду, на языке слегка горчит какой-то вкус похожий на никотин, а до слуха доносится легкое шуршание пиджака и брюк при несложных движениях. Оборачиваюсь резко и глазами упираюсь в того темненького, кто курил у входа и улыбался мне. Получается, что это… мой поклонник? Пока не могу понять, что внутри меня происходит. Разочарование? Ликование? Облегчение? Неверие? – Присяду, не возражаете? – не дожидаясь ответа, садится напротив, давая отмашку официанту, чтобы принесли озвученный заказ. – У меня встреча, – тихо отвечаю. Темненький улыбается левым уголком губ снисходительно, будто сделал мне одолжение. Это… странно. Поклонника я представляла несколько иным. Более простым, что ль. – Ильдар, – знакомится, и его брови взлетают вверх. Что-то типа, а как зовут Вас? Очевидно, спросить прямо он не может. Эго мешает. Артур, Гордей, Ильдар… Обычные имена у нас закончились. То ли дело Дима… – София. Беру бокал воды и выпиваю. Здесь и вправду жарко. Оглядываюсь по сторонам. Если этот темненький не мой поклонник, то мой мужчина должен подойти уже с минуты на минуту. Я опоздала на целых полчаса, была уверена, что поклонник меня ждет. – Значит, Сонечка, – мягко говорит. Но вызывает приступ тошноты. Либо это от волнения. Что, если поклонник подойдет и увидит за моим, за нашим, столиком совсем постороннего мужчину. Господи, сгорю со стыда. – Значит, София, – упрямо гну линию. Ильдар симпатичный, ничего не хочу сказать. Только бородка его эта слишком уж идеальная. Мне даже кажется, она мягкая на ощупь. А это… не по-мужски как-то. У папы моего такая жесткая щетина, что при коротком поцелуе в щеку у меня раздражение на пару дней высыпает. – Что ж Ваш кавалер опаздывает? Оставляет такую красивую девушку одну. Заскучаете же? Взгляд темных глаз неприятно касается моих губ, шеи, ведет по груди и оценивает мое платье. На мне кремового цвета платье прямого кроя с открытыми плечами и неглубоким вырезом. Не знаю, зачем надела именно его. В какой-то момент показалось, что оно достаточно скромное для первого свидания, но до образа богопослушной монашки еще далеко. – Мне комфортно находиться одной, даже если мой мужчина задерживается, – говорю уверенно. Его общество лишнее. И я постоянно оглядываюсь по сторонам. Постоянно кажется, что сейчас из-за соседнего стола встанет тот, кого я жду. Он просто наблюдал. Или вдруг в зал войдет. Я тут же пойму, что это он, и улыбнусь. Но на входе никого нет и ко мне никто не подходит. – А я бы с удовольствие составил вам компанию, София. Вы очень красивая девушка. Мы сидим напротив друг друга и, возможно, со стороны кажется, что у нас и впрямь свидание. В каком-то смысле даже жаль… – София Мещерская, – перебивает официант. В его руках скромный букет из пяти пионов. Нежно-розовые бутоны еще не раскрылись. Они завернуты в обычную крафтовую бумагу. Никакой вычурности, лишнего декора. Даже зелени нет. Таким букетом говорят “прости”. За ребрами сердцу стало очень тесно. Либо в груди все сдавлено и сжато, либо мышца моя настолько увеличилась, что мне больно вздохнуть. В горле образуется ком, а глаза предательски увлажнились. Он не может так со мной поступить… – Это мне? – решаю уточнить. Официант протягивает скромный букет и уходит. В цветах замечаю небольшую бумажку. Хоть сейчас догадался положить записку. Там короткое “извини”, напечатанное на принтере. Не написанное от руки добродушной флористкой, а глупая, маленькая бумажка, которую выплюнула машинка. Смахиваю быстро слезу, которая посмела скатиться по щеке. Потом еще одну. Мне не стыдно за свои слезы, мне до крика обидно. – Упс, кажется, кавалер твой оставил тебя здесь одну, – слышу голос Ильдара. Зря он это сказал, потому что весь свой гнев готова выместить на него. Нельзя так поступать с женщинами. Никогда. Из милой балерины я готова превратиться в самую настоящую ведьму. – Свалил от меня! – цежу сквозь зубы. Встаю со своего места, прихватив сумочку, и бегу к гардеробу. Цветы оставляю лежать на столике. Больше ничего и никогда не приму от поклонника. По пути вызываю такси. Капец. Сюда на такси за свои деньги, обратно. Что уж, хорошо прокатилась. На свидание. “Что это значит?” – пишу гневное сообщение. Не с первого раза правильно печатаю слова. Руки трясутся. Меня парализует гнев, а потом по плечам гладит обида. И то и другое душит. Ответа нет. Следом пишу еще сообщение. “Скажи, как тебя зовут? Чтобы я знала, какое имя теперь ненавижу больше всего” “Просто поклонник. Прости, Соня.”