Глава 3

Соня. Просыпаюсь поздно. Сказывается напряженная неделя и вчерашнее вечернее шоу. Я еще долго плакала в душе. Почему? Сама не знаю. И засыпала тяжело. Все взгляд тот ощущала. Мочалкой терла до ощутимых царапин, смывала сначала ледяной водой, потом практически кипятком. Не получилось. Закрывала глаза, и кожи спины касался расплавленный металл. На мне будто ставили метку, клеймо. – Доброе утро, – сонно говорю и резко останавливаюсь в дверях, ведущих на кухню. Легкие лопаются от проникающего в них тяжелого аромата мужской туалетной воды. Какой-то сладкий мандарин и хвоя. Как у него в машине. На мне хлопковые шорты и тоненькая майка на бретельках. Одна перекрутилась и сейчас отчего-то сильно давит на плечо. Словно под тяжестью его взгляда. – Уже обед, – безэмоционально говорит Дмитрий и выходит с кухни, обдавая ароматом своей туалетной воды. Что он здесь делает? Один? Разве не должен заниматься делами там, я не знаю… От непонятной мне злости топаю ногой, больно ударяя пятку. На столе чашка с недопитым кофе. Он поставил ее и эгоистично решил, что раз он начальник, то наша экономка может и за ним убрать? Взглядом пробегаюсь по краю чашки, ищу следы губ безопасника. И резко встряхиваю головой. Господи, о чем я думаю? – О, уже проснулась? – Мария Степановна заходит в кухню, чуть прихрамывая, и достает из холодильника авокадо, ломтики семги и яйцо. – Что с ногой, Мария Степановна? – спрашиваю и присаживаюсь на высокий стул. На этом месте сидел Дмитрий. – Да, вчера вечером чуть не упала. Наледь такая была на ступеньках на заднем дворе. Хорошо Дима был рядом. Не дал упасть. А то так можно приземлиться, что на своих двух только через полгода пойдешь. Дима, Дима, Дима… Он везде, этот Дима. Неужели никто не видит и не чувствует, какой он холодный, закрытый и опасный? – Но ногу все-таки подвернула, – заканчивает свою историю. Телефон экрана загорается ярким светом и извещает о новом сообщении с неизвестного номера. Подушечки пальцев покалывают, интерес и любопытство вмиг завладевают телом. Смс. Не банальный мессенджер, а так, по старинке. Это… необычно и странно. Еще больше вопросов возникает и жуткое желание открыть это сообщение. “Красные розы подходят тебе больше всего” Телефон выпадает из рук и ударяется о каменную столешницу островка. Кожа горит, словно схватила обжигающий противень из духовки. Чувствую характерное пощипывание и покалывание. Ладошки потеют, а сердце словно дикая лошадь несется галопом. Выхожу из сообщения, откладываю телефон и фиксирую взгляд на каком-то крючке, на который Мария Степановна крепит полотенце. Дурацкая ситуация. И чувствую я себя по-дурацки. Томление внутри, радость необъяснимое и чуть страха. Он мне написал! – Ты чего вся покраснела, Соня? Щечки заалели, дышишь как после сдачи нормативов. Случилось что? – обеспокоенно спрашивает Мария Степановна. Даже прислоняет тыльную сторону ладони ко лбу. У меня будто и правда поднялась температура, и я заболела. – Все в порядке. Просто сообщение… – торможу себя. Наша экономка – замечательная женщина, добрая бабушка, но она глаза и уши моей родительницы. А мама не жалует моего поклонника. – Сообщение… – продолжает Мария Степановна. – Да так… Новость хорошая. – Какая? – не успокаивается. – Дату проб назначили. Вот, девчонки сообщили. Вру. И в глаза смотрю. Стыдно-то как! – Ой, это же хорошо. Как тебя утвердят, отметим, – продолжает говорить. Я снова беру в руки телефон, открываю сообщение и вновь перечитываю короткое предложение. Улыбаюсь, дурная. Ну какие пробы, а? “Мне понравились все букеты” Отбиваю по буквам ответ. Нервничаю. Это же наша первая переписка. Нажимаю отправить и откладываю телефон подальше. Останься у меня в руках, начну гипнотизировать иконку с сообщениями. Дышать и правда стало сложно. Такое однажды было, когда подхватила бронхит. Легкие словно стягивало тугими канатами или обвивали сотни крепких веревок. Каждый вдох – борьба тела за жизнь. – Вот, твои любимые, Сонь. Мария Степановна ставит передо мной тарелку с завтраком. Пахнет очень вкусно, а кусок в горло не лезет. Легкая тошнота чувствуется. – Спасибо. Вы, наверное, идите отдохните. С больной ногой лучше снизить нагрузку. Это я вам точно говорю, – улыбаюсь через силу, желая, чтобы экономка уже поскорее ушла. Ее взгляды прокатываются по мне то и дело. – Конечно, – улыбается и уходит. Выдыхаю. Телефон вибрирует на столе. Быстро переворачиваю, беру в руки и открываю сообщение. Перед глазами плывет, сложно сфокусировать взгляд. “Тяжелые, наверное, были розы. Прости” Кусаю губы в каком-то диком состоянии. Я хочу продолжить переписку, узнать, кто он, встречались ли, знакомы ли вообще. Но безумно боюсь спугнуть. И решаюсь. “Я знаю тебя?” Отправляю, откладываю и выпиваю залпом горячий кофе. Как Мила. Язык будто сварили. Сейчас пустят на салат. Открываю рот и вбираю медленно воздух в себя. – Новая дыхательная гимнастика? – раздается позади меня. Тело сжимается на несколько размеров, а кожа покрывается противной липкой паутиной. Только он так может смотреть. Я все еще в шортах и топике. Дмитрий глазами проходится по каждой детали. Снова корю себя, что стоило подняться и надеть сверху хотя бы халат. – Нет. Обожглась, – хрипло отвечаю и прочищаю горло, а то звучу, как курильщик с тридцатилетним стажем. – Торопишься потому что, – зло усмехается, и его взгляд касается моих губ. Нехорошо это сейчас, неправильно. Но я застыла почти полуголая и позволяю ему всматриваться в мои губы. Звонок на телефоне заставляет вздрогнуть. Он вибрирует и двигается по столешнице словно зверек какой-то. А мелодия все играет, играет. Вдруг это звонит поклонник? – Алле? Ребра расширяются из-за биения сердца, потом трещат и ломаются. В крови концентрация страха и переживания. Они делают кровь жидкой и быстрой, не угнаться. – Привет, София. Голос знакомый, приятный. А взглядами с Дмитрием сцепляемся, даже не моргаем. – Хотел пригласить тебя на свидание. У меня есть два билета на новую постановку. Был бы рад, если согласишься. Артур говорит правильно, не единой ошибки. Это подкупает. Я обращаю на это внимание чуть ли не с первого сказанного слова. Еще на манеры, поведение, даже стиль одежды. Мне важно все. Чтобы идеально, с иголочки, не придраться. Кажется, Артур это понял. Либо ему подсказали. Но сама стою растрепанная перед чужим мужчиной, с обожженным в кровь языком, а сердце вырывается из груди при мысли о поклоннике. Где тут правильность? – София? Меня слышно? – спрашивает. Дмитрий слышит наш разговор, потому что динамик громкий. Не знаю, почему не убавила звук. Нахмурился, губы сжал в тонкую линию, даже кожа побелела. Сейчас он внушает страх. – Да-да, я слышу. Х-хорошо, Артур. Я пойду с тобой на свидание. – Тогда завтра я заеду за тобой. В шесть часов вечера будет удобно? Киваю, совсем позабыв, что он меня не видит. – София? – Я буду у себя, не у родителей. Адрес скину. – Спасибо. Я буду ждать. Разговор закончился. Взгляды все еще намертво сцеплены. Хочется взять топор и разрубить. – У тебя … хм… – указывает на мое плечо, – сейчас слетит и … Связь разорвана. Пальцами нащупываю бретельку и поправляю ее. Если бы Дмитрий не сказал об этом, то он стал бы свидетелем интересной картины. Сбегаю с кухни первая, позорно склонив голову. На телефоне пусто. Мое сообщение поклоннику прочитано, но ответа нет.