Глава 5.2

Она кивнула, опустила голову, еще раз кивнула и, прикусив свою аппетитную пухлую губу, все же посмотрела на меня. Воинственный взгляд ярко-голубых глаз прожигал меня насквозь, вот тебе и на… а у Ворон-то потенциал огромный к командованию, теперь понятно, почему её папаша сюда заслал. Из девочки получится отменный управленец.

— Ты так и не ответил.

— Слушай, может, уже определимся, на ты мы или на вы. А то путаюсь.

Она не ответила, лишь пригвоздила своим взглядом.

— С Викторией мы очень близки. Вот прям очень-о-о-о-очень, иногда мне кажется, что я к Вике ближе, чем её муж. — Ворон моей шутки не заценила. Надо прекращать. — Первого сентября будет двадцать два года, как мы знакомы.

Генеральская дочка посмотрела на меня своими огромными глазами и часто захлопала длиннющими пушистыми ресницами, ни черта не понимая. Я дал ей пару минут, но в глазах девушки так и не появилось осознание.

— Эй, принцесса, — щелкнул её по носу, — как там звучало? Сейчас, подожди, вспомню. — Для проформы потер подбородок и выдал одну из самых любимых фраз моего детства: — И потом, мы с первого класса вместе. За всё, что мы делаем, мы тоже отвечаем вместе. И во всём этом дерьме прикрываю вас я! — усмехнулся. — Ну как-то так.

— Что за чушь?

— Нет-нет-нет, феечка, не разочаровывай меня. Ладно, ты не знаешь, кто такая Сейлор Мун, вон Вика просветит, она, кстати, и была ярой поклонницей этих анимешек, но не знать «Бригаду»? Ты вообще из этой вселенной?

— Это сериал такой, да? Я вроде слышала. — И как её серьезно после такого воспринимать? Нет, ну как?

— Да, сериал. И я теперь жуть как хочу его вместе с тобой посмотреть, — сказал и только потом понял, какую глупость сморозил. От принцессы нужно держаться подальше, а то в карму мне ни единого плюса не зачтется.

— Подожди, ты про первый класс что-то говорил? Хочешь сказать, что знаешь Вику со школы? — Какая же милая у нее улыбка, ну точно феечка, крылья бы раздобыть и ушки остроконечные. Стоп! А у фей уши длинные? Или нет… — Но почему она мне ничего не сказала?

— Ну, во-первых, мне очень льстит, что вы обо мне говорили, а во-вторых, она об этом никому, кроме мужа, не сказала. Зачем это кому-то знать?

— А как так получилось? — Она обвела взглядом заставу, не закончив предложение, но я её понял.

— Совпадение. А как так получилось у тебя? — Этот вопрос не давал мне покоя уже который день.

— С папой поругалась.

— И все? — не поверил я ей. Это же насколько надо поругаться, чтобы родной отец отправил дочь в тайгу. — Стой, а он точно родной? Не отчим? — продолжал допытываться я.

— Просто он очень сильно разозлился, а я, знаешь, не стала плясать под его дудку, и в итоге он решил, что меня надо проучить. Я думаю, что он планировал оставить меня в Кастрюлино, какой-никакой, но город. Но я опять с ним поругалась и уехала из Москвы раньше времени.

— Ага, на две недели раньше, — кивнул я, — суровый у тебя отец. Ну ничего, думаю, через месяцок он отойдет и выпишет тебя обратно.

— Я тебе что, посылка, чтобы меня выписывали?

— Ты феечка, — хохотнул и получил по плечу. А удар-то у нее что надо. — Занималась чем-то?

— Физкультурой, — огрызнулась девушка, — теперь твоя очередь. Почему ты здесь?

— Дед засунул. — Я ненавидел эту тему, но она права: откровенность за откровенность. — Да не делай вид, что Вика тебе ничего не рассказала. Не всем же быть генеральскими дочками, кому-то и генеральским внуком очень даже неплохо живется.

— А почему засунул?

— Лез туда, куда не надо. Ты не замерзла? Пойдем, провожу тебя.

Я не хотел не то что разговаривать, я даже думать на эту тему не хотел. С одной стороны, я понимал и отца, и деда: наверное, сам бы поступил так же, будь у меня свой отпрыск. Но от этого не становилось легче. У отца проблемы в городе, а я отсиживаюсь здесь и сделать ничего не могу, если только в самоволку уйти. Но этого мне никогда не простит дед. Так же как и не простит того, если я уйду из армии. Для него это дело жизни, смысл жизни.

Двадцать пять лет назад он попал в больницу, после того как узнал, что мой отец бросил армию и подался в бизнесмены. Но тогда были девяностые, и все крутились как могли. Отца он все-таки простил: кто не хочет лучшей жизни для себя и своей семьи? Сейчас же служить престижно и материально выгодно, а потому дед меня не поймет. Да я и сам любил свою работу, а служба на заставе, как ни странно, мне нравилась, было здесь что-то необъяснимое и притягательное. Лес, тишина, свежий воздух, охота.

За принцессой захлопнулась дверь, а я еще раз задумался о том, когда же генерал Ворон затребует дочь обратно, ведь не мог же он отправить её сюда насовсем…