Глава 8.2

Я вернулась обратно в квартиру капитана, очень тихо прошла по коридору и поставила пакет на стол. Вика положила в него пару килограммов картофеля, две луковицы и три моркови, головку чеснока и даже пучок укропа. За это я простила её чрезмерное любопытство и повернулась к мясу.

Пытаться отдолбить сейчас от него кусок — слишком шумно, ставить под воду — жалко, а в микроволновку оно может не влезть. Да, Калинин был настоящим буржуем, помимо плиты и холодильника у него были еще микроволновая печь и стиральная машинка-автомат.

Вот выплатят мне подъемные, я тоже куплю себе столь необходимую технику, только хватит ли?

В итоге мясо все же поместилось в микроволновку, еле-еле. Я чуть-чуть его разморозила, с большим трудом и чуть не поранившись, отрезала от него кусочек поменьше. Оставшуюся громадину засунула обратно в морозильную камеру. А с оставшимся мясом потушила картошечку.

Надеюсь, вкусную картошечку. Сама я напробовалась, пока готовила, и есть больше не хотела. Но мясо было необыкновенным, быстро прожарилось и легко жевалось. Неужели такое сейчас выдают в армии?

— Принцесса, ты решила меня убить? — первым делом спросил Роман, когда появился на кухне спустя два часа.

— Почему?

Я обернулась и не смогла скрыть улыбки. Он был таким красивым спросонья. Слегка потерянный взгляд, безумно пухлые губы и взъерошенные темные волосы. Теперь я знала, что на ощупь они такие же мягкие, какими и кажутся на вид.

— Запах убийственно вкусный.

Роман широко, задорно улыбнулся, и червячок, грызший меня изнутри, пропал.

Пух… И испарился.

Ведь я действительно испугалась из-за того, что Роман после случившегося в моей квартире стал по-другому себя вести. Был нервным, напряженным и чересчур серьезным.

Я только сейчас поняла, что до этого видела его серьезным лишь единожды, когда он ставил приказ. Все остальное время он был простым в общении со мной. Легким, задорным и улыбчивым. И такой он нравился мне больше. Намного больше.

— Надеюсь, что и вкус будет таким же убийственным. В хорошем плане, конечно же, — рассмеялась я.

— Я, может быть, совсем обнаглел, — он подошел ко мне ближе и достал чистые тарелки из шкафчика, — но свари мне кофе? Уж больно он вкусный у тебя получился.

— Хорошо, — тихо произнесла я, принюхиваясь к сладковатому запаху мужчины.

— М-м-м, как аппетитно, — произнес Калинин, приоткрыв крышку кастрюли, затем наполнил две тарелки картошкой до самых краев. Неужели думает, что я все это съем?

А присев за стол, он сразу же начал обедать.

— Принцесса, прости, что без тебя, но это выше моих сил. М-м-м… как же вкусно, ты и правда самая настоящая фея.

— Спасибо, — усмехнулась я, наблюдая за тем, как быстро он орудует ложкой, словно и не пережевывая вовсе. И опять не уследила за кофе, который уже вовсю кипел.

Поставив чашки на стол, я наконец-то присела и потянула свою тарелку ближе к себе. Смотря на то, как ест Роман у меня разыгрался не шуточный аппетит.

— Просто мясо очень вкусное, так что моей заслуги в этом нет.

— Ну, знаешь, этому мясу уже неделя, и я ничего дельного так и не смог из него приготовить. Это кабан дикий. Потому и вкусный такой. На всем натуральном выращен… на свежем воздухе жил…

— Калинин, — пискнула я, кинув ложку в тарелку, — вот что ты за человек такой? Испортил мне весь аппетит.

Стоило только представить большую жизнерадостную свинюшку, как желание есть это мясо пропало напрочь.

— Это был мой коварный план, — усмехнулся капитан и, отодвинув уже пустую тарелку, потянул к себе мою.

А потом…

Потом он взял мою ложку, облизал её, закатив глаза, и продолжил есть картошку из моей тарелки.

Если у меня не отвисла челюсть, пока я наблюдала за его нехитрыми движениями, то я молодец. Это было так сексуально, что дыхание участилось, а сердце вообще перестало биться. Калинин же по-прежнему спокойно и все так же быстро продолжал есть. Как будто и не заметил, что сделал что-то необычное, непривычное и будоражащее мой бедный женский мозг.

— Спасибо, принцесса. Теперь я точно на тебе женюсь, ну её, эту стирку. — И улыбнулся так, что мне захотелось провалиться под стол. И как понять, шутит он или серьезно? — Пойдем чинить твою дверь?

Роман поднялся с места, помыл посуду, а я все так же сидела за столом и глупо улыбалась. Позабыв обо всем на свете. О службе, о родителях, о Босике, о бывшем… Обо всем, кроме того волшебства, которое случилось утром.

Неужели я влюбилась?