Глава 43

Я резко обернулась, готовая почти ко всему. Поэтому то, что напротив стояла всего лишь безобидная с виду девушка-дроу, вызвало почти облегчение. В первый момент.

А потом я присмотрелась внимательнее. Нет, ничего пугающего во внешности очень красивой невысокой девушки не было. Темная, оттенка графита кожа, длинные прямые белоснежные волосы, собранные в высокую прическу, точеные черты лица, даже красный цвет радужки – все это производило необычное, но в целом приятное впечатление. Но почему тогда, чем дольше я смотрела на нее, тем отчетливее интуиция кричала, что нужно срочно бежать отсюда с воплями?!

– Я не собираюсь причинять тебе вред, – успокоила меня красавица. – Как уже сказала, я пришла поговорить. Познакомиться с тобой лично.

Она вскинула руку, и из ее пальцев вылетел жгут тьмы. Коснулся моих волос, погладив, и… венец разума, плотно сидевший на голове, взмыл в воздух, покружил немного, а потом, врезавшись в стену тоннеля, просто исчез в ней!

– Я вернула артефакт Риниссии и ее подруге, – объяснила свои действия девушка. – Им он сейчас нужнее.

– А меня можно к ним отправить? – спросила я, с удивлением оглядываясь.

Пространства тоннеля, в котором мы находились буквально только что, больше не было. Вместо него вокруг возникла небольшая комната, усланная пушистыми коврами. В центре возле низкого круглого стола, сервированного к чаепитию, стояли два уютных кресла.

– Можно. Но позже, если не возражаешь. Присаживайся.

Похоже, возразить у меня и правда не выйдет. Но… какого черта! Мне было очень любопытно! Девушка назвала меня невесткой, и на языке так и вертелся вопрос. Да, я знаю лишь одного темного эльфа, но предположить, что красавица – мама Дарта,  слишком уж сложно для моего человеческого восприятия.

– Но я действительно его мать! – воскликнула она. – Ты можешь называть меня Тьма.

Прекрасно, теперь и мысли мои не секрет. Нужно думать осторожнее.

– Приятно познакомиться, – сказала я, слегка ошарашенная. – Меня зовут Марина.

– Взаимно, Марина. Я рада, что впервые за несколько столетий мой сын, наконец, встретил девушку, с которой захотел связать свою жизнь.

– Мне кажется, вы ошибаетесь, – нахмурилась я. – Он захотел меня потому, что я понравилась его магии. Тьме.

– А я, по-твоему, кто? – поинтересовалась красавица. – Этот облик – всего лишь внешняя форма. Я приняла ее, когда взяла в свою постель отца Дарта и зачала от него дитя. Но истинная моя суть…  она тебе тоже известна.

Я вспомнила Дарта, превратившегося в гигантского арахнида, и свое самое первое путешествие через тоннель тьмы, где гладила паучка… не может же быть?..

– Нет, – рассмеялась тьма, щелкнув пальцами, – ты общалась всего лишь с одним из моих любимцев.

Возле ее кресла появился мой восьмилапый дружок, и начал ластиться, совсем как тогда, напрашиваясь на ласку. Я машинально погладила черную блестящую шерсть, в который раз порадовавшись, что не страдаю арахнофобией.

– Ты ошибаешься, если думаешь, что выбор Дарта был продиктован его магией или чьим-то посторонним вмешательством. Ты заинтересовала меня именно потому, что понравилась ему сама. Скажи, Марина, ты ведь не боишься моего сына? – задала неожиданный вопрос Тьма.

– Нет, – ответила я раньше, чем успела подумать. – А что, нужно? Может, я просто чего-то не знаю?

– Да, ты многого не знаешь, это верно, – рассмеялась красавица. – Например того, что в десятках миров меня почитают как ужасную богиню, приносят кровавые жертвы и поминают мое имя только шепотом и в темноте. А Дартаэля называют творцом кошмаров вовсе не потому, что он прекрасный ментальный маг. Его подданные истинно боятся своего принца, и одно его имя – Имар Оргол – наводит ужас на человеческие королевства, что платят дань темным эльфам.

Я закашлялась, и едва сдержала идиотское желание протереть уши. Надеяться, что я что-то не так услышала, было глупо. Черт, да та же самая Рина недавно упоминала нечто, связанное с Дартом, называя его наследником кого-то там… или чего-то.

Ладно, пусть я окончательно выставлю себя дурой, но все-таки уточню.

– Простите, вы действительно богиня? – спросила я. Нет, я не ожидала, что получу положительный ответ. Но следовало признать, что вопросов, связанных с магией тьмы, у меня в последнее время гораздо больше, чем ответов.

– А кто есть бог? – вопросом на вопрос ответила Тьма. – У вас, рожденных в техногенном мире, слишком размытые представления о божественном и его проявлениях. Но это и не удивительно. Вы привыкли больше полагаться на свою науку, и наивно верите, что всему можно найти логическое объяснение.

– А это не так? – спросила я. – Магия ведь тоже подчиняется определенным законам и, насколько мне известно, логику там никто не отменял.

– Вот именно! Прекрасное уточнение – насколько тебе известно. И при этом ты сама признаешь, что знаний о магии у тебя немного.

– Да, – пожала я плечами, гадая, к чему весь этот разговор. – Возможно, вы тогда согласитесь немного просветить меня? Например, рассказать больше о себе? О Дарте? Я могу понять, что вы можете внушать страх – вы могущественная… сущность, которую почитают, как богиню. Но почему вы спросили, боюсь ли я Дарта? Он никогда не делал мне ничего плохого…

– Ты мне нравишься, – улыбнулась Тьма. – Не зазнаешься, как некоторые, кого я наделяю своей Силой, не начинаешь считать себя высшим существом. Ты ведь легко могла победить крылатого демона, никакие амулеты-ограничители не были тебе помехой. В Созвездии миров вообще мало того, что может служить препятствием адепту Тьмы.

– Почему же тогда я не смогла ничего сделать против Гедраина? – возмутилась я. –Ведь он почти убил меня! Если бы не Дарт и Альрем…

– Вот именно, девочка, – Тьма шевельнула рукой, и маленькое пушистое черное облако легко погладило меня по щеке. – Тебе ведь было приятно, когда сильные мужчины прибежали на помощь? Дартаэль сразил твоего врага, адепт Жизни исцелил тебя. Нам, женщинам, иногда нужно позволять себе быть слабыми.

– Хм. Возможно, мне было бы приятнее, если бы я сама смогла победить врага. К тому же, Дарт все равно упустил Гедраина – он сбежал сквозь портал, и потом захватил Вику…

– Однако ты не станешь отрицать, что это сыграло тебе на пользу, – улыбнулась Тьма. – Ты поняла, что можешь управлять моей Силой, и даже сама открыла вход в тоннель из тьмы. Единственное, чего тебе не по-настоящему не хватает, Марина – это уверенности. Как только ты поймешь, что можешь очень многое… почти все… эта проблема уйдет. Тогда ты позволишь себе быть по-настоящему счастливой с моим сыном. И, конечно же, подаришь ему еще больше возможностей. Я имею в виду, ваше единение с любимчиком элитари, магии жизни. Вообще, мне очень нравится ваше трио. Оно открывает такие широкие перспективы! Магия тьмы и жизни сольются воедино! Сначала в тебе – ведь ты идеальный сосуд для них. А потом и в ваших детях!

Видимо, на моем лице были достаточно красноречиво написаны эмоции, потому что Тьма внезапно замолчала и лукаво посмотрела на меня.

– Только не говори мне, что никогда не думала об этом, – на ее лице появилась улыбка того, кто знает все. – Иметь в мужьях двоих сильных красавчиков – это же мечта!

– Может, и мечта, да только не моя, – проворчала я. – Мне и представить-то такое сложно.

– Ну да, именно поэтому ты уже позволила им больше, чем любому мужчине до них, – на лице Тьмы снова появилась всепонимающая улыбка. – Я имею в виду, ты отдала им свое сердце.

Я открыла рот, чтобы возразить, но Тьма вскинула руку.

– Прежде, чем скажешь что-то, дослушай. Я сделаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Я даже помогу твоим подругам найти тело демоницы и соединиться с ним – им без божественной помощи все равно не обойтись. А то я как подумаю, кого они могут вызвать для этого, так меня пробивает на нервный смех. У твоего Альрема те еще родственнички… впрочем, ты еще познакомишься.

Тьма многозначительно на меня посмотрела, но я не поняла ровным счетом ничего из ее намеков.

Кстати, что-то случилось и с восприятием – стало казаться, что комната, где мы с Тьмой сидели в уютных креслах, растворяется в черном тумане. А я куда-то лечу. Пропал и пушистый ковер, и столик, и черный паучок… исчезла даже моя одежда…

– Я предлагаю тебе подумать, – шелестел в ушах голос Тьмы. – И представить – каково это – быть счастливой женщиной. Позволь мужчинам, которые и так уже твои, доказать тебе, что это такое – дарить себя тебе. Просто дай себе то, чего ты хочешь…

Кажется, богиня тьмы меня каким-то образом загипнотизировала. Или усыпила, что больше похоже на правду – иначе как бы я оказалась в таком красочном эротическом сне?

Сон этот был до ужаса реальным. Я лежала на кровати в покоях Альрема, и надето на мне было только развратное черное кружевное белье и чулки. Дарт стоял рядом и глядел на меня так, словно я была вкуснейшим мороженым в жаркий день.

Дверь распахнулась, и на пороге появился злющий Альрем, держащий в руке знакомый черный кристалл.

– Марина, скажи мне, дорогая невеста, что это не ты взяла его и выпустила дух принцессы на свободу!.. – воскликнул глава комитета.

Альрем внезапно замолк, разглядев меня, утонувшую в мягкой перине, покрытой шелковым бельем.

– Знаешь, Веронике и Рине нужно совсем немного времени, чтобы осуществить задуманное, – так, чтобы слышала только я, прошептала Тьма. – Я, как и обещала, помогу им. Но нужно, чтобы светлый не смог помешать. И не попросил о помощи моего сына…

Голос Тьмы прозвучал в ушах тихим шепотом, слышным лишь мне.

Я переводила взгляд с одного мужчины на другого…

Дарт выглядел так, словно только что вышел из ванной – одетый в черный шелковый халат, с распущенными волосами, струящимися по широким плечам, он был сплошным воплощением соблазна. Особенно, если вспомнить, какова на ощупь его гладкая бархатистая кожа, и как приятно пропускать между пальцами эти белоснежные пряди, когда он страстно целует тебя.

Я поняла, что не могу думать ни о чем, кроме того, что нужно снять с эльфа эту несчастную шелковую тряпочку, и заставить вспомнить, как нам хорошо вместе. Тем более, что он смотрел так, словно собирался вот-вот исполнить мои самые смелые фантазии…

– Рина, – внезапно меня резко развернули, причем самым жестким образом: сжав в кулаке волосы, – ты слышала, что я сказал?

– А? – я глядела в раскосые глаза цвета чистейших изумрудов и пыталась сообразить, чего от меня добивается их обладатель. Все мысли были только о том, как выглядит Дарт без одежды. – Прости, Альрем, ты не мог бы повторить?

– Я спросил про кристалл, – в поле зрения появился матово блестящий черный камень. – Ты взяла его и выпустила дух Риниссии?

Говоря, Альрем запрокинул мою голову назад, еще больше наматывая на кулак длинные фиолетовые пряди. Наклонился и прошептал мне в губы:

– Это было бы весьма опрометчиво с твоей стороны. Ты даже не представляешь, на что способна демоница. Она с легкостью выкинет тебя из этого тела, и тогда даже я не смогу вернуть тебя. Ты можешь умереть, Рина… а я бы очень не хотел для тебя такого исхода…

Я улыбнулась. Врать Альрему я не собиралась, но и правду говорить пока не стоит. А как можно помешать мужчине задавать неудобные вопросы? Правильно – занять его так, чтобы он и не вспомнил о том, о чем помнить не нужно. Хотя бы на время…

Подавшись вперед, я впилась в приоткрытые губы светлого собственническим поцелуем, слегка прикусив его нижнюю губу. Альрем оценил мой порыв – он мгновенно перехватил меня за талию, приподнимая и вжимая в себя, углубляя поцелуй и заставляя позабыть о том, что поначалу я пыталась всего лишь отвлечь его. Что-то с глухим стуком упало на пол, и я даже не сразу сообразила, что это и есть кристалл, о котором шла речь.

Вот и славно.

Вцепившись в плечи Альрема, я жалела лишь об одном – о том, что он до сих пор одет.

К сожалению, главу комитета по Контролю было не так-то просто сбить с намеченной цели. Резко отстранившись, он произнес:

– Хорошая попытка, Рина, но я по-прежнему жду ответа. Где Риниссия?

– Понятия не имею, – совершенно честно ответила я. – И еще раз: я не Рина!

А что? Мне и правда неизвестно, что это за мир такой, в котором они с Вероникой пытаются воссоединить принцессу с ее телом.

– Я не чувствую присутствия Риниссии, – вступил в разговор Дарт. – Ее совершенно точно сейчас здесь нет.

– Я уже говорил, что мне нравится имя Рина, и оно вполне тебе подходит, – сказал Альрем. – Я собираюсь и дальше продолжать тебя так называть. Скажи, дорогая невеста, как сюда попал этот кристалл?

Он по-прежнему держал в плену мои волосы. Неудобно.

– Выпусти меня, Альрем, – сказала я, уверенная, что эльф тут же подчинится, как прежде.

Но не тут-то было.

– Странно, что ты не хочешь говорить о Риниссии, – сказал светлый. Он посмотрел поверх моей головы на Дарта: – Похоже, наша невеста не вполне осознает опасность, которая может ей грозить. Предлагаю помочь ей понять. Ведь мы не хотим потерять ее? По ее же собственной глупости?

– Ты действительно думаешь, что я поцеловала тебя только для того, чтобы отвлечь? – поинтересовалась я у главы комитета. – Так вот, если это вдруг так, Альрем, у меня для тебя новости: я никогда не целую мужчин потому, что не хочу этого.

– Мужчин? – приподнял бровь Альрем. – У меня для тебя тоже новость, невеста: у тебя не будет мужчин, кроме меня и Дартаэля.

С этими словами Альрем резко развернул меня, и буквально вручил Дарту. Пока я пыталась восстановить равновесие, схватившись за плечи темного, глава комитета сотворил заклинание, от которого повеяло такой мощной Силой, что ее почувствовала даже я. 

– Что ж, печально, что ты не хочешь говорить о кристалле, – сказал Альрем, снова многозначительно посмотрев на Дарта. – Я усилил защиту, и теперь сюда не проберется ни дух, ни дракон.

Я улыбнулась, вспомнив тьму, для которой не существует препятствий и границ. Вот уж действительно: Тьма всепроникающая – очень точное определение.

– Я добавил защиту от магии тьмы, – сказал Дарт, – не думай, Марина, что я не понял, каким образом ты исчезала отсюда и появилась снова. Давно ты умеешь пользоваться темными тропами?

– Так вот как это называется, – сказала я. – Нет, недавно, и я бы не сказала, что умею.

– Не хочешь рассказать, куда ходила? – поинтересовался темный. – Альрем абсолютно прав, говоря о том, что для тебя Риниссия опасна. А я не хочу тебя потерять. Мы не хотим.

– И чем же она опасна? – поинтересовалась я.

Если честно, то обнимать Дарта и обсуждать при этом серьезные вещи было очень сложно. Поэтому я не стала отказывать себе в удовольствии, и положила ладони на ему грудь, раздвинув полы халата. Честное слово, руки сами тянули в стороны ткань, с каждым движением все больше обнажая плечи и грудь эльфа.

– Ты не хочешь слышать, Марина, – настаивал Альрем. – Я не шутил, когда говорил о том, что может сделать Риниссия. Если она не найдет способа вернуть свое тело, а это, поверь мне, почти невозможно, она, скорее всего, пожелает занять твое. Я не просто так поместил ее дух в кристалл. Я собирался передать кристалл Илирамиану, и тем самым избавиться от проблемы…

– От проблемы? – возмутилась я, резко обернувшись к главе Комитета. – Так ты называешь попавшую в беду девушку?

– Уверяю, эта девушка – одно из самых опасных существ в Созвездии миров, – жестко сказал Альрем. – Поэтому…

– Забавно, – очень невежливо перебила я главу комитета. – Она то же самое сказала о тебе.

– Рина, не стоит так легкомысленно относиться к моим словам, – сказал Альрем. – Если тебе известно, где она…

– Я не знаю, где она, – вздохнула я, поворачиваясь обратно к Дарту. – Я вообще не хочу больше ничего обсуждать. Ты можешь отправляться куда угодно и допрашивать кого угодно. Кроме меня. Я сейчас занята.

С этими словами я решительно распахнула халат темного, дернув за пояс. Подняла взгляд на лицо Дарта, и с удовольствием увидела в глазах то же самое желание, которое сейчас заставляло быстрее биться мое сердце.

Пошло оно все к черту! Я хочу этого мужчину, и я намерена позволить себе взять желаемое. Прямо сейчас. А Альрем может катиться к черту со своими подозрениями насчет Рины.

Тем более, что Дарт полностью принял мое стремление обойтись сейчас без разговоров. Он наклонился и поцеловал меня.