Глава 46

– У нас сложилась весьма необычная ситуация, – сказал глава комитета. – Семейный союз, который неизбежно вызовет вопросы. В первую очередь вопросы будут касаться тебя, Марина. Я хочу, чтобы твое происхождение и та Сила, которую ты обрела, оставались в тайне.

– В тайне перед кем? – уточнила я. – Риниссии прекрасно известно, кто я. Веронике тоже. От кого я должна скрывать, что человек?

– Видишь ли, любимая, – Дарт взял меня за руку, – ты не человек. Уже нет. Даже если бы ты захотела вернуть человеческое тело, оно бы просто не выдержало той магии, которая тебе сейчас доступна.

– И тебе нужно срочно учиться ее контролировать, – сказал Альрем. – Потому что такой союз, как у нас, насколько мне известно, образовался впервые. Никто не знает, что из этого выйдет. О твоем человеческом происхождении просто не стоит распространяться, и все. Да, Риниссия все знает. Если бы ты доверилась мне, мы бы сделали так, что принцесса оказалась нам обязана… Сейчас же я не знаю, что она потребует за сохранение секрета.

– Ну, по сути, Рина и так нам обязана, – пожала плечами я. – Ведь ей помогла Тьма. А она сама назвала меня невесткой… и получается, принцесса теперь должна нашей семье.

Я осеклась, увидев одинаково ошарашенные взгляды обоих эльфов. Подозрительно нахмурилась, задав следующий вопрос:

– Дарт, а какие у тебя отношения с матерью? Может, расскажешь о них? А то я чувствую себя странно, глядя на ваши удивленные лица.

– Понимаешь, Рина, – Дарт впервые с тех пор, как узнал мое настоящее имя, назвал меня так. – Тьма… она действительно моя мать. А что касается наших отношений… Она родила меня. Затем появилась в день моего совершеннолетия в храме, воплотившись в своей статуе, и провозгласила меня наследником.

– Эм… – я очень сильно постаралась не выказать своего изумления, – а между этими событиями вы виделись?

– Нет, разумеется.

Я не нашла, что сказать по этому поводу. Дарт говорил спокойно, просто констатируя факты. Не похоже, чтобы это его хоть как-то волновало.

– Ну… я не знала этого, когда говорила с ней. Да, Тьма не сказала прямо, но у меня создалось четкое ощущение, что она любит тебя, и заботится. Как любая мать.

– Тебе простительно, ведь ты опиралась прежде всего на свой человеческий опыт, – снисходительно заметил Альрем. – Нельзя не признать, что ты особенная, раз сама Тьма  явилась тебе, и не только одарила магией, но и удостоила разговора.

– Знаешь, люди бывают разные, и к детям своим тоже относятся не всегда одинаково. К сожалению. Да, я человек, и у меня, конечно же, меньше опыта, чем у любого из вас, господа эльфы, но кое-что и я понять в состоянии, – насмешливо произнесла я, глядя на главу комитета. – Что касается Тьмы… она сама сказала, что я заинтересовала ее только потому, что понравилась ее сыну.

– Так уж вышло, что о воспитании людьми своих отпрысков мне известно больше, чем многим эльфам, – усмехнулся Альрем. Видя мое недоумение, он решил пояснить: – Видишь ли, дорогая, моя мать родилась в техногенном мире, и до того, как она стала дочерью нашей богини и получила ее благословение, Оксана была обычной человеческой женщиной.

Я просто открыла рот и некоторое время так и сидела, переваривая услышанное. Перехватив взгляд Дарта, поняла, что для него сказанное тоже новость.

– Так вот чем объясняется твой интерес к изобретениям техногенного мира! Я знал о богах в твоей родословной, но предположить, что твоя мать человек… да, мне такое и в голову не пришло бы!

– В высшем эльфийском обществе важно, чтобы в твоем благородном происхождении не сомневался даже последний из слуг. Что поделаешь, предрассудки, – говоря, Альрем смотрел на меня. – Как ты понимаешь, Марина, мы с Дартаэлем знакомы много лет, но даже он не знал всей правды о моих родителях.

– Но… как так вышло? – спросила я, решив, что боги в родословной эльфа мне не так интересны, как люди. – Что твоя мать – человек?

– Я расскажу. Пока вкратце – у нас не так много времени. Когда родной мир эльфов находился на грани гибели, богиня призвала душу, которая по пророчеству должна была принести спасение. Поместив душу в тело своей дочери, она наделила ее магией жизни, – Альрем зажег на руке знакомый зеленый файербол. – Эллари, а именно под таким именем эльфы знают дочь богини, могла передавать магию жизни тем, кого богиня посчитает достойным принять этот дар. Так мой отец получил элитари. Еще он влюбился в мою мать и провел обряд единения…

– Как романтично, – не удержалась я.

– На самом деле не очень. Эльфийская раса была на грани вымирания – последняя война с людьми унесла слишком много жизней. Поэтому мой народ относится к человеческой расе с изрядной долей неприязни, а большинство просто с ненавистью. Если бы эльфы узнали, что жена Повелителя эльфов была рождена человеком, ее и ее дары не приняли бы.

– Серьезно? – не удержалась я. – Не принять магию жизни только потому, что ее принесла человек?

– Что поделаешь, светлые – те еще снобы, – улыбнулся Дартаэль.

– Технически человеком она не была, – мягко поправил меня Альрем. – Душа Оксаны жила в теле, созданном богиней при помощи одного из сильнейших эльфийских магов. Глядя на нее, никто и никогда не усомнится в том, что на ней божественное благословение. Тем более, что и мир она спасла…

– Я бы очень хотела узнать подробности этой истории.

– Обязательно, – улыбнулся Альрем. – У нас впереди целая жизнь, поэтому ты обязательно услышишь ее целиком. Сейчас же я упомянул об этом для того, чтобы ты поняла, как важно хранить в тайне семейные секреты. Пользы от их обнародования никакой, а вот вреда разглашение может принести немало.

– То есть технически… – я специально употребила слово, которое использовал прежде Альрем. Уж больно оно подходило для описания ситуации, – выходит, твоя бабушка – богиня? Как и твоя мать? – повернулась я к Дарту. Тут меня догнала новая мысль, и я снова посмотрела на Альрема: – Теперь понимаю, почему Тьма так многозначительно улыбалась, когда упоминала твоих родственников. Непростая у тебя родословная…

Только и остается, что потрясенно покачать головой.

С кем я связалась?!

Да уж, прежде, чем выходить замуж, нужно, как минимум, познакомиться со свекровями… Вот так, во множественном числе – ведь муж-то у меня не один! А то я только с Тьмой пообщалась…

– Ты даже не представляешь, насколько, – улыбнулся Альрем. – Я ведь не зря спросил, не навещал ли тебя мой отец.

– А что мне нужно знать о нем? – спросила я. Лучше пусть сейчас расскажет. Одним шокирующим фактом больше, одним меньше – какая разница?

В дверь в очередной раз постучали, и Альрем вышел узнать, в чем дело. Вернувшись, он сообщил:

– Марина, сожалею, но обо всем остальном потом. Время вышло. Просто не упоминай, где родилась, перед посторонними, и все. Чуть позже мы создадим тебе легенду, и вместе определим, что говорить. А пока нас ждет встреча с принцессой Риниссией, потом и с королем демонов.

…

Я смотрела словно в отражение в зеркале. Да, теперь моя внешность снова вернулась к человеческому оригиналу, но все равно, видеть напротив лицо той, кого я долгое время изображала, было немного странно.

Наблюдая за Риниссией, кронпринцессой демонов, за ее пластикой, мимикой и манерой говорить, я буквально узнавала себя. Те же движения, поворот головы и осанка – все это я повторяла неосознанно, потому что… меня так запрограммировали? Неужели Гедраин смог вложить мне в голову все эти мелочи и нюансы?!

Я настолько засмотрелась, что пропустила начало разговора.

Альрем пригласил Рину в кабинет, чтобы мы могли побеседовать, так сказать, в дружеской обстановке. Присутствовали только мы трое и принцесса. И вот сейчас, когда церемония приветствия закончилась, все дружно смотрели на меня.

– Марина? – окликнул меня Дарт. – Все в порядке?

– Да. Просто задумалась. Простите.

– Так что насчет моего вопроса? – приподняла бровь Рина.

– Повтори, будь добра, – попросила я.

– Я спросила, пробовала ли ты снова принять мою внешность, – неожиданно широко и открыто улыбнулась Риниссия. – Я все понимаю, инициация и обряд бракосочетания отправляют мозги в отпуск, но… дорогая, соберись, сделай одолжение. Это важно.

– Для того, чтобы это понять, тебе нужно обратиться к магии тьмы, – подсказал Дарт.

– Да, конечно.

Я прикрыла глаза и сосредоточилась. Мне нужно попробовать снова стать Риной. Так. Фиолетовые волосы, смуглая кожа, желтые глаза… Фигура у меня и так осталась почему-то прежняя… Я мысленно позвала тьму… нет, не свекровь, конечно же, а магию. Неожиданно вдалеке, на грани слышимости, раздался тихий женский смех. Показалось? Ладно, позже разберусь. Кожу лица закололо, а по телу прошла волна легкой дрожи.

– Не то, – констатировала Рина. – Теперь тебя при всем желании не принять за демоницу, Марина. Поздравляю. Что ж. Получается, Тьма не обманула, – она задорно улыбнулась и выдала, глядя на Дарта: – Ну и стерва твоя маман! Совсем как я. В общем, она мне понравилась. Кстати, удивительно, что с такой родительницей ты вырос таким милым и правильным…

– Что не то? – поинтересовалась я. – Я похожа на тебя? Или нет? Кстати, мне кто-нибудь расскажет, наконец, кем я стала? Если не человек, и не демон, то кто?

– Вот что имела в виду Риниссия, когда говорила, что ты не похожа на демоницу, – Альрем сделал небрежный жест в сторону экрана на стене и ее поверхность, замерцав, обратилась зеркалом.

Я посмотрела на отражение. Да уж, теперь при всем желании меня с принцессой не спутаешь. Глаза, волосы и кожа изменили цвет, но черты лица остались прежними. Моими.

Вот и славно.

– Я думаю, никто из мужчин не удосужился сказать, Марина, что аура у тебя тоже поменялась. А сама ты вряд ли видела… Думаю ты, как и Вероника, дольше всего будешь учиться смотреть магическим зрением.

– И… как выглядит моя аура? – осторожно уточнила я.

– Теперь явно видно, что ты отмечена печатью Силы сразу двоих мужчин, которые поставили тебе метки принадлежности. Кстати, глава, – обратилась она к Альрему, – не нужно так улыбаться, возможность развода у нее все равно осталась. Марина, ты не переживай. Если кто-то из этих эльфов тебе надоест, просто обратись ко мне.

– Что значит метка принадлежности? – поинтересовалась я, немного ошарашенная.

– Это означает, что ни я, ни Альрем не можем изменять тебе, – сказал Дарт, бросив хмурый взгляд на Рину. – А что касается развода… благодарим за предложение, леди Риниссия, но мы постараемся строить семейную жизнь так, чтобы всеми силами не допустить такого желания у Марины.

– Очень рада слышать это, – сказала принцесса. – А теперь я бы хотела рассказать о том, что именно сотворил со мной Гедраин. Должна признать, что если бы не Тьма, мне ни за что не вернуть свое тело, и не восстановить магию. Перед тем, как я начну рассказ… скажи, Альрем, как там мой дед? Он ведь прибыл сегодня утром? На самом деле очень странно, что он еще не открыл портал прямо к тебе в кабинет.

– О, это весьма интересная история, – сказал глава комитета. – Она касается твоей сестры, Марина.

– Что? Причем здесь Вика?

– Сегодня утром я поговорил с нею, – сказал Альрем. – Девушка волновалась, а тебя мне не хотелось будить. Должен сказать, я немного воздействовал на нее ментально, – он перехватил мой возмущенный взгляд и примиряюще поднял руки: – исключительно для того, чтобы уменьшить беспокойство! Я рассказал ей о том, где она находится, и о том, что ты пока не можешь прийти, потому что… – тут он лукаво улыбнулся, – отсыпаешься после бурной брачной ночи. Виктория с пониманием отнеслась к тому, что ты вышла замуж…

– Вика?! С пониманием?! К моему замужеству?! Да что ты такое говоришь, Аль?! – я с возмущением подскочила. – Да она ни в жизнь не приняла бы такой правды, тем более от че… от мужчины, которого видит впервые в жизни!

– Для этого мне и понадобилось успокаивающее ментальное воздействие, – улыбнулся Альрем.

– Это все, конечно, очень занимательно, но что там насчет моего деда? – поинтересовалась Риниссия, барабаня когтями по подлокотнику.

– Я как раз подошел к этому моменту, – улыбнулся Альрем. – Сам не поверил, когда увидел… Виктория попросила у меня позволения погулять по территории Комитета. Как она сказала, чтобы убедиться, что я не наврал ей… и она действительно находится в другом мире в качестве гостьи, а не пленницы.

Я перехватила полный изумления взгляд Рины, которым она уставилась на экран на стене. Посмотрела сама. Там показывали увитую плющом беседку, где непринужденно разговаривали двое – мужчина и женщина. Облегчено выдохнула – Вика, которую показывало изображение, выглядела отдохнувшей и довольной жизнью. Не измученной неизвестностью, ожиданием, и вопросами – а что же случилось с непутевой младшей сестрой?

Пришло запоздалое раскаяние и накрыло чувство вины – вчера, да и сегодня утром тоже, я предпочла общество эльфов (неважно, но какой причине) тому, чтобы побыть с сестрой, и все ей по-человечески объяснить…

– Не могу поверить… – пробормотала рядом ошарашенная Рина. – Он выглядит так, словно… увлечен ею?

Засмотревшись на Вику, я не сразу обратила внимание на мужчину, с которым она разговаривала, сидя в беседке. Больше всего он был похож на байкера, внезапно по неизвестной причине оставившего своего железного коня где-то за углом. Короткие темные волосы, смуглая кожа, вся покрытая татуировками… кожаная облегающая одежда, оставляющая обнаженными руки с внушительной развитой мускулатурой… Не так, совсем не так я представляла себе грозного короля демонов, деда Риниссии…

– Это король Илирамиан? – на всякий случай уточнила я.

– Ага. И, насколько я понимаю, мы с тобой скоро станем родственницами, – ошарашенно выдала Рина.