Глава 7

Я была в шоке. Лепрекон — антиквар? Историк? Не вор и не домушник? Даже не политик? Что в общем-то одно и то же. Я открыла рот от удивления, а хозяин дома улыбнулся, отпустил мои пальчики и проковылял к шефу, обнял его одной рукой, затем махнул, приглашая нас к столу.

— Ну рассказывай, что такого случилось, если ты решил вспомнить о старике?

— Да какой же вы старик?! — Вик последовал за лепреконом и устроился на стуле около него. — Но дело, и правда, важное!

— Давай, тогда рассказывай. Лизонька, ну что вы там замерли, проходите, садитесь! — мужчина махнул рукой, приглашая меня присоединиться к ним. — Давайте сюда!

Я кивнула и последовала за мужчинами. Скинула куртку и пристроила ее на спинку стула, затем достала из рюкзака фотографии, планшет, бумаги и вывалила все на стол. Виктор пододвинул все поближе к себе, выбрал несколько изображений и положил их перед лепреконом.

— О, Чистяковы к тебе обратились!? Это хорошо! — ответил он, невозмутимо.

— Ты посоветовал? — шеф хмыкнул.

— Ну а как еще заманить тебя в гости, ты же совсем про старика забыл! — покачал головой мужчина. — Ладно, давай к делу, что именно ты хочешь узнать про нее?

— Все. — ответил Вик.

— Ну что же, — хозяин кабинета откинулся на кресле, — очень старая и ценная шкатулка. Китай, пара тысяч лет до нашей эры…

— А-а-а… — попыталась уточнить я, и тут же получила два взгляда. Один — убийственный от нага и второй, ласковый — от антиквара.

— А-а-а да, то есть чуть больше четырех тысяч лет. Итак, — он продолжил, а шеф прошипел одними губами: “тихо”, я кивнула. — Итак, она считалась утерянной, пока не всплыла у какого-то старика из Америки, я сразу попытался ее купить, фонд у нас большой и щедрый, но Чистяковы перехватили инициативу. В итоге, они до закрытия лота успели первыми. Но я сразу с ними связался, нашел по своим каналам и попросил их поучаствовать в выставке — шкатулка бы стала просто центральным экспонатом. Мы договорились, подписали все бумаги. В общем, дня четыре назад позвонил Виктор Чистяков и сообщил, что шкатулка пропала. Это все! Я сразу посоветовал обратиться к тебе, ну и по своим каналам кое-что попытался выяснить. Но глухо. А у тебя что-то есть?

Виктор нахмурился, забарабанил пальцами по столешнице, потом включил планшет и запустив галерею изображений подтолкнул его к антиквару.

— Смотрите, Олег Львович, вот тут, это кольцо в центре. Вы знаете, что это?

— Хм-м-м, говорят, — начал он, потирая одной рукой гладко выбритый подбородок, — говорят, что это круг дракона — уроборос. Что-то из нашей, мальчик мой, мифологии. — он глянул украдкой на меня. Я только глаза таращила, стараясь вообще никак “не отсвечивать”.

Виктор молча провел пальцем по экрану, меняя изображение и внимательно следя за выражением лица старого друга. Потом еще и еще. Наконец лепрекон не выдержал, дернулся, быстро выдвинул один из ящиков стола и достал огромную лупу. Наклонился над девайсом. А я молчала. То что можно просто увеличить изображение, тоже не стала говорить.

— Назад! — скомандовал лепрекон, а Виктор безоговорочно подчинился.

— Еще назад. Еще. Теперь обратно, к последней.

Мы молчали. Лепрекон что-то бубнил, зависнув с лупой над экраном. Потом он поднялся и прошептал:

— Невероятно! Просто невероятно! Это же дракон! Неужели. все правда?

Мы с шефом синхронно переглянулись

— Что такое? — наконец, спросил Вик

Отбросив лупу, хозяин кабинета снова откинулся назад и потер глаза.

— Легенда, связанная с этой шкатулкой гласит: “То, что скрывается на видном месте, позволит вечно наслаждаться миром”. Как-то так. — лепрекон улыбнулся.

— Олег Львович, ответьте мне, пожалуйста, кому еще, кроме вас и Чистяковых, она могла понадобиться? И зачем?

— Ну, Вить, только таким же богатым коллекционерам как Виктор с Женей. Эти мало разбираются в истинной исторической ценности вещей. Для них играет роль только цена и мнение псевдо экспертов. Тут цена сыграла и еще ажиотаж. Но я уверен, что забрал вещь кто-то из наших. Ты же понимаешь, против нас, даже Чистяковские разработки бессильны. — он лукаво мне подмигнул и хмыкнул. А я покраснела. Почему-то.

— Олег Львович — привлекая его внимание, снова подал голос шеф: — Вы правы. Лепре забрал шкатулку и продал ее высшей.

Хозяин замер, его глаза расширились, и он повернулся к нагу:

— Не может быть! — покачал головой.

— Может. Я работал посредником между этим парнем и Маргаритой.

— Риточкой Лисовской? Ты серьезно? Погоди, но Риточку же убили… Кто? Из-за шкатулки? — мужчина наклонился вперед и привстал с кресла, — Витя!

— Да, — вздохнул шеф, — похоже из-за нее. И еще. Я шкатулку эту трогал. Даже внутрь заглянул. Ничего там не было. Просто пустая коробочка. И еще! Вот! — Шеф снова ткнул пальцем в изображение на планшете, — вот этого черного круга на шкатулке не было.

— Как это не было? — практически закричал антиквар, — как не было!? Вот же он!

— Не было. — снова повторил Виктор. — Похоже, лепре ее отковырял или типа того. Мне кажется, этот дракон из золота… может такое быть?

— Я не знаю, теперь даже не знаю, мне бы ее вживую подержать еще раз. Но в первый раз, у Чистяковых я не почувствовал ничего такого.

Вдруг лепрекон как-то по-другому посмотрел на Вика, потом на меня. Тяжело вздохнул и произнес:

— Может чаю? Что-то пить захотелось. В горле пересохло. Сейчас, подождите, я просто Люсю отпустил уже. — он стал неловко подниматься с места, — сейчас, сейчас. Витя тебе же кофе? Ой! — он снова уронил свою трость. Тут я подскочила и выдала:

— Ой, давайте я сделаю, вы только скажите, где кухня! Я быстро! Ну и где чай, кофе?

— Ой, девочка, спасибо тебе, — он плюхнулся обратно, — кухня от входа налево. Там все на столе должно быть и кофемашина, вы разберетесь?

— Конечно! — я кивнула и быстро вышла из кабинета, отправившись искать кухню и оставив мужчин наедине.

Кухня оказалась просто огромной. Больше всей моей квартиры раза в полтора. Светлого дерева кухонный гарнитур, большой островок посередине. Тут. явно, есть отдельная столовая. На подносе на том самом островке нашелся заварник. Я потрогала его бок — теплый, не более часа назад заварен. Отлично! Открыв все дверцы по очереди, нашла сервиз, достала три комплекта, потом три ложечки. Добавила сахарницу с коричневыми кубиками тростникового сахара. И, наконец, развернулась к ней! Совершенной! Невероятной! Дорогущей! КОФЕМАШИНЕ!

Погладила ее ладошками, пробежалась пальчиками по хромированным кнопочкам. Потом все же вздохнула и начала выбирать программу. Нашла нужную, нажала. Аромат свежемолотого кофе наполнил кухню пожилого лепрекона.

— Божественно, — прошептала и поставила первую чашку на стол.

Спустя пять минут, я уже аккуратно несла сервированный поднос в комнату антиквара. Шагала медленно и, практически бесшумно, потому заслышав голоса, доносящиеся из кабинета, автоматически замерла.

— Виктор, мальчик мой, ты же понимаешь, нельзя игнорировать “Большой Совет”. Это твоя работа, как лидера.

— Я не хочу в этом участвовать. — тихий ответ шефа. — Не хочу.

— Ты как отец, Вик, он тоже не хотел. Но вы, королевский род. Выбора нет. Ты же знаешь. На “большом совете” будут все лидеры. И твой приятель, малыш-эльф тоже. И вообще, Вить, что ты переживаешь. Пара часов нудных разговоров и все. Еще на десяток лет спокойствия.

Я поняла, что пора уже проявить себя, и, чуть топая, сделала пару последних шагов, заглядывая в кабинет.

— А вот и Лизонька, — хлопнул по столу ладонями и радостно заулыбался лепрекон. — Вы все нашли? О, вижу, что все!

Я поставила поднос на стол и села на свое место Виктор, расфокусированным взглядом уставился на стену с картинами.

— Вик? — я окликнула шефа, — все в порядке?

Он дернулся и взглянул на меня, потом на мою руку, в которой уже держала изящное блюдце с чашечкой капучино.

— О! Спасибо, Лиза. — наг принял у меня чашку и повернулся к лепрекону. — Олег Львович, если что, мы еще обратимся к вам за консультацией?

— Конечно, Витенька, конечно! — антиквар кинул пару кубиков сахара в свою чашечку, помешал маленькой серебряной ложечкой и приложился губами к горячему напитку. — Вкуснотища!

Посидев еще минут десять, шеф решил, что пора и мы покинули гостеприимного лепрекона, антиквара, историка и еще много кого в одном лице.

Наступил вечер и на улице было уже достаточно темно. Покидав вещи на заднее сиденье Камаро, мы устроились на своих местах.

Вик был очень тих и задумчив. Он завел двигатель и и аккуратно выехал на дорогу. Куда ехал шеф я не знала, но сейчас почему-то и спрашивать было страшно. Примерно через минут тридцать я поняла, что Виктор совершенно бесцельно гоняет по улицам города.

— Шеф?

Молчит.

— Ше-е-ф? Что случилось? — я начала переживать.

Молчит. Я тоже замолчала и откинувшись на пассажирскую дверь, чуть развернувшись к мужчине, просто решила насладиться моментом и полюбоваться им. Да, все же, я была немного пьяна и хмель еще не выветрился из моей головы.

Мы летели по широкой улице, иногда останавливаясь на красный свет светофоров. Правая рука нага лежала на ручке переключения передач, ловко меняя ее положение. Уличные фонари резко вспыхивали над нами, окрашивая на секунды лицо мужчины золотом. Четкий профиль, чуть нахмуренные брови, жесткая линия с силой стиснутых губ. И совершенно неожиданное в этой тишине:

— Поехали в Зеленогорск?

— Что? — я дернулась, словно отряхивая гипнотический сон. — Зеленогорск? А что там?

— Ничего, Лиз, там просто Зеленогорск. Пляж. Поедем? Или ты спешишь?

— Нет, конечно, не спешу. Поехали. Я с удовольствием. — прошептала, боясь поверить в свое счастье и спугнуть.

И ловко выруливая на набережную, Виктор погнал шевроле в сторону пригорода. Минут через пять он потянулся к магнитоле, включил тихую мелодию. Салон наполнился звуками.

Выехав из города и пролетев почти половину пути, мы остановились на ярко освещенной заправочной станции. Вставив пистолет в бак автомобиля, наг ушел оплачивать заправку. Я любовалась его удаляющейся фигурой, потом прикрыла глаза. Вот так, неожиданный день закончился еще более неожиданной поездкой за город в компании любимого мужчины. И плевать на все.

Я даже не заметила, как он вернулся, пока не хлопнула дверь и перед моим носом не нарисовалась большая картонная коробка, источающая умопомрачительные ароматы горячей еды, а на приборную доску не плюхнулась картонная подставка с двумя большими, я бы даже сказала огромными стаканами горячего напитка.

— О боже, Вик! Ты мой герой! — не выдержала и прошептала, втягивая носом будоражащие запахи.

— Я знал, что не прогадаю, ты же с самого утра не ела! — улыбнулся наг, — но подожди, не ешь! Потерпи еще немного. Скоро приедем на место.

— Как это не есть? Издеваешься? — я с трудом глотала обильную слюну, выделяющуюся от запахов горячей еды.

— Неа. Так, ладно, давай сюда, а то еще сожрешь, — он захохотал и кинул коробку назад. Потом сунул мне в руки кофе и мы тронулись дальше.

Не знаю, о чем думал Вик, а я благодарила всеми возможными способами чертову изнаночную тварь, укусившую меня три дня назад.

Никогда раньше я не бывала в Зеленогорске ночью. Остановившись на темной улице, рядом с центральным парком, Вик достал коробку с провиантом, схватил мой рюкзак и вылез из машины, подождал, пока я справлюсь с ремнём и тоже покину салон автомобиля. Быстро заперев машину, шеф, схватил мою ладонь и потянул в сторону ночного парка. Меня немного потряхивало от нервного напряжения, да и тёмные густые заросли не приносили особого спокойствия.

Мы торопливо преодолели центральную часть и дошли до пляжа. Невероятные ощущения: темнота и шум волн, неясные фигуры прогуливающихся парочек у кромки воды, песок, не позволяющий идти ровно. Я то и дело пыталась не споткнуться и не упасть. Наконец, Вик подхватил меня за талию и крепко удерживая довёл почти по середины песчаной косы.

— Вот, тут как раз хорошо — произнёс он, скинул рюкзак на песок, а потом поставил рядом коробку. Расстегнул свою куртку и отправил её следом за рюкзаком.

— Садись, а то песок уже холодный, а я не догадался что-то взять из машины. Хотя, если посидишь я сгоняю…

— Нет, нет, не надо и куртку одень! Холодно же — перебила я этого потрясающего мужчину.

— Мне не холодно, я же “тварь”, Лиз. Садись. Давай-ка поедим и подумаем.

С содроганием я устроилась на куртке шефа, все еще хранящей тепло его тела. Он в это время сел рядом и открыл коробку с едой. В ней лежало несколько одноразовых контейнеров с его любимыми бургерами, картошкой фри в бумажных конвертах, булочками и сырными палочками в кляре. Двумя словами — полный кайф!

Несколько минут мы молча и с жадностью поглощали еду, запивая обычной водой из бутылок, что всегда были в моем рюкзаке. Потом Вик просто думал и смотрел на волны. Не знаю сколько мы так просидели, но к моей нервной дрожи добавился еще и озноб. Сентябрьские ночи были уже довольно прохладными, а в короткой кожаной курточке на открытом, продуваемом ветрами пляже стало откровенно холодно. Но я молчала, боясь нарушить это странное волшебство сегодняшнего дня.

Вик неотрывно смотрел на волны, а я застегнула куртку и обхватила себя руками. Озноб перекатывался волнами по моему телу, а зубы выбивали дробь. Холодный ночной ветер то и дело добавлял мне новых неприятных ощущений. Неожиданно Вик словно очнулся и повернулся ко мне лицом.

— Вознесенская, ты чего, замёрзла? — его голос был полон неприкрытого удивления.

— Н-н-н-нет-т-т-т-т, н-н-н-не з-з-з-за-м-мер-з-з-л-л-ла, — чётко выстулача ему зубами.

— Вот дурная! — Вик подскочил с песка одним плавным движением и переместился мне за спину. Устроил меня между своих согнутых ног спиной к себе. Меня, кажется, начало трясти сильнее от его близости, но я с силой прижалась к его груди, стараясь впитать жар, исходящий от нага. Руками шеф растирал мои плечи и руки, разгоняя кровь и согревая. Минут через пять, когда я перестала дрожать, он просто обнял меня, прижав к себе. А я уже давно потеряла разум от его близости, глубоко дышала, втягивая носом коктейль из ночной прохлады, дорогой туалетной воды и аромата тела Вика.

Не знаю, сколько мы так просидели, но я так пригрелась, что начала зевать, а глаза предательски слипались.

— Вознесеская-я-я… Лизаааа… Ты что, засыпаешь что-ли? — на ухо прошептал наг, а я развернулась чуть боком в кольце его рук и, положив голову на грудь, снова зевнула.

— Угу, я же не наг…я спать хочу… И устала ужасно… — я еще раз зевнула и устроилась поудобнее.

— Так, пойдем-ка к машине, отвезу тебя домой, — тихо произнёс шеф и поднял меня на ноги, быстро закинул на плечо рюкзак, схватил куртку, а коробку вручил мне. Потом приобнял меня за талию и повёл, я бы даже сказала, практически поволок в сторону машины.

Устроившись на своём месте, снова начала замерзать и чуть вздрагивать. Виктор сел за руль, завёл двигатель, потом вздохнул и пристегнул мой ремень. Сверху накинул свою куртку, накрывая словно одеялом. Что может быть лучше, чем сидеть на ночном пляже в объятиях любимого мужчины и любоваться на волны? Закутаться в его куртку и втягивать носом его аромат. Уже через минуту я, под тихую мелодию, заполнившую салон автомобиля, спала.

Сквозь сон мне казалось, что кто-то со мной разговаривает, но усталость была сильнее, потому меня пару раз дернули, потормошили и, наконец, отстали.

“Не пугайся, не пугайся, детка! Заходи в мою большую клетку!” — орал мой телефон откуда-то сбоку. Не открывая глаз, я пыталась нащупать ненавистный девайс рядом со своей подушкой, но ничего не находила. Звук раздавался справа, откуда-то снизу. Неужели упал на пол?

— Зар-р-раза! — прошипела я на очередное “…, и я сказала ОЕ!”

— Ну где ты там? — протянула руку и замерла, осознав, что края дивана нет. Открыла глаза и резко села, вцепившись в подушку. Я спала на чьей-то широкой, застеленной черным бельём кровати. Посмотрела на себя и выдохнула. Так, я все еще была в джинсах и рубашке эльфа, босиком и, для надёжности проверила руками — без лифчика.

Лихорадочно озираясь, нашла его висящим на спинке единственного в комнате стула.

Из-под кровати снова заорал смартфон: “Не пугайся, не пугайся, детка! Заходи в мою большую клетку!”. Бросила подушку и на четвереньках преодолела огромную кровать. Плюхнулась на пузо, подтянувшись к краю и с радостью увидела свой телефон. На экране высветилось изображение кобры и надпись: “Змей подколодный”. Схватила трубку и, лихорадочно нажимая на значок ответа, перевернулась на спину. Выдохнула в трубку:

— Да!

— Вознесенская, ну ты и соня! Вылезай, давай, я завтрак притащил и кофе — бодро заявил шеф и отрубился.

— Черт! — я со смешком подскочила на кровати и осмотрела комнату. Так, там мой лифчик, где носки? Снова свесилась и заглянула под кровать. Ага, вот и носки. Вроде все. Куртку, рюкзак и ботинки не нашла. Значит, есть надежда, что они в прихожей.

Замерла на пороге комнаты, оглянулась и осмотрела более внимательно, впитывая ее образ. Как я поняла, это была квартира Вика и я тут была первый раз. Вспомнила вчерашний вечер. Неужели я уснула, да так крепко, что шефу пришлось тащить меня к себе? Аккуратно потянула за ручку и выглянула в следующее помещение, оказавшееся небольшой площадкой с уходящей вниз лестницей. Что? Двухуровневая квартира? Бедный наг, как он в моей хрущевке однокомнатной двое суток выдержал?

Быстро спустилась по ступенькам и остановилась внизу лестницы, обалдев от открывшегося вида. Ступеньки вывели меня в большую светлую комнату-студию, совмещавшую в себе гостиную и кухню.

Справа от входа стоял кожаный диван цвета кофе с молоком, напротив висела плазма. У окна крошечный кухонный уголок с барной стойкой и несколькими стульями.

Вик стоял в одних джинсах у огромного во всю стену окна и, потягивая кофе из картонного стаканчика, любовался видом.

— Доброе утро, — просипела я нагу.

Он поспешно повернулся и улыбнулся, кивнув на стол:

— Хватай, пока горячее.

На барной стойке стоял еще один стаканчик, а также открытая коробка со свежей выпечкой. Неспешно подошла к столу и сунула нос в коробку. Зажмурилась, так как это все просто не могло быть правдой. Сначала вчерашний вечер, потом утро и шеф, сгонявший за кофе и горячими булочками на завтрак.

— Ты чего замерла? — раздалось совсем рядом — Вознесенская? Давай завтракать и собираться, у меня еще куча дел. По дороге закину тебя домой.

Вот так и разбиваются мечты. Я тяжело вздохнула и залезла на высокий барный стул. Кофе выпила быстро, а круассаны почему-то в горло не полезли. Неожиданно раздался телефонный звонок, и я с интересом посмотрела на нага. Вик, кинув мне на ходу, произнёс:

— Сиди, это, должно быть Маша, — и шлёпая босыми ногами вышел.

Я молча жевала кусок теста и так сильно ушла в свои мысли, что не сразу заметила его возвращение. Виктор хмурился:

— Лиз, поторопись — он кинул на диван мой рюкзак и куртку, сам наг уже был в рубашке.

Быстро закончила завтрак и собралась. Через десять минут мы мчались по набережной в сторону моего дома. Вик проводил меня до квартиры, под моим удивлённым взглядом заглянул на кухню и в комнату. Затем велел никуда не ходить и ждать его звонка.

— Что случилось? — когда он уже собирался выйти из моей квартиры, я ухватила нага за рукав. Но тот только нахмурился и сжав руками мои плечи произнёс:

— Лиза, будь дома, никуда не выходи. Жди меня! Я позвоню тебе и все расскажу! Поняла?

— Да что случилось-то? Виктор! — я начала паниковать.

Но мужчина уже закрыл за собой дверь. Черт! Ругнулась и полезла в сеть, искать последние новости, что могли пролить хоть какой-то свет на происходящее. Бросив планшет на диван, переоделась в домашние шорты и футболку.

Ничего в мире примечательного не произошло: пара сорванных концертов известного поп идола — опять переборщил с запрещёнными веществами, увеличение процентов по кредитам — гномы совсем совесть потеряли, и так далее.

Спустя почти пять часов в дверь позвонили, я рванула открывать, решив, что вернулся шеф, но на пороге стоял довольно улыбающийся Левон.

— Ты чего тут? — я удивлённо на него воззрилась.

— Что? Даже не предложишь войти лучшему другу? — эльф осклабился и приподнял на уровень глаз моих большой бумажный пакет с логотипом известной сети пекарен.

— Это ты-то друг? — хмыкнула я и отошла в сторону, пропуска я мужчину внутрь. Тут же зазвонил мой телефон, вытащила его из заднего кармана и ответила.

— Вознесенская, сейчас Лева приедет тебя развлекать, не скучай! — вечером я вас заберу! И Вознесенская, приоденься, там, ок?

— Вик, что происходит, куда мы вечером идём? И что значит, приоденься? — последние слова я произнесла полным возмущения голосом и тут же получила ответ:

— Лично меня все и так устраивает, Лиза, но место обязывает. А как одеться расскажет Лева, он в этом лучше меня разбирается! Все! Не скучай! — и наг отключился.

Я подняла удивлённый взгляд на уже раздевшегося и разувшегося мужчину. Тот подхватил с пола свой огромный пакет и направился прямиком на кухню.

На стол были выставлены пирожные, конфеты, какие-то орешки, бутылка виски, вино….

— Эй-ей, Лева, ты чего это? Меня споить решил? Я больше с тобой пить не буду! Низачто! — замотала головой.

— Почему сразу споить!? Больше пить и не надо, нам бы с этим справиться! И вообще нам с тобой еще часа четыре куковать на твоих четырнадцати квадратных метрах. А оставаться спокойным рядом с такой девушкой невозможно, и это — он указал на бутылку виски — моя анестезия! А это — уже на небольшую бутылочку дорогущего вина — твоя валерьянка!

Я улыбнулась, понимая, что спорить бесполезно и тряхнув головой, полезла в сервант за посудой.

Все же эльф оказался совершенно очаровательным мужчиной, весёлым и приятным собеседником.

— Лева, а что, в конце концов, происходит? — серьёзно спросила у него, после того, как мы прикончили коробку пирожных и опрокинули по чашке горячего кофе.

— Вечером идём в клуб. — обрадовал меня дядя-доктор.

— Что? В клуб? Но зачем? — я заволновалась, так как в клубы не ходила класса с девятого.

— Вику удалось выяснить, что искомый индивид, тиснувший шкатулку у ваших клиентов там появляется и сегодня должен быть. Так, что надо еще собраться и переодеться. Тебе. — добавил он, кивнув на мою футболку с надписью: «Сам дурак!»

— А тебе, то есть, не надо? — я возмутилась и окинула его скептическим взглядом, хотя было сразу понятно, что эльф будет в любой компании к месту.

— Мне? Сума сошла, я вообще идеален! — он подскочил на месте и начал демонстрировать свою идеальность со всех сторон, начиная от шикарной светлой рубашки и заканчивая отлично прокачанными ягодичными мышцами. Я закрыла глаза и заржала.

Наконец, успокоившись, тяжко вздохнула:

— Лева, а что сейчас в клубах носят?

— Не понял, в каком смысле что? Ты, что не ходишь отрываться по вечерам? — он как-то недоверчиво оглядел меня.

— Неа, не хожу. — честно призналась ему и загрустила, а потом напряглась. Что-то с моим настроением было не так, эмоции скакали то вверх, то вниз. Я сглотнула слюну, села ровнее и упёрла тяжёлый взгляд в эльфа.

— Какого хера ты делаешь? — практически по слогам произнесла я.

Левон дёрнулся, скуксился и, разведя руки в стороны, покаялся:

— Никакого, в том то и дело.

— Да что ты мне тут заливаешь? Ты же долбанный эльф! — я подскочила на месте и вцепилась в столешницу — а меня штормит как при ПМСе!

— Спокойно, Елизавета, не кричи — мужчина приподнял ладони и выставил х перед собой — тебя и штормит, потому, что я ничего не делаю. Даже, если бы и хотел…

— Что? — я опешила от такого ответа, но сдаваться просто так не собиралась. Наклонившись вперёд, прошипела:

— Лева, не зли меня, я знаю, что ты эмоциональный наркоман и…

— Не перегибай, Вознесенская — холодный тон эльфа как-то быстро остудил мой пыл и под его не менее ледяным взглядом я медленно опустилась обратно.

— П-прости, что-то со мной не так, я не хотела тебя обидеть или типа того…оно само вырвалось, и я…

— Успокойся. — он сел ровнее, взял два стаканчика, открыл бутылку виски и разлил по две порции. Один стакан пододвинул мне и произнёс:

— Я же не просто так про анестезию и валерьянку говорил. К сожалению, в нашем случае, поможет только это — он аккуратно сунул стакан с напитком мне в руку и стукнув о его край своим добавил:

— До дна!

— Я не могу… — попыталась отказаться, что вопреки желанию, пальцы лишь крепче сжали холодное стекло

— Можешь, а главное, сделаешь! Давай! — он одним малом выпил содержимое своего стакана и, заметив, что я так и сижу не шевелясь, понизив голос до угрожающего добавил — Или я тебе помогу.

Быстро поднесла стакан к зубам и, зажмурившись, выпила. После первого глотка ничего не почувствовала и, потому, сделала еще несколько. Закашлялась, так как на третьем жар прокатился по горлу и его сжало спазмом, лишая возможности вздохнуть. Из глаз брызнули слезы!

— Мамочки! — выдохнула с хрипом и прикрыла ладошкой рот.

— Теперь глубокий вздох, выдох, и … — я втянула воздух сквозь стиснутые зубы, а Лева налил еще виски и пододвинул мне стакан — и еще немного, а потом поговорим!

— Нет — выдохнула я, но стакан с новой порцией все равно оказался у меня в руке. Новый глоток. Новый резкий выдох.

— Зачем? — смогла прошептать, наконец. Схватила и не дожидаясь ответа засунула в рот большой ломоть колбасы.

— Просто я не могу больше уравновесить твой эмоциональный фон. — выдал эльф с самым серьёзным выражением на красивом лице.

— Что? Уравновешивать? Не можешь? Не понимаю. — добавила в конце, откидываясь спиной на стену.

— Я, как ты правильно заметила, поглощаю эмоции, наслаждаюсь ими, а теперь не могу. После твоего эпического позеленения! Но мне не известно, это из-за укуса изнаночной твари или, — мужчина лукаво улыбнулся — местной, нашей с тобой, горячо любимой. И сейчас твой единственный выход — выпить и расслабиться.

Я помотала головой, отгоняя глупые мысли и возразила:

— Нет, нет! Вчера я была совершенно спокойна и вообще мне было хорошо, и утром! Все было отлично! Пока ты не пришёл.

— Просто рядом был Вик, и он поглотил все, что ты, так сказать, выдавала в атмосферу.

Я поперхнулась от его слов.

— Вик, не эльф. — решила я донести до настоящего эльфа радостную новость.

— Я рад, что ты заметила! М-м-м, а что ты знаешь про нагов, Лиз? — мужчина положил на стол локти и устроил между ладонями своё лицо.

Я взмахнула рукой и чуть не снесла со стола открытую бутылку виски:

— Ой, пр-рости, ну, они зелёные,

— Так.

— Они сильные! — добавила

— Так! — кивнул мне тоже чуть более расслабленный эльф

— Они умные!

— Ага, а что-то нормальное ты сказать можешь? — дяде-психотерапевту было смешно, так как его лукавая улыбка расползлась на пол лица — Лиз, что ты конкретно знаешь о жизни нагов?

— Они не питаются эмоциями, как эльфы, они едят бургеры и любят кофе. Они не такие жадные и упёртые, как гномы. Они не снобы — как высшие вампиры и не такие мерзкие громилы — как низшие, не пью кровь как те и друге. Что еще? Они не едят себе подобных, как это делают оборотни. — мой язык начал немного заплетаться, а речь стала более тягучей.

Лева кивал на все мои слова и в конце неожиданно добавил:

— Ага, они универсалы и могут делать все вышеперечисленное.

— Что-о-о-о? — по мере звука «о», моё лицо вытягивалось — что за шутки?

— Никаких шуток, Лизонька, они такие. И эмоции, и мясо. Жрут все! А если надо и кровь будут пить. Исторически считается, что самые сильные, хитрые и живучие — это вампиры, но в реальности это не так. Самые сильные не оборотни, а наги. Самые хитрые не лепреконы, а наги. Самые упертые и жадные не гномы, Лизонька, а..? — эльф вопросительно приподнял бровь.

— А наги? — робко закончила его речь. — но, получается, он все это время знал, что я… что он мне…, о боже…

Я со стоном упала на сложенные на столе руки.

— Лиз, ну ты что? Расстроилась? — меня потрепали по голове — не надо. Лиз. Лии-заааа! Вылась из своей раковины.

— Я не могу, мне стыдно. — прошептала, а пьяные слезы стыда уже катились по лицу.

— Ну и зря! Вик же не затащил тебя в постель…

— Потому что я страаашнаяяяя… — тут же запрыгнула на любимого конька всех женщин.

— Ага, да-да-да! И толстая, и старая, и вообще! Слушай, Вознесенская, нам еще в клуб собираться, так что ты это, заканчивай, а то Вик не поймёт, чем мы тут занимались весь день.

Эльф поднялся и подхватив меня под руку вытащил из-за стола. Я же повила на его локте, продолжая стенать.

— Так, Лизок, время наряжаться! Что у тебя там есть? — Лева раскрыл створки большого шкафа, усадив меня на диван. Пока дядя-доктор разглядывал мои запасы одежды, я с ужасом думала о том, что уже полгода фоню своими чувствами к нагу. Почему-то сейчас стало ужасно стыдно от этого. Я тряхнула головой и, наконец, заметила, что Лева трясёт какой-то большой коробкой у меня перед носом.

— А? Что? — подняла на мужчину взгляд и не сразу разглядела, что это за коробка, а когда поняла, с воплем попыталась отобрать.

— Нет, Лева, отдай! — вцепилась в неё двумя руками, пытаясь отобрать и не дать ему открыть. Но, похоже, эльф раскусил меня, и с силой толкнув на диван, одним рывком вырвал коробку из моих рук.

— Ну-ка, ну-ка… Ооо! Вознесенская! Вау! Ты это, хоть раз, надевала? — плюхнув коробку на колени и скинув крышку с бантом, Левон вытащил из ее недр кожаные легинсы, корсет и маску, наручники, ободок с рожками и пояс с хвостиком — Это то, что я думаю?

— Нет — сквозь зубы выдавила я — это просто шутка друга, подарил на новый год.

Левон внимательно меня оглядел, потом снова глянул в коробку и хмыкнул:

— Какой хороший друг, хоть кто-то о тебе думает. Так, это мы оставим. — с этими словами он вытащил из коробки кожаные брючки, остальное закрыл крышкой и сунул обратно в шкаф. Наконец, поняв, что пора вмешаться, я присоединилась к поискам «наряда на выход». В итоге перед нами на диване были разложены: легинсы черные одни, майка чёрная одна, оверсайз, с переливающимся принтом в виде оскалившегося черепа. К этому были добавлены полусапожки на каблуке с кучей цепочек по голенищу.

— Э-э-э, ты уверен, что это будет приличный наряд? — я недоверчиво разглядывала наряд, скептически приподняв одну бровь.

— Уверен, — кивнул мне эльф, а потом наполнил новой порцией вина наши бокалы и обвёл пальцами свободной руки моё лицо. — только надо бы еще, это, лицо нарисовать! У тебя косметика есть?

— Косметика? — протянула я, — нет, нету.

— Надо! — мужчина стукнул бокалом о мой бокал — и срочно!

Я задумалась и думала целую минуту, а потом подскочила на месте и рванула вон из квартиры. Через минуту я уже вернулась, держа в руках увесистую косметичку, пожертвованную мне Наташей, соседкой по этажу, ученицей одиннадцатого класса.

— Вот, — вывалила я на стол свои свежедобытые сокровища — только я и половиной пользоваться не умею!

— Ну, нам столько и не надо, так, глаза и скулы. И губы. Все! — он помахал руками, словно разгонял дым от сигарет.

Дальше я села «рисовать». С первых трёх раз не выходило вообще ничего. Потом, я догадалась включить видео с планшета и дело пошло быстрее и, главное, гораздо лучше. Спустя еще час я была бодра, весела, красива и пьяна, как, впрочем, и эльф.

Когда позвонил Вик и сказал, что ждёт нас внизу, я возликовала, наконец, можно выйти из дома на улицу. Самое главное — очень хотелось посмотреть, как отреагирует наг на мой наряд и внешний вид.

Наг, кажется даже не заметил, пропуская меня на заднее сиденье автомобиля. Эльф устроился впереди, на моем обычном месте. Я сразу скуксилась и молча уставилась в окно, ведь шеф даже взгляда на меня не кинул, не то, что похвалить.

— Ну и как прошло? — задал вопрос эльф, доставая из кармана куртки смартфон.

— Не очень, честно говоря. Утром звонила Мария, помощница Маргариты Лесовской из низших, кстати. Она по моей просьбе подняла все контакты и записи Риты, оказалось, что единственный возможный заказчик шкатулки — один старый гном из Выборга. При том не из наших, из Финнов…

Пока Вик говорил, Лева возился с телефоном, я и не обращала внимания на его действия, пока мой собственный смартфон не подал сигнал о входящем сообщении:

«Ну что ты скуксилась?»

… Два часа уговаривал старика рассказать, зачем ему понадобилась шкатулка, и, в итоге, за довольно большую сумму, он рассказал, что…

Торопливо набрала ответ

«Я не скуксилась, просто я так мечтала, что бы он оценил, а он…»

…два года назад с ним связался некто, попросивший передать всю имеющуюся у него информацию по китайским легендам, начиная с двух тысяч лет до нашей эры, время правления династии Ся…

«ты не права, ему очень нравится!»

… плюс, этот некто посулил огромную награду за обнаружение и передачу ему шкатулки с примерным описанием, подходящим под нашу пропажу…

«он на меня даже не посмотрел! Зря я наряжалась и 3 раза красилась! Я страшнаяяяяя»

…у этого финна, кстати, довольная большая подборка информации о появлении драконов в этом мире, представляешь? Изучая, я проторчал в его библиотеке больше трёх часов. Лева? Драконы! ЛЕВОН!

Эльф оторвался от экрана смартфона и улыбнулся Вику:

— Я не верю в эти сказки, друг! Ты сам знаешь, что драконов не существует!

— Отец верил. — как-то грустно произнёс шеф и продолжил — слушай, с кем ты все переписываешься!?

— С одной красоткой! — хитро ответил Лева, а Вик лишь улыбнулся. Эльф прислал мне смайлик со словами: «вот видишь, он даже не попросил познакомить, так что улыбнись!»

И я улыбнулась ему в отражении зеркала заднего вида.

В клуб «Два мира» мы попали без труда, стоило только Вику подойти к охране на входе и перекинуться парой фраз с громилами. Грохот музыки, толпа народа, заполонившая все пространство ночного клуба. Запах табака и еще чего-то.

Перед выходом из машины, Вик показал нам фотографию того самого лепрекона.

— Какой красавчик, — удивилась я, разглядывая фотографию невысокого миловидного парня. Изящный, но не худой, волосы совершенно потрясающего медного оттенка, синие глаза и серьга в ухе.

— Красавчик? — шеф был, похоже шокирован моими словами.

— Ну да. Смотри, какое невероятное сочетание: почти красные волосы и синие глаза!

— Обычный лепре, — пробурчал шеф, вырывая у меня и рук фотографию и кидая ее в бардачок автомобиля. — все, идём.

— А Барских не такой… — тихо пробурчала в ответ Вику.

— Олег Львович, полукровка, он наполовину лепре, наполовину человек.

Почти сразу Вик исчез в толпе извивающихся тел, а эльф потянул меня к барной стойке, усаживая на высокий стул. Повернулся к бармену, мощному бородатому мужчине:

— Слыш, косолапый, сделай нам два раза по сто!

— Косолапый? — с удивлением уставилась на эльфа, — разве можно так к людям обращаться!!

— К людям нельзя, дамочка — пробасили у меня над ухом и перед нами с Левой появились два стаканчика с каким-то напитком.

— Знакомься, Лиза, это Ари, Ари, это Лиза, помощница Полоза. — представил нас друг другу эльф — Ари, оборотень — медведь, потому косолапый — это не ругательство, а лишь констатация факта.

— Очень приятно, Ари, — удивлённо ответила оборотню.

Высокий мужчина был одет в клетчатую рубашку. Закатанные рукава оставляли на виду мощные, мускулистые руки, покрытые густой растительностью. Красивая, ухоженная борода и модные усы, чуть закрученные вверх, называемые в народе Верди.

— Аристотель, девочка. Моё полное имя Аристотель. И мне очень приятно с вами познакомиться. Ну что, эльф — тут он обратился к Левону, уперев мускулистые руки в стойку — кого ищите? Я его знаю?

— Невысокий, медные волосы, синие глаза… — начала я описывать искомого парня, но была тут же перебита.

— Девочка, сегодня в клубе около двадцати пяти лепреконов, что-то еще более конкретное? Имя?

Медведь переводил взгляд с меня на эльфа. Я поджала губы, а Лева покачал головой. И ведь Вик тоже сказал, что обычный, ничего выдающегося…

В этот момент к нам подошла, а точнее подплыла невероятной красоты девушка. Гибкая, изящная блондинка. Она плавно наклонилась к уху эльфа и зашептала, время от времени бросая на меня торжествующие взгляды. Глаза Левона, словно, золотистой дымкой заволокло, он кивнул девушке, бросил на меня странный взгляд и перекрикивая загремевшую музыку сообщил:

— Лиза, я ухожу. У меня, тут, встреча образовалась — и он мечтательно улыбнулся — дня на три, не меньше. Давай, девочка, не теряйся и присматривай за Виком! Все, пока!

Мужчина опрокинул в себя остатки напитка из своего стакана, спрыгнул с высокого барного стула и, приобняв девушку за талию, увлёк ее к выходу из клуба.

Я во все глаза уставилась на парочку, провожая взглядом, а Ари наклонился ко мне и сочувственно произнёс:

— Не переживай, девочка, это эльфийка, из королевских, так что он, и правда, дня на три пропал. Надеюсь, ты не сильно втрескаться успела?

— В кого? — опешила от такого напора я

— В Мирного. — хмыкнул Ари — а ты-то какой расы? Никак не могу унюхать…

— Я человек — робко ответила оборотню, повернувшись к толпе и пытаясь высмотреть шефа.

— Не-е, врёшь! — он добродушно хмыкнул и подёргал себя за ухо — но я угадаю! Ты полукровка, но вот какой…

— Серьга в правом ухе, с синим сапфиром! — неожиданно воскликнула я, вспомнив фотографию лепре.

Медведь сразу понял и кивнул:

— Александр Картоф, уже тут, взял один коктейль и, похоже, пошёл наверх. — кивнул Аристотель, указывая на лестницу рядом с танцполом.

— А что там, наверху? — спросила я у Ари, перекрикивая новый музыкальный взрыв.

— Кабинеты для приватных встреч. — пробасил в ответ Аристотель

— Надо найти Вика! — выпалила я — и срочно!

Соскочила со стула и уже собиралась рвануть на танцпол, искать шефа, но меня схватили за руку и не больно, но ощутимо дёрнули обратно. Ари кивком головы указал в сторону зоны со столиками, и я заметила шефа с какой-то девушкой.

Поспешила к парочке, прихватив свой напиток. Подходя, я перехватила брезгливый взгляд собеседницы Полоза, скользнувший по мне. Каково же было ее изумление, когда я подошла вплотную к их столику и наклонилась к Шефу, стараясь перекричать музыку:

— Вик! Вик, он тут! Я узнала где!

Мужчина, посмотрел мне за спину, потом по — сторонам и прокричал в ответ:

— А где Лева, я его с тобой оставил!

— Лева ушёл, с девушкой, сказал, что дня на три, не меньше!

— Черт! — ругнулся Полоз, потом повернулся к девушке — Маш, спасибо большое, нам пора! Если найдёшь еще что-то или узнаешь, позвони обязательно!

— Но Виктор! — возмущённо прокричала девушка, — у нас с тобой встреча!

— Маш, мы же все обсудили, ты сама сказала, что больше пока никакой информации! Мне надо идти!

На это девушка быстро вытащила из кармана своего белого пиджачка ключик с биркой и пододвинула его пальчиками к Вику, при этом невероятно обольстительно улыбаясь.

Он же отодвинул ключик обратно и поднялся, беря меня за руку. А девушка со злостью сжала кулачки и обожгла меня убийственным взглядом. Потом повернулась к шефу:

— То есть чистокровные тебя не интересуют? Нравится грязные полукровки? — на последних словах она, практически шипела. Вик дёрнулся, но промолчал, лишь сильнее сжав мою ладонь и потянув прочь от расстроенной девицы.

— С чего ты решила, что нашла того, кто нужен? И, главное, как? — спросил он, останавливаясь у подножия лестницы и наклоняясь ко мне ближе, чтобы перекричать грохот музыки.

— Ари опознал его по сапфировой серьге! Он наверху, в кабинетах, наверное, с кем-то встречается!

Вик задумался и, приняв какое-то решение, потянул меня за собой наверх. Там от лестницы вёл длинный тёмный коридор, подсвечный, вмонтированными в пол светильниками. Вдоль этого сумрачного тоннеля тянулись ряды стеклянных дверей, покрытых странной плёнкой, искажающей силуэты внутри «кабинетов».

— Черт, как его искать? Заглядывать за каждую дверь? Нельзя, нас сразу выставят из клуба… — он жевал нижнюю губу, судорожно ища решение, а я выдернула из его хватки ладонь, и сделав шаг вперёд заорала не совершенно пьяным голосом:

— Саааша, Сашуууля! Ты где? Ну Саааша! Твоя зая пришла! Сашуль, ты тут? — я стукнула ладошкой по первой двери и, схватив открыв ее, сунула нос в комнатку, а потом быстро и краснея рванула к следующей двери — ой, простите, ребятки! Санечкаа!

— Ты какого черта творишь, Вознесенская? — зашипел из-за угла наг.

Я лишь махнула на него рукой. Если он пойдёт шарить по приватным кабинетам, его тут же выставят, а вот пьяненькую девицу могут и пожалеть.

Когда я, извиняясь и зазывая своего непутёвого Сашеньку, была уже около четвертой двери, в дальнем конце коридора появилась высокая девушка с подносом. Официантка подбежала ко мне и прикрыв собой стеклянную дверь прошипела:

— Картоф ушел минуту назад, а ну брысь отсюда, пока охрану не вызвала.

— Ой — выдала я рассерженной девушке — а к-к-куда?

— А я почем знаю!? Спустился там и все! Катись говорю! — она махнула рукой в сторону, откуда только что пришла. Затем быстро просочилась в кабинет, захлопнув у меня перед носом дверь. Не успела я с победной улыбкой повернуться к нагу, а меня уже схватили за ладонь и потащили в конец тёмного коридора.

— Вознесенская, я тебя убью, когда-нибудь! — прорычал наг. Затем подхватил меня на руки и большими шагами, перескакивая через несколько ступенек стащил вниз. Перед нами оказалось два широких коридора, один был заставлен тележками с грязной посудой, но в его конце виднелась широкая металлическая дверь. Вик покрутил головой, поставил меня на ноги и кинулся в правый. Я только сделала шаг за ним, когда на меня сверху упало что-то тяжёлое, придавливая к полу и лишая возможности дышать и шевелиться. Вокруг раздавался грохот и топот множества ног. Стены и пол сотрясались от ударов, где-то рядом звенела посуда, оглушительно бухало. Жуткий рык и отборный мат, перемежались со звуками ударов. Когда я уже, практически потеряла сознание от недостатка кислорода, раздался рев где-то рядом, туша, прижимавшая меня к полу, отлетела в сторону. За шкирку меня вздернули на ноги и поволокли дальше по коридору. Я пыталась отбиваться, но меня заткнул раздавшийся рядом рык:

— Вознесенская, дура, ты что творишь! Быстро, туда! — распахнув глаза, я, наконец увидела, что это наг. Быстро перебирая ногами, бросила взгляд назад, где разразилась нешуточная бойня. На полу валялись четверо мужчин в черных костюмах разной степени побитости, перевернутые тележки и горы разбитых тарелок.

Шеф дернул меня сильнее, рукой впечатывая в большую железную дверь и прикрывая спину. Я задергала ручку двери и, наконец вывалилась на улицу, практически упав на колени перед распростёртым на асфальте телом, ярко освещённым желтым уличным фонарём.

Невысокий медноголовый парень с искажённым осунувшимся лицом, белыми мутными глазами смотрел в ночное небо. Я вздрогнула, еще раз, потом вскочив на ноги и зажав рукой рот, побежала к огромным мусорным бакам у противоположной стены проулка. Забежала за них и меня, наконец, вырвало громко и некрасиво.

Нет, я никогда не видела трупы и, сейчас, вспоминая весёлого и красивого парня с фотографии Вика, с трудом осознавала, что это именно он лежит на задворках ночного клуба. Опираясь рукой на грязный бак, выглянула как раз в тот момент, когда дверь за спиной склонившегося над парнем Вика распахнулась и с силой ударилась о стену. Из дверного проёма посыпались громилы в черных костюмах с оскаленными лицами. Полоз только успел перекувырнуться через тело парня, когда на него налетел первый вампир, который тут же был перекинут через себя и впечатан в бак, за которым я и укрылась. Удар был такой силы, что контейнер сдвинуло с места, зажимая меня между его вонючим боком и стеной. Я подёргалась, но ничего не смогла сделать, оказавшись в ловушке, а вылезать через верх было страшно, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. Повертев головой нашла небольшую щель между баком и ржавой крышкой, через которую можно было наблюдать за происходящем.

На Вике висело сразу два «черных костюма», они, выпустив клыки, старались укусить шефа, добираясь до горла. Но лишь царапали воротник, уже довольно сильно изодранной куртки. К ним подлетел еще один и, пугающе зашипев, нанёс удар в солнечное сплетение. Вик отлетел к стене вместе со вцепившимися в него «костюмами» и печатался в неё с довольно пугающим меня хрустом. Тот, кто нанёс удар, быстро кинул что-то блестящее в сторону Полоза, а затем одним, невероятным и невозможным для человека прыжком снова оказался около Полоза и, двумя руками разорвав у него на груди рубашку, вцепился длинными зубами в шею мужчины. Еще секунда, мне показалось, что сейчас ему вырвут горло, как вдруг:

— Хватит! ОН хочет видеть его! Петя, прибери тут! А где эта падаль? — в зону моего обзора, наконец вышла стройная женская фигурка в белом пиджачке.

— Вот тварь, — произнесла я одними губами, следя за Марией, помощницей Маргариты Лесовской.

Тот, кого звали Петей, отступил от бессознательного нага и вытер окровавленное лицо. У Виктора по шее тоже ручьями лилась кровь. Грязной ладонью я прикрыла свой рот, чтобы не заорать от ужаса. В это время один из «костюмов» закинул себе за плечо бессознательного шефа. Второй подошёл и поднял вампира, что лежал около баков и закинул на плечо.

Девушка развернулась и удалилась, за ней последовали все трое мужчин, а я сидела, зажатая между вонючим мусорным баком и стеной, боясь пошевелиться и привлечь к себе внимание. Вскоре послышался звук моторов, ругань и, наконец, в проулке стихло.

* * *

Подождав еще немного, я решила попробовать выбраться. Уперлась спиной в стену, а ладонями в грязную стенку мусорного бака, стараясь отодвинуть его и выбраться из ловушки до того, как тело лепрекона найдут, а рядом с ним и меня. Про то, что произошло с Виком и куда его увезли, старалась не думать.

Наконец, бак поддался и чуть сдвинулся, я смогла, наконец вытащить руки и, уцепившись за его край, подтянуться наверх. Перелезла через гору пищевого мусора, перемазавшись окончательно и, спустившись на асфальт, замерла.

Александр все еще лежал там, на холодной земле. Покрутила головой, громко сглотнула, подступивший к горлу ком и сделала пару неуверенных шагов к нему. Присела на корточки около тела Картофа, уперлась одной рукой в землю и наклонилась, стараясь осмотреть тело так, как об этом рассказывал шеф и как показывали в детективных сериалах.

Я никогда не обольщалась на свой счет, я была помощницей Виктора Полоза, секретарем, девочкой на побегушках, надеюсь, приятной компанией во время долгих скучных слежек. Но никогда не была, так сказать «оперативником».

Осмотрев лицо, подавила новый приступ рвоты. Оглядевшись, заметила на полу около бака несколько бумажных салфеток, потому сбегала за ними и вернувшись, используя салфетки приоткрыла полы куртки. Во внутреннем кармане ничего не нашла, аккуратно похлопала по бедрам парня, в поисках смартфона или бумажника. Но, снова неудача — карманы были пусты.

Повинуясь сценарию, увиденному мной много раз в кино, решила осмотреть ладони. Чистые пальцы и ногти одной и, на удивление сжатый кулак на второй. Чуть отогнув пальцы, с удивлением обнаружила в них какую-то блестящую не то бусинку, не то камешек. Наклонившись ближе, узнала — пуговка в виде белой жемчужины с золотистой металлической петелькой и обрывками белых нитей.

Неожиданный шум подстегнул меня к быстрым действиям, поэтому зажав салфеткой горошину, вытащила ее из руки Александра и подскочив, рванула в конец проулка. Уже поворачивая на темную и безлюдную улицу, услышала за спиной лязг металлической двери. Картофа нашли.

Почти час я трясясь и не понимая, что делать дальше бродила по узким и темным улочкам центра. Раньше мне всегда казались эти места невероятно романтичными. Сейчас в наглухо застегнутой коротенькой курточке, перепачкана и источающая запахи помойки и рвоты, я тряслась от холода и страха.

Денег у меня с собой не было, так как я в состоянии опьянения и не подумала захватить с собой даже рюкзак. Телефон, лежавший во внутреннем кармане куртки, пострадал во время нападения в коридоре клуба или после столкновения с мусорным баком и больше не подавал признаков жизни. К машине Вика и к самому клубу возвращаться было страшно, да и что я могла сделать без ключей.

И вот, новая гениальная мысль отправиться домой пешком, разбилась о воспоминание — ключи от моей квартиры были у долбанного озабоченного эльфа, который бросил меня в клубе, решив устроить себе трехдневный секс-марафон.

Так и бродила, пока неожиданно не вышла к Невскому проспекту. И вот вроде тихая, темная улочка, а потом бац и ты в центре шума, разноцветных огней и веселья.

Дернулась вернуться обратно, но поняла, что когда начнет светать, будет еще хуже и сложнее. Надо придумать как и куда податься. Хотя бы перекусить, постирать одежду и помыться. А потом искать Вика, всеми возможными способами.

Мысль была только одна — к Максу или Наталье. Но Макс сейчас был в Америке, а Наталья умотала неделю назад к маме в Вологодскую область.

Неожиданно взгляд вырвал из огромного количества уличных огней вывеску «антикварная лавка» и я встрепенулась. Олег Львович Барских! Может, он пустит меня? Все таки Вик — сын его лучшего друга, к тому же он может знать кто и куда забрал шефа.

Поозиралась по сторонам, Барских жил на Маяковской и для того, чтобы попасть туда, надо преодолеть Невский проспект, а выходить на свет ярких огней было страшно и неприятно. Наконец решилась и перекинув спутанные волосы на лицо, двинулась в сторону перехода. На «другом берегу» проспекта было полно таких же темных улиц и передвигаться по ним до пункта назначения было не так страшно.

Наконец, я вышла к нужной арке и щурясь в темноте, старалась прочитать надписи на табличках рядом с калиткой. Нашла нужную и нажала. Долго ждала ответа, пока сигнал не стих. Нетерпеливо нажала еще раз. Под конец, уже не надеясь на результат и сто раз проклиная невезучую свою судьбу, услышала писк домофона и удивленное:

— Да?

— Ол-л-л-лег Льв-в-вович, извините, это п-п-помощница Виктор-р-р-ра Полоза, Елиз-з-завета! В-в-вы меня помните? Мы д-д-день назад у вас были с ш-ш-ш-шефом. Ол-л-лег Львович, вы п-п-помните? — я волновалась, замерзла, губы тряслись, а зубы выбивали ритм, мешая мне говорить.

— Я старый, но не настолько, чтобы выжить из ума! — донеслось недовольное — что вам нужно в такой час?

— Ол-л-лег Львович, на Вик-к-к-ка напали вамп-п-п-пиры, вы не могли б-б-бы меня пус-с-стить? — с отчаянием выкрикнула, уже не надеясь на положительный ответ.

— Что? На Виктора? А ну-ка заходите, юная леди. Дорогу дальше найдете? — пожилой лепрекон нервно загремел чем-то.

— Д-д-да!

Раздался писк и я одним движением распахнула калитку, пробежала через освещенный двор и поднялась на последний этаж нужного подъезда.

Дверь передо мной раскрылась и пожилой мужчина в домашнем халате махнул рукой в приглашающем жесте. Вдруг он замер и внимательнее пригляделся, затем щелкнул выключателем и ахнул:

— Что с вами произошло, деточка?

Я стояла, все еще трясясь не в силах успокоиться и вдруг заплакала:

— Я пряталась, за баком, а потом они его забрали, укусили и забрали, а у него кровь, а эта тварь, Маша, которая помощница Лесовской, она во всем виновата…. — Я что-то еще пыталась сказать, но истерика, наконец меня нагнала и я начала захлебываться в слезах.

— Так, девочка, а ну, спокойно! Если это вампиры его забрали, значит все хорошо, значит, разберутся! В ином случае, его бы убили на месте! Где на вас напали?

— В «Двух Мирах» — прошептала я.

— Хорошо, так, милая, снимай обувь и иди по коридору до конца, там ванная комната для гостей. Так же рядом прачечная, кинешь в стирку свою одежду и обувь. Наденешь халат и приходи в кабинет, его, думаю, тоже найдешь. А я пока постараюсь узнать, куда забрали мальчика.

— Спасибо. — наконец, облегченно выдохнула и позволила себе расслабиться. Все же это нереальное ощущение облегчения, когда можешь скинуть проблемы на плечи других людей. И нелюдей.

Аккуратно сняла свои полусапожки и взяв их в руки направилась по коридору, за моей спиной шурша тапками, шел лепрекон:

— Ты за стенки-то не хватайся! — недовольно пробурчал он.

— Простите… — тихо прошептала, заливаясь румянцем

— Ничего, это ты меня прости, старика брюзжащего… Ладно, иди мойся спокойно, не спеши, в спешке сейчас смысла нет.