Глава 36

— Если бы знала, — я скривила губы в улыбке, но наверняка вышло лишь жалкое ее подобие. Да и сама атмосфера — умиротворяющая, почти романтическая — раскололась, треснула, как стекло от удара камнем, и разлетелась на мелкие кусочки.

— Сползай, — сказал герцог.

— Что? — удивилась я.

— Сползай с кровати, говорю и садись рядом. — Герцог демонстративно похлопал по ковру, на котором сидел сам.

От удивления — иначе не могу внятно объяснить причину, по которой послушалась герцога — я и впрямь слезла, уселась, прислонившись к кровати спиной, подложив одну ногу под ягодицу и оправив платье, чтобы все смотрелось прилично. За что этому миру спасибо, так за длинные удобные платья: маскируют любую не дамскую позу за секунды.

— И зачем я это сделала?

— Потому что я попросил, — позволил себе легкую улыбку герцог. — На самом деле, так очень удобно разговаривать. Когда у нас с Фредерико погибли родители, мы часто так сидели. Конечно, большей частью потому, что опасались убийц, но и болтать так было здорово.

— И впрямь спасало от убийц? — удивилась я, стараясь не думать о моральной стороне вопроса: как можно пытаться убить двух детей, которые только-только потеряли родителей.

— Конечно! У нас был случай, когда убийца зашел в комнату и даже нас не заметил: походил перед кроватью, развернулся и пошел на выход. Та еще морока была, на самом-то деле. Пришлось его догонять и обезвреживать, — сказал герцог и выжидающе уставился на меня.

Я его поняла. Око за око. То есть, откровение за откровение. Что же, смысл оттягивать неизбежное?

— Перед тем, как меня… убили, я работала в довольно известной строительной фирме на неплохой должности. Примерно на такой же неплохой, как сейчас. Помощницей директора. Для моего возраста и небольшого опыта работы такая должность была как подарок, — усмехнулась я. — Конечно, мороки хватало, но в целом заработная плата и интересная работа покрывали все неудобства.

Я на секунду замолчала, переводя дух, а герцог, который сидел сбоку, обнял меня за плечи. Скидывать его руку я стала. Зачем, если мне не было неприятно, скорее, наоборот: тепло его ладони на моем плече казалось уж слишком уместным. Интересно, а если я голову ему на плечо примощу, то он не подумает ничего лишнего?

— В общем, в один вечер директор отправил меня на проверку объекта. Понимаешь, когда мы что-то строим, то эту площадку называем объектом, — начала пояснять я. — За этим строительством нужно следить, время от времени появляться лично, чтобы сверять бумаги, да и внешне глянуть не помешает, как все идет.

— Странное задание для помощницы, — задумчиво сказал герцог. — И почему вечером? Неужели нельзя было посмотреть утром? Не знаю, как в твоем прошлом мире принято работать.

— Почти так, как тут, — улыбнулась я. — Только здесь мы заканчиваем работу в три, а в своем мире я заканчивала в шесть часов по графику. Но директор попросил, а я не стала отказываться. Он часто давал мне задания, поэтому я не нашла в просьбе ничего странного. Но когда я приехала на объект, где должны были быть рабочие… — я вдохнула побольше, потому что на секунду показалось, что в легких закончился воздух. — Их… не было. А потом меня убили.

Я замолчала, все же положив голову герцогу на плечо. Твердое и не очень удобное, но стало иррационально легче.

— Когда я еще была жива и ходила по объекту, мне показалось, что на строительной площадке кто-то есть, поэтому я пошла туда. Это так смешно, но никакого страха не было. Я только злилась на директора и недоумевала, почему он меня сюда отправил. Зачем отправлять помощницу после работы проверять объект, который не работает?

— И зачем же?

— Откуда мне знать? — хмыкнула я. — Меня убили, а потом я попала сюда, так что это останется для меня загадкой навечно.

— Хорошо, ты пошла туда — а дальше?

— А дальше очнулась в котловане с ощущением, что умираю. И умерла, — ответила я.

Герцог зашевелился, а потом совершенно безобразно и нагло затащил меня на свои колени. Вот прям взял и усадил боком, даже подбородок мне на плечо положил.

— Вы что делаете?! — воскликнула я, сразу же бросив взгляд в на свои: все нормально, юбка не задралась.

— Цыц, я тут утешением занимаюсь. Вот поверишь, леди Крис, никогда раньше пробовал. Так что не ругайся, если получится… как ты там говорила? Такое слово забавное из твоего мира?

— Отстой?

— Да, точно. В общем, первый раз пытаюсь кого-то утешить и поддержать, извини, если получится отстой.

— Да нет, вроде пока все нормально, — сказала я герцогу, поддавшись, наконец, моменту, повернулась к нему лицом и обняла за шею. Он предложил мне утешение, так пусть утешает как следует.

Герцог вел себя прилично: ехидных замечаний не отпускал, лапать не пытался — даже рука очень прилично лежала между моих лопаток, поглаживая совсем легонько, почти незаметно. Вот же! А говорил, что не умеет, видимо и впрямь талант.

— Леди Крис, ты меня прости, что я сейчас испорчу такой почти что романтический момент, который я сам так ждал и который, я уверен, абсолютно не ждала ты, но у меня вопрос. Котлован — это такая штука, в которую можно упасть, верно? Она же очень глубокая, да?

— Правильно.

— А кто тебя туда толкнул, ты не помнишь?

— Да я вообще не помню, чтобы меня туда толкали. Как решила пойти на эту площадку, так вообще ничего не помню. Видимо, потому что умерла.

— Нет-нет, леди Крис, все должно было быть наоборот, понимаешь? Смерть — это самое значимое событие в жизни человека. И время перед смертью человек запоминает до мельчайших деталей.

— Но я даже не помню, кто мой убийца. Знаю, что меня толкнули. Почему-то это знаю точно, а вот кто и как…

— Это странно, леди Крис. Это весьма и весьма странно. Ты должна все помнить!

— Кому? — кисло спросила я, прекращая обнимать герцога за шею и пытаясь убрать руки. Угу, так у меня и вышло с первой попытки — мои запястья тут же перехватили и вернули на место.

— Что?

— Кому я что должна?

— Магии. Леди Крис, все, абсолютно все те, кто попадает сквозь миры, запоминают свою смерть в мельчайших деталях. То, что ты не помнишь, значит лишь одно. Твоя смерть не была обычной, к тебе применяли магию.