Глава 14
- Мне нужно уйти на время. Останься здесь. – Ледяной тон. Но словно ошпаривает крутым кипятком. Варя удивлённо взирает на брюнета, заглядывая на самое дно этих губительных для неё глаз. Рука парня на её талии прижимает крепко, обжигая нежную кожу в месте соприкосновения.
Резко отпускает и не дожидаясь её реакции делает несколько шагов назад. Пользуясь ступором девушки, просто скрывается за металлической дверью, тихо прикрыв её за собой. Только, когда Варя слышит характерный щелчок замка, выходит из транса. А после незнакомый ей звуковой сигнал. Закрыл её? Снова? Только сейчас замечает, что Антон поменял в своей квартире замок на электронный. Вот так сюрприз.
Девушка бьёт со злости по несчастной двери и медленно опускается на пол.
Я сама во всём виновата? Это дурацкая привычка всегда и во всём винить себя... Брат всё время ругал её за это.
Просидев на тёплой плитке не менее получаса, Варя всё-таки поднялась и обессиленно протопала в гостиную.
Куда он ушёл? Зачем привёз её сюда, если собирался уходить? Чего ждать от него?
Когда телефон окончательно разрядился, Варвара подняла глаза на часы. Подвела глаза и встала с дивана, взяв с собой кружку с чаем, что сделала себе, чтобы хоть как-то утолить чувство голода. Нет. К нему в холодильник она заглядывать не станет. Не в этом доме. Обведя квартиру чуть сонными глазами, девушка устало побрела в сторону хозяйской спальни, на ходу цепляя пальчиками поверхность мебели и стен. Всё такое… строгое. Лаконичное. Холодное. Ощущение, что прикасаешься к холодной стали.
Замерла на пороге его личного пространства. Эта спальня. Она вызывает не самые радужные воспоминания. Впрочем, как и вся квартира.
Горького уже нет несколько часов. Солнце почти зашло за горизонт и смешало воздух с сумеречными оттенками. Его комната и без того тёмная. Поймав озноб, который прошёлся вдоль всего её тела, Варя вздрогнула и запнулась о мягкий ковёр у подножия большой кровати, забыв о том, что в руках у неё кружка с горячим напитком.
- Сссс!!!! Чёрт!!! Аааайй!! – Крикнула громко, когда чай пролился ей на грудь, что была прикрыта тонкой тканью футболки. Звон разбитого стекла оглушил помещение, разлетаясь осколками в разные стороны. –Блииин! – На носочках попятилась назад, оттягивая мокрую футболку от горящей кожи. – Ну почему?! Почему так всегда?!
Ринулась в ванную, на ходу стягивая горячую ткань. Ситуацию спас лифчик. Если бы не эта деталь одежды, то дело обстояло бы куда хуже. Закрывшись в самом светлом помещений этого дома, Варвара выскочила из остальной одежды, одновременно с этим настраивая относительно прохладный душ.
- Я быстро. – Успокаивая саму себя. – Туда и обратно. Пара минут… - Заскакивает под упругие струи и глубоко вдыхает, почти заикается от холодной воды. Не рассчитала…
* * *
- Три недели. – Яркий свет прожекторов раздражал брюнета. Да и запах больниц порядком поднадоел. Успокаивала мысль, что дома его ждут. Ну, как ждут? Выбора у девушки, в принципе, не было. Но сам факт того, что его Замухрышка сейчас находится на его же территории, давала парню ощущение некого кайфа. Эйфории. – Никаких нагрузок, постарайтесь вообще на время забыть о том, что у вас есть левая рука. Дайте ей отдохнуть. – Чересчур сердобольная врачиха, заполняла карту, и одновременно давала ему необходимые рекомендации. Слишком много больницы для одного дня. Слишком много кипельной белизны. Слишком много переживаний.
- Я понял вас. – Скорей бы уже его отпустили восвояси. Он рассчитал остаток дня поминутно. Мама, Гарик, будь он неладен, больница и Варя. В А Р Я. Она – его десерт на сегодня. Мышцы сводит и плечи сами напрягаются, в порыве подняться с этой проклятой кушетки и наконец-таки покинуть стены этого скворечника.
- Через неделю жду у себя снова. Прозвоните на день. Номер свой написала здесь. – тычет шариковой ручкой на рецепт и передаёт листок ему в здоровую руку. – Вы бы ещё пару дней походили с переломом… - Язвительный тон женщины заставляет поморщиться брюнета и медленно сползти с кушетки.
- Так вышло. – Отмахивается и перехватывает рецепт с названием малознакомого препарата. – Спасибо.
- Будь здоров. – Отвечает врачиха, уткнувшись в монитор компьютера и вбивая буквы пухлыми пальцами.
Не успевает брюнет переступить порог кабинета, как тут же выуживает телефон из кармана. Набирает номер и выжидающе прислушивается к монотонным гудкам.
- Гарик… - На выдохе. – Ты к матери съездил? Отлично. Да. Я из больнички. Нет. Руку слегка помял. – останавливается возле лифта и нетерпеливо жмёт на кнопку вызова. – К отцу завтра. Геннадий позвонит, сказал. Угу. Давай. Я сам сегодня. Не приходите. Да. – Створки лифта разъезжаются, и брюнет входит внутрь. Неужели… Ещё недолго, и он окажется рядом с Варей. – Давай. Не теряйся больше. – Сбрасывает вызов и смотрит на загипсованную руку. Это ж надо? Три недели? Это значит…, что его каникулы, слегка затянутся?
* * *
Наспех выключая воду, Варя выскочила из просторной душевой кабины. Это ужас какой-то. Куча примочек и заморочек. Какие-то функции, кнопки. Попробуй разберись. Почертыхавшись на двадцать первый век, девушка сорвала белое и мягкое полотенце. Промокнула сперва лицо и втянула воздух через махру. О, боже. Этот запах будет преследовать её всю жизнь. Но она снова опускает веки и втягивает ещё.
Глаза, что темнее ночи, смотрят на неё прямо, вызывающе, даже зазывающе. Девушка встряхивает головой и оборачивает вокруг себя большое полотенце. Её одежда грязная и мокрая. После долгих колебаний, Варя решает, что натянет на себя одежду Антона. Это жутко неудобно для неё, но выхода другого нет. Делай, что остаётся.
Шипит тихо, когда чувствует жжение в районе грудной клетки и слегка оттягивает полотенце, освобождая нежную покрасневшую кожу от трения ткани.
Мысли о том, что парень уже вернулся, она сразу отметает. Нет, не мог так быстро. Она бы услышала. Да. Именно так. На всякий случай прижимает ухо к двери и прислушивается. Тишина. Рваным движением открывает дверь ванной и выходит в прохладное помещение.
- С лёгким паром. – Легкомысленно брошенная фраза, словно подлый неочевидный удар, заставший врасплох и выбивший воздух из собственных лёгких.
Брюнет стоял в проходе, облокотившись плечом на стену и сложив крепкие руки на груди. Он снова с обнажённым торсом?! Что за манера, стягивать с себя шмотки, не успев прийти домой? Ему нравится ходить голым? Нет. Ему нравится сбивать её с толку. Он просто обожает это…
Варя с диким ужасом в глазах пытается попятиться, чтобы вновь скрыться там, откуда вышла, но не успевает сделать и шага, как Горький в секунду оказывается рядом, перехватывая девушку за плечо и рывком притягивая к своему торсу.
- Вижу, что ты и в самом деле, чувствуешь себя, как дома. – Ирония на его губах скользит, словно шёлковая лента по сухой ладони, и Варя чувствует его дыхание, что опускается на неё сверху, словно тяжёлое и горячее облако. – Ждала меня? – Ухмылка, которая ассоциируется у девушки с оскалом.
О чем она думала, когда шла сюда?! Что происшествие с его отцом как-то повлияет на поведение парня? Тупица Варя. Наивная до нельзя. Ничего нового. Он никогда не откажет себе в удовольствии поиздеваться над ней. Чёртов Антон Горький.
- Пусти. – Шепчет девушка, пытаясь вывернуться из тисков. – Мне надо одеться. Я пролила на себя чай. Мне нужно было принять душ. – Зачем-то оправдывается и выкручивает свою руку с новой силой.
- Чай? – Кажется, лицо Антона на миг приобретает серьёзное выражение. – Ты обожглась? – Отодвигается от девушки и каким-то новым взглядом окидывает её внешний вид. – Сильно?
Варвара, опешив от непонятной заботы в его глазах, лишь опускает голову и машет ею, отступая.
- Нет. Не сильно. Уже нормально. – Чувствует, как его пальцы скользят по её влажной руке и сжимаются, достигнув её пальцев.
- Идём. – Командует и тянет за собой, словно маленького несамостоятельного ребёнка. Ну почему он так не вовремя?!
Усаживает девушку напротив себя, подкладывая ей под спину пару мягких декоративных подушек.
- Сиди здесь. – Тычет пальцем на то место, куда усадил её и уходит. Она слышит какой-то шум, потом грохот. Словно что-то очень тяжёлое упало. Мат парня и вновь приближающиеся шаги.
Успокойся, Варя. Он не тронет тебя. Нет. Он не сделает этого.
Варвара зажмуривается на несколько секунд, крепко сцепив пальцы рук, сжимая их так, что, кажется, кровь перестала поступать в её ладони. Делая их просто ледяными. Чувствует, как проминается диван рядом с ней и открывает глаза.
- Антон. – Хочет сказать ему, что всё в порядке. А если честно, то хочется кричать и умолять, чтобы он не делал с ней того, что приходилось ей терпеть раньше. Но Варя лишь глотает воздух, впитывая тьму его взгляда, опускаясь на их самое дно.
- Расслабься. – Одно слово и парень ставит перед ней уже знакомую аптечку. Опускает глаза с её лица ниже, и Варвара ёжится под этим взглядом. – Здесь обожглась? – Кивает на красную кожу, что выглядывает из-под полотенца, обрамляющего обнажённую грудь.
Девушка вспыхивает и натягивает ткань выше, сцепив зубы и терпя жжение. Он же не станет настаивать? Или станет?
- Я помогу. – Ну, конечно же станет.
- Не нужно. – Прижимает руки к груди. – Я сама, Антон. – Голос срывается на писк, и она мысленно ругает себя за слабость. Не за общую слабость. А за слабость перед ним. Её личным Асмодеем.
- Варь. – Брюнет сжимает губы и одной рукой открывает тугую крышку коробки. – Ты не сама. Сама ты уже всё сделала. – Снова колкость. – Вот результат.
Девушка проследила за его манипуляциями и только сейчас заметила загипсованную руку у брюнета.
- Что это? – Меняя тему. – Что с твоей рукой?
- Ничего. – Антон наконец справляется с аптечкой и начинает перебирать в ней всё, что попадается ему под руку. – Твой Алёша, тоже не промах. Вот что. – Решает похвалить этого дятла, чтобы хоть как-то успокоить беспокойную девушку.
- Это перелом?
- Это гипс, Варь. – Сводит тёмные брови и достаёт нужный тюбик. – Опускай полотенце. – Хмурится, в ожидании исполнения приказа.
- Антон. – Варя замешкалась и попыталась подняться. – Это лишнее. Правда. Давай…
- Сядь. – Перебивает и тянет за руку обратно. – И не давай. – Делает шумный вдох и такой же шумный выдох. – Варя. – Он снова это делает. Произносит её имя так, будто вот именно сейчас ей стоит задуматься о своём поведении. – Я не трону, если ты не попросишь. Я хочу помочь. Мои пальцы скручивает и трясёт от желания помочь тебе сейчас. Понимаешь? – Слегка наклоняет голову вбок, заглядывая в широко распахнутые изумрудные глаза. – Я не спущу это херово полотенце ниже положенного. Слышишь меня? – Гипнотизирует. Заставляет почувствовать жжение не только на груди, но и внутри. Под рёбрами. Задерживая дыхание. Боясь согласиться.
Девушка прослеживает за его рукой, что тянется к махре, обтягивающей её тело. Так медленно, словно зверь, готовящийся к неминуемой атаке.
Страшно. Можно увидеть, как на её коже проступают мурашки. Не от прохладного воздуха вовсе.
Девчонка сжимает кулачки, чувствуя, как мягко сползает ткань по её груди. Ровно до тех пор, пока не цепляется за затвердевшие соски. И он останавливается. Она слышит его тяжёлое дыхание и видит, как напряглось его лицо. Каждый мускул, который он отчаянно пытается контролировать.
- Я не сделаю тебе ничего плохого, Варь. – Шепчет жёсткими губами, хрипит и прокашливается. А после зубами открывает тюбик с какой-то мазью. – Я осторожно. – Коряво выдавливает полупрозрачную гелеобразную массу на пальцы.
Ледяное касание к бархатной коже заставляет обоих замереть на пару мгновений. Девушку словно парализовало, конечности онемели. Даже язык кажется стал ватным. А у Горького жевалки заходили ходуном. Вены на шее и лбу вздулись. В висках запульсировало не меньше, чем в паху. Ёбаный пиздец. Проскальзывает у него в голове, и парень старается дышать так, чтобы никто его не слышал. Потому что он и так сдал себя с потрохами. Хочется спустить это грёбанное полотенце ещё ниже и вцепиться взглядом в маленькие горошины, что сейчас проступают сквозь ткань махрового полотенца. Совсем чуть-чуть сдвинуть… и он сам свихнётся ко всем чертям.
- Ты знаешь, - Разрывает оглушающую тишину своим охрипшим голосом. - я тут недавно думал о том, что такое счастье. - Поднимает на неё бездну чёрных глаз. - И я не смог себе ответить на этот вопрос.
Варя приоткрывает рот в порыве что-то сказать. Но, словно передумав, облизывает розовые губы и молчит. Горький прослеживает движение её язычка и сглатывает. Блять.
- Ты знаешь, что такое счастье, Варя? – Проходится кончиками пальцев по кромке ткани, что прикрывала соблазнительные выпусклости, и осторожно ведёт ими вверх, касаясь аккуратных женских ключиц. – Я не смог себе ответить на этот вопрос. Я, по всей видимости, не знаю, что это такое. Но, - Опускает свою руку и вытирает пальцы о край её полотенца. – Я хочу им дышать. Вот, что я понял. Я хочу, чтобы воздух, который я глотаю, был пропитан счастьем… Какого это, Варя?
Двигается к ней, и обхватив здоровой рукой её бёдра, тянет на себя. Вырывая тихий всхлип из уст девушки. Заставляя свой кадык конвульсивно дёрнуться. Она ведь пришла к нему. Не ругаясь и не сопротивляясь. И Горькому совсем не хочется в данный момент думать о причине её смирения. Чувство вины или же что-то другое. Плевать...
- Не бойся меня. – Шепчет, приближаясь с каждой секундой всё ближе. - Я и сам боюсь. Ты же знаешь. – В губы. Обдавая кипятком своего дыхания. Испепеляя её душу. Вызывая её внутренних демонов.