Глава 19

У Марго не всегда было много друзей. Это сейчас она в центре событий. Шумные вечеринки, тусовки до глубокой ночи, уикенды большой компанией. Но у неё никогда не было лучшего друга. Или подруги. Одного или двух. Неважно. Сам факт их отсутствия сейчас разъедал её изнутри.

Сидя на крыше родительского дома, девушка пряталась от лишних глаз. Сжимая в пальцах тонкую ментоловою сигарету, она вновь и вновь пыталась отыскать в закоулках своей памяти хоть одну подругу, с которой она бы была ближе, чем с остальными. С которой она бы могла поделиться сокровенным, самым болезненным или самым душещипательным. Но… пусто. И в груди стало так же пусто.

«Ты одна, Рита! Ты такая эгоистка, что у тебя даже друзей настоящих нет!» - Обидные, обескураживающие слова Игоря, настолько сильно впились в сердце, что Марго даже заснуть нормально так и не смогла. Почти всю ночь пялилась в потолок, прислушиваясь к его неровному дыханию. Потом в ванной, сопли на кулак наматывала, понимая, что он прав. Прав, мать его! Так чертовски прав.

Она не умела дружить?

Всё детство с ней носились, как с писаной торбой. Малышку с самого детства баловали родители, старший брат опекал, оберегал, коршуном крылья над ней расправлял. Да и росла она в компании Захара и его друзей. Мелочь вечно носилась за ребятами. А они и отказать не могли. А когда немного подросла, поняла, что девчонки не хотели с ней дружить. Сорванец-Марго не хотела играть в куклы и больницу. А потом не хотела краситься и наряжаться. Брат с друзьями шутили над ней и иногда сбегали втихаря. И Рита никак не могла взять в толк, почему мальчишки всё чаще стали гулять без неё? В подростковом возрасте девочки сами стали набиваться к ней в друзья. Тут уж и дураку было ясно, что нужна им была вовсе не Рита. И эти вертихвостки искали подходы к её братцу и его друзьям.

Но, и выбора у неё не было, в общем-то. Ребята отдалялись от неё. А она так боялась одиночества. Глупо, скажете? Возможно. Но в тринадцать лет рыжей девочке-подростку жуть как было страшно остаться одной.

И сейчас, сидя на слегка покатой крыше большого особняка, девушка смахивала редкие слёзы и глотала неприятный дым.

- Располагайся. – Гарик впихнул её в квартиру. Паника подступала к девичьему горлу и обжигала.

Кинулась назад, цепляясь в его руку и тут же чувствуя, как грубо её отпихивают. Хлопок дверью и Гарик хватает девчонку за шкирку. Протаскивает по прихожей, что-то проговаривая сквозь зубы и совершенно не обращая внимания, что она путается в своих ногах.

- Игорь! – Кричит ему в спину и бьёт свободной рукой по его запястью. – Пусти меня! Слышишь?!!! Пусти! – Захлёбывается криком. И ощущение, что сердце сейчас не выдержит, поглощает её полностью. Ситуация настолько вышла из-под контроля, что, кажется, ещё чуть-чуть, и случится что-то ужасное.

Швыряет лёгкое тельце куда-то вперёд, и девушка чувствует, что падает. Выставляет перед собой руки и упирается ими в мягкую ткань покрывала. Мгновенно подскакивает, собираясь уйти, но блондин снова грубо толкает и прижимает Риту к кровати. Больно сжимая её запястья своими пальцами.

- Поговорить хочешь? – Склоняется над ней так сильно, что Марго чувствует его дыхание на своей щеке. – М?! Поговорить?!

- Игорь. – Тихо шепчет, отвернув от него лицо. – Ты делаешь мне больно.

- Больно? – Будто недоумевая. – Больно, говоришь? – Резко встряхивает её и снова прижимает. Сильнее наваливаясь и не давая глубоко вздохнуть. – А как же я, Рита? А? Ты не думала обо мне? – Шипит ей в ухо. – М?!

- Ты пугаешь меня, Игорь. – Дрожащими губами произносит Марго. – Мне страшно. – Уже жалея, что явилась сюда. Дура. Переживала за него.

- Пугаю? – Обхватил красивое лицо пальцами и повернул на себя. Что бы утонуть в зелёном омуте. – Чем же, интересно? – Хотя и сам прекрасно знал ответ. – Мне казалось, что мы достаточно долго и близко знакомы, чтобы не бояться друг друга. Разве не так? – Опуская взгляд на её губы и рефлекторно облизывая свои.

- Ты не был таким. – Стараясь смотреть лишь в его глаза и не обращать внимания на плотоядность, что плескалась в них. – Ты раньше не был таким. Никогда. Я не узнаю тебя…

- Или всё-таки, не достаточно долго и близко? – Почти издевательски. Усмехается и ведёт носом вдоль её шеи, мучительно медленно опускаясь всё ниже и вырывая из девичьих уст писк, смешанный с отчаянием. – Я могу это исправить.

Гарик будто свихнулся. Он и сам себя не узнаёт. Когда дело касается этой рыжей, он совершенно сходит с ума. Это болезнь? Желание послать её к чертям смешивается с диким желанием обладать ей.

- Ты не сделаешь. – Дёргается в его руках. Кажется, что сильно. Но для парня это всё равно, что рыжая божья коровка, которая пытается сдвинуть камень. – Ты ничего мне не сделаешь, Игорь. – Ещё один рывок, и Рита отчаянно скулит, зажав губы зубами. – Ничего…

- Ты испытываешь меня, Маргарита? – Блондин поднимает голову и отвлекается от такого манящего запаха её тела. – Ты играешь с огнём, девочка.

Парень встал и вцепился в её плечо, утягивая за собой. Заставил подняться и прижаться к нему спиной. Так плотно и тесно, что девушка ощутила поясницей все его намерения. Застыла изваянием, глотая обиду и сдерживая слёзы. Подонок.

Так кто из нас двоих хуже?

Стиснул девушку своими ручищами и толкнул к большому зеркалу. Так и стоял позади неё, крепко прижимая и удерживая одной рукой за подбородок.

- Посмотри. – Кивает на их отражение. – Посмотри, Маргарита. – Толкается бёдрами, вынуждая взглянуть. – Что ты видишь?

Марго видела лишь его разъярённое лицо. Горькое и какое-то потерянное.

- Почему ты молчишь? М? Ты же поговорить хотела? Или мне послышалось?

Опускает руку с её подбородка на шею, ласково проводя пальцами по тонкой коже.

- Тогда скажу я. – Поднимает глаза и встречается с её. Такими большими и блестящими. – Я вижу избалованную девчонку. Настолько избалованную, что её нужно пороть. Беспрерывно. – Кладёт широкую ладонь на её живот и слегка давит. – Ты выросла дерьмово эгоистичной, Риточка. Это мы тебя избаловали? М? – Гладит пальцами, очерчивает точёные скулы. – Ты думаешь лишь о себе. Твое раздувшееся эго сводит тебя с ума. Поговорить она захотела… ну надо же? Какая неожиданность. Я полгода, словно щенок, носился за твоей юбкой. Чтобы просто поговорить, Рита. Поговорить! – Толкает её бёдрами, приближая их тела к зеркалу. – Но тебе было насрать. Ты холила и лелеяла свою грёбаную гордость. Тешилась моими порывами вернуть тебя. И даже сейчас, Марго… даже сейчас ты прискакала сюда лишь для того, чтобы потом погладить себя по головке и сказать себе: «Ты молодец, Рита! Ты умница! Ты переживаешь за других. Тебя научили состраданию… плюс один к карме!» Так?! Так, я спрашиваю?! – Толчок снова и прижимает её к холодной поверхности.

- Всё не так, Игорь. – Шепчет, всё-таки срываясь на плач. Судорожно вдыхает.

- Ты такая эгоистка, мать твою. Рита. Всё для себя. Для себя любимой и прекрасной. – Касается губами её ушка. - Ты одна, Рита! Ты такая эгоистка, что у тебя даже друзей настоящих нет! И не было. И не будет. Если ты, конечно, не поменяешься. Но, как показывает практика… люди не меняются.

А затем резко отталкивается от неё. Выходит из комнаты, обернувшись лишь на пороге. Видя, как девушка сползает вниз и обхватывает ручками свои колени.

- Уже поздно. На улице темно. Останешься здесь. Завтра поедешь домой. – Несколько секунд что-то обдумывает. – Я позвоню Захару.

* * *

Владивосток уже раздражал. Отель раздражал. Больше всего раздражал Георгий. Этот удот доставал его даже в номере. Срывал телефон, не давая Горькому продыху. Шёл бы он… погулять по городу.

Притащился индюк к нему в номер со своими бумажками. Перелистывает туда-сюда, что-то там лопочет, объясняет ему по четырнадцатому разу. А Антону хочется послать его на хер и выставить за дверь. Он и без него всё знает. Вник в дела ещё с первого раза. На первых переговорах уловил всю суть дела, и дотошный Жора ему теперь вообще поперёк горла стоял со своими бумажками. Он эти бумажки уже вдоль и поперёк изучил.

- Антон Витальевич, вы меня слушаете вообще? – Противный гнусавый голос помощника выводит из себя, и брюнет подводит глаза. – Вам не интересно?

- Слушай, Жора. – Бросает небрежно Горький и поднимается с кресла, ловя на себе изумлённый взгляд очкастого. – Я очень устал сегодня. Оставь мне эти документы. Я всё посмотрю. Не переживай ты так. А то вон, – Подходит ближе и поправляет воротник худощавому мужчине. Достаёт из его нагрудного кармана платок и промокает им лоб Георгия. – Смотри, как вспотел. Отдохни. Хорошо? – Суёт влажный платок назад в карман синего пиджака и делает шаг назад. – Давай.

Выпроводив мужчину за дверь, Антон наконец стянул с себя удавку в виде галстука и прошёл в комнату, именуемую спальней. Кинул взгляд на телефон и протянул к нему руку.

Одно сообщение. И два пропущенный. На выдохе открывает мессенджер и растягивает губы в улыбке.

«Спасибо. Всё хорошо. Арина учит меня играть в преферанс. Будь осторожен».

Всё достаточно сухо и не особо эмоционально. Но то, что она ему отвечает, это уже большой прогресс! Ты радуешь меня, Варя. С его отъезда прошло уже два дня. А ему казалось, что два месяца. Она ведь не виделась с придурком Алёшей за эти дни? Брюнет хрустит шеей. Об этом у них будет отдельный разговор…

Антон взлохмачивает чёрные волосы и ложится на кровать, широко раскидывая ноги. Главное – не потерять этот прогресс. Главное – не спугнуть, быть терпеливым и сдержанным. Об этом они говорили с доктором Нойманном? Кстати, о докторе.

Горький открывает пропущенные вызовы. Давненько не общались, дружище Август!

Тут же телефон вибрирует в руке, оповещая о новом сообщении.

«Антон. Я жду Твоего звонка. Желательно, видеовызов.»

Парень щёлкает языком и берёт со стола ноутбук.

Как пожелаете, доктор Нойманн. Я всегда рад вас видеть…