Глава 13. Горячая точка

ЭЛЯ Счастливой быть несложно и порой достаточно какой-то мелочи, чтоб ощутить счастье. Например, когда любимый мужчина съедает сразу две порции сытной вкусняшки, над которой я колдовала у плиты несколько часов. Укладываю тарелки и противень в посудомойку и краем взгляда вижу, как Иштван достает какие-то жестяные баночки с одной из кухонных полок. Следом, оттуда же вынимается небольшой заварочный чайник – по виду, явно ручной работы. – Пила когда-нибудь настоящий ройбуш? – интересуется он и дает мне понюхать какую-то травяную смесь из жестяной банки. Втягиваю пряный аромат и рефлекторно пытаюсь различить нотки. Что-то цветочное, легкая кислинка, немного напоминающая наш чабрец и явный запах горного меда. – Нет, точно не доводилось, – честно сознаюсь я и облизываюсь. Из баночки на самом деле пахнет очень вкусно и необычно. – Этот – из Южной Африки. Ни с чем не спутаешь, если хоть один раз попробуешь. И уж точно ничего общего с той пылью, которая продается в магазинах. А вот еще, как тебе это? Из следующей жестяной банки пахнет уже чем-то терпким и насыщенным. Снова приходят ассоциации с медом, возможно – диким. А еще отчего-то кажется, что так может пахнуть кровь. Хотя нет, может быть легкая, едва различимая нота граната? – А это что? – Удивишься, – усмехается Иштван, – но это всего лишь кенийский чай. Только настоящий. Его так не купить, у нас – так точно. Этот – из небольшой деревушки в окрестностях Найроби. Еще раз втягиваю в себя запах кенийского чая и пока решаю остановить свой выбор на ройбуше. – Интересно, чем ты занимался в восточной и южной Африке? – Как-нибудь расскажу, – уклончиво отвечает Иштван и заваривает ароматную россыпь ройбуша кипятком. Сначала решаю промолчать, но любопытство оказывается сильнее и каверзный вопрос сам срывается с губ. – А на каком языке ты там говорил? Ты хорошо владеешь английским? Иштван прыскает со смеху и, не отрываясь от процесса заваривания ройбуша, уточняет мой вопрос. – В Кении? На суахили тебя там поймут скорее, английский у них уж слишком специфичный. Но в целом с иностранными языками у меня … нормально. Вздрагиваю и пытаюсь осознать услышанное. Мой мужчина в дополнение к тому, что мне уже известно, владеет иностранными языками и как минимум, одним языком, на котором говорят в Африке? И вспоминая о ножевых и пулевых шрамах на его теле, почему-то я уверена, что в Африке он бывал не в качестве туриста. Ну значит – окей, устроим вечер разговоров по душам. У меня как раз накопилась пара сотен вопросов. Боковым зрением ловлю заинтересованный взгляд Иштвана, оценивающего мою реакцию на услышанное. – Знаешь, – начинаю издалека, – я по профессии не совсем археолог. – О, как? – оживляется Иштван. – Вернее, не так. Я учусь на историческом. И после летней практики на первом курсе я реально заново влюбилась в археологию. Вспомнилась детская мечта, когда я хотела стать археологом. Но поступала я на другое отделение и будущая дипломная работа полным ходом пишется по другой теме. Правда, по ней я не могу работать, поэтому все же остается археология. – И кем ты в итоге получишься по диплому? Отмечаю легкую напряженность в голосе Иштвана, хотя со стороны он может казаться ленивым и расслабленным. Ага, как хищник, перед самым броском. – Политическая история Азии и Африки. Вроде и историк, так как сам факультет – исторический. А по факту – политолог-африканист. Вижу, как он откровенно удивлен услышанным и ошалело смотрит в какую-то невидимую точку перед собой. Быстро берет себя в руки и улыбается. А вот это уже меня сбивает с толку. – Тебя-то как в это направление занесло? – в голосе сквозит легкий скепсис и неподдельный интерес. – Книжек разных начиталась, вот и занесло. Сначала решила и поступила, а потом уже подумала, надо ли было. Но потом поняла, что по моей специализации работы точно не найти и вот возникла археология, как вполне интересный вариант. Но по-настоящему манила именно африканская история и, кстати, археология этого континента. Иштван молчит и слушает, не прерывая меня. Ловлю на себе его нечитаемый, сосредоточенный взгляд, как будто что-то обдумывает. – Подожди, я сейчас, – бросает на ходу и выходит из кухни. Возвращается минуты через три и протягивает мне браслет. Серебро и каучук, явно ручная работа. Регулируется по размеру запястья. – Вот. Это тебе. Талисман. По верованиям одного из племен банту, надежно защищает своего владельца от нападения врагов. Одевает мне на руку и фиксирует так, что браслет мягко прилегает к коже. Такой теплый и приятный на ощупь, с необычным орнаментом на серебряных вставках. – А ты? Как тебя туда вообще занесло? Теперь моя очередь задавать вопросы. Иштван с несколько секунд задумывается, как будто подбирает наиболее подходящий вариант ответа. – После выпуска из МГИМО, с отделения востоковедения и африканистики, сначала занесла нелегкая в Алжир и северный Судан, а потом понеслось. Как-то по инерции, сначала одно, потом другое. В основном – по горячим точкам. И в какой-то момент подсаживаешься на адреналин, который там течет по венам вместо крови. И уже нормальную жизнь не воспринимаешь. Зато действенный способ сбросить напряжение. Вдумываюсь в его слова. Горячие точки и адреналин, вечно беспокойный Алжир и нестабильный северный Судан. Интересно, насколько глубоко он в это все втянут сейчас, в данный момент? Но я уверена в одном – на этот вопрос прямо сейчас Иштван мне не даст ответ. А значит пока лучше и не спрашивать. Пока размышляю, Иштван добавляет в заваренный ройбуш немного коньяка и наливает мне в небольшую чашку. Напиток чарует меня с первого глотка. Как-то ненавязчиво тепло и мягко согревает изнутри. Неясное чувство тревоги, разыгравшееся от этой африканской темы, исчезает почти мгновенно. – А ты? – спрашиваю, замечая, что он не налил себе ройбуш с коньяком. – Нет, не сейчас. Чуть позже, с удовольствием. Эля, нам в течение часа надо будет собраться и уехать. Ненадолго. Всего на несколько дней. От его слов меня мгновенно окатывает ледяная волна и я замираю в ожидании порции дурных новостей. Вот не зря боялась целый день и не находила себе места из-за плохих предчувствий. Перемена в моем настроении не ускользает от Иштвана. Он мягко притягивает меня к себе и я утыкаюсь носом в его футболку. Запах любимого мужчины чуть успокаивает, но все равно мне сейчас откровенно не по себе. – Элька, любимая. Ну что ты, это же ненадолго. И тебе бояться точно нечего. Это именно для твоей безопасности нужно. Эль… Жалобно шмыгаю носом и еще сильнее вжимаюсь в Иштвана, как будто хочу спрятаться от всего, что меня сейчас окружает. – Если все так безопасно, то от чего мы сейчас бежим? Да так, что надо собраться и уехать в течение часа? Иштван усмехается, но я замечаю, что его глаза совершенно не улыбаются. Взгляд серьезен и сосредоточен. – Эль, я сейчас выполняю задание и это работа, от которой я уже не могу отказаться. Мне потребуется еще несколько дней, чтоб все довести до нужного финала. Но я не хочу, чтоб ты стала случайной мишенью или жертвой шантажа. Поэтому и хочу тебя временно спрятать там, где не отследят. Слушаю и чувствую себя, словно в дурном сне. Меня? Спрятать? Но ведь глупо сейчас терять время на объяснения, если у нас его и так очень немного. – Хорошо, я сейчас быстро переоденусь, – на ходу пытаюсь решить я, но Иштван меня мягко удерживает в своих объятьях. – Эль, у нас есть час и это – с запасом времени. – А вдруг не успеем? Лучше пораньше выехать? Господи, я ведь даже не знаю, от кого мы убегаем. Вот тебе и «горячие точки» с доставкой на дом. Иштвана откровенно веселит моя реакция. – Элька, ты – моя горячая точка. И ничего не бойся, когда я рядом. Бархатистый шепот Иштвана сейчас действует на меня как наркотик. Горячий и возбужденный взгляд скользит по моим губам, отчего по коже мгновенно разлетаются миллионы мурашек. В каком-то измененном состоянии сознания оказываюсь в спальне – уже без футболки. И вряд ли на меня так подействовала пара глотков ройбуша с коньяком. На мне сейчас только браслет-талисман, если конечно это можно считать «одеждой». Я пьянею от прикосновений моего любимого мужчины, послушным воском плавлюсь в его горячих ладонях. Поцелуи спускаются все ниже и я не сдерживаю стонов откровенного удовольствия, когда Иштван языком ласкает мою грудь. Так жарко и приятно, что я целиком отдаюсь неконтролируемым и таким новым ощущениям в теле. Смущенно выдыхаю и пытаюсь его остановить, чувствуя, что он спускается еще ниже. – Эль, тебе понравится, – хрипло шепчет он и улыбается, – обещаю. Иштван мягко отбрасывает меня обратно на подушку и от наслаждения я зажмуриваю глаза в тот момент, когда его язык чуть цепляет клитор. Новые и совершенно фантастические ощущения. Чуть-чуть стыдно и безумно приятно чувствовать там его язык и пальцы. Острая, ни на что не похожая волна обжигающего удовольствия охватывает меня и я бесстыдно выгибаюсь навстречу своему мужчине. От томительной эйфории трудно дышать и вперемежку со стонами, я ловлю губами воздух. И мне все еще немного стыдно признаться в очевидном – мне безумно понравилось чувствовать там его губы и язык. – Спасибо, любимый, – едва слышно шепчу я севшим голосом. Поцелуи – нежные, безудержные и сладко-порочные – лучший и самый желанный ответ для меня. И я ловлю особый кайф от того, что сейчас не прячу от Иштвана свой откровенно счастливый взгляд. Его пальцы снова ласкают меня там, где только что был его язык и я послушно раздвигаю бедра. Безумно хочу снова ощутить его в себе. Снова почувствовать себя его женщиной. Настоящей, желанной, единственной. Медленно входит в меня и я на секунду забываю, как дышать. Безумно хорошо, горячо и томительно-сладко. Пьянею от шальных огоньков в его взгляде и ловлю губами его поцелуи. Его руки блуждают по моему телу, умело заласкивая самые чувствительные точки, о которых я даже и не подозревала. На излете особенно сильного оргазма я выстанываю его имя и сама подаюсь ему навстречу, исступленно выгибаясь, как кошка. Кончает, изливаясь мне на живот, и я не могу оторваться от того, что вижу перед собой. Иштван такой сильный, неутомимый и – только мой. Целиком мой. Апрельский вечер сквозь открытое окно теплыми волнами окутывает спальню и, разомлевшие, мы сейчас лежим в обнимку на огромной кровати. Мне жаль покидать это место, но я полностью доверяю Иштвану и готова выполнить все, что он скажет. – Теперь ты вполне готова ехать? – в любимом, бархатистом голосе слышится легкая улыбка. – Да, готова, – уверенно шепчу я и чувствую, что рядом с Иштваном я в полной безопасности. Где бы мы с ним не находились.