Глава 15. Леди предпочитают красное

ИШТВАН Половина следующего дня уходит на то, чтоб собрать необходимую информацию о передвижениях Зелимхана. Остается финальный шаг в истории с ним, но в ближайшие трое суток к нему не подобраться. Значит, спокойно выжидаю. Время позволяет. Программа-маячок, установленная в телефоне Аркадия, уверенно показывает, что он сейчас тоже находится в особняке Зелимхана Алиева. Пока напрягает тот факт, что в содержимом смартфона не удалось обнаружить ничего интересного, даже через удаленный доступ. Но есть еще облачные хранилища. Ими займусь завтра. Смолину нужны четкие доказательства причастности зятя к махинациям Зелимхана с конголезскими алмазами и урановыми рудниками. Алмазы в этой истории – не более, чем прикрытие и Смолин вполне справедливо опасается за репутацию. Если вся эта грязь всколыхнется, то потом не отмоет ни один спец по управлению репутацией. Понятное дело, ему такое не нужно. Но Аркадий готов на все, лишь бы получить вожделенную самостоятельность в управлении одним из крупнейших холдингов региона. По дороге домой, заскакиваю в супермаркет за продуктами и в ювелирный – купить для Эли кольцо с рубином. Уверен, что ей понравится. Сегодня и завтра можно расслабиться и как раз на пару дней съездить к Артуру на шашлыки. – Привет, – полусонная Эля радостно выбирается из мягкого вороха одеяла и обнимает меня. – Привет, синеглазка, – целую ее и чувствую, что с ней я – дома. – Пошли пить чай? – предлагает Эля и уже готова спрыгивать с постели, но у меня есть один вопрос. – Хотел у тебя кое-что уточнить. Уже три дня пытаюсь разобрать смысл татуировки на пояснице Эли и кое-что не сходится. – Что? – удивленно интересуется Эля и ее глаза озорно поблескивают. – Твоя татуировка. Сдаюсь. Так и не разгадал. Что это? Эля выгибается, как кошечка и ложится на живот так, чтоб я мог разглядеть маленькую татуировку сзади, на ее пояснице. – А как ты думаешь? Едва сдерживает смех и я чую, что вопрос – с подвохом. – Похоже на танцующего мангуста, только какого-то глазастого и нахохленного. Надпись на латыни? – Да, – Эля переворачивается на спину, – это мое тотемное животное. У него особое имя даже есть. Бляхухоль. – Кто? – не выдерживаю и прыскаю со смеху. Надо ж еще такое придумать было. – Бля-ху-холь, – по слогам чеканит Эля и довольно улыбается, – такой веселый зверек, и немного косячный. А надпись, да это – латынь. В вольном переводе девиз «косячь вдохновенно». Так мило и непосредственно. И в этом – вся Эля. Мне с ней и в самом деле очень легко. – Эль, сейчас мы соображаем что-то с быстрым перекусом, например, с бутербродами и собираемся. – Куда? Что опять случилось? – с тревогой спрашивает Эля. – Все спокойно, мы едем отдыхать. Артур сегодня устраивает что-то вроде пикника в своем загородном доме. И мы с тобой приглашены. Так что, собирайся и поехали. С ночевкой. – Ой, – мгновенно тушуется Эля, – а я там обязательно нужна? Вдруг твои друзья не хотели бы меня видеть? – Нет, все отлично. Артур сам предложил, чтоб я тебя захватил. Там будет еще Влад, так что – все только свои. И их жены. Уверен, ты найдешь с девчонками общий язык. Эля сосредоточенно что-то обдумывает и начинает выискивать что-то в сумке с вещами, которые мы так и не разобрали полностью. Ночью было вот совершенно не до того. Из недр сумки достается рубиново-красное платье из тонкой шерсти, плотно облегающее фигуру. Эля облачается в это платье и я влюбляюсь в нее заново, в очередной сотый раз только за этот день. – Нравится? – ее глаза возбужденно блестят и я киваю в ответ. – У меня есть для тебя сюрприз. Закрой глаза, – предлагаю ей и беру ее за руку. Из кармана достаю коробочку с кольцом и надеваю ей на безымянный палец. – Ой, – восхищенно протягивает Эля и рассматривает кольцо, – оно такое… роскошное. – Пусть все видят, что ты – только моя. Эля рассматривает кольцо и ей нравится, как в гранях рубина алыми огоньками играет солнечный свет. А мне нравится ее реакция. Спустя сорок минут мы выезжаем в направлении загородного дома Артура. Перед самым выходом, несмотря на бурные протесты Эли, захватываю с собой ее гитару. Эле определенно идет красный цвет. Шерстяное, красное платье идеально облегает ее точеную фигурку. Пухлые губки красиво накрашены помадой в тон платью и я мгновенно вспоминаю, что эти губы вытворяли вчера ночью. Без происшествий добираемся до выезда из города. По моим данным, кроме той машины, которая сейчас «неприметно» дежурит у моего подъезда, все люди Зелимхана и Аркадия – в резиденции Алиева. Но на всякий случай, слежу на возможным хвостом. – А жены Артура и Влада, они ж меня не ждут, наверное? – допытывается Эля. – Почему? Артур знает, что я приеду не один, так что тебя ждут. Ты не волнуйся. Юлька и Янка – обе абсолютно адекватные, я их отлично знаю. И уверен, что вы легко найдете общий язык. – Надеюсь, – задумчиво произносит Эля и нахохливается. Точно, как ее этот Бляхухоль. На загородной дороге прибавляю скорости и джип сейчас гонит под сто тридцать. Через полчаса уже будем у Артура. Неожиданно в зеркале возникает ярко-красный седан, скорее всего новенькая «Камри». На таких машинах обычно не преследуют, но «Камри» движется как-то подозрительно за нами. Чуть подтормаживаю и даю седану проскочить вперед, но он так же сбавляет скорость. Разгоняюсь и ровно так же прибавляет скорости красная «Камри». Бросаю взгляд на Элю, которая мгновенно чувствует неладное. – Нас опять преследуют? – испуганный голос срывается на шепот. – Не совсем, – раздраженно шиплю я, как только «Камри» равняется с нами. Седан резко вырывается вперед и технично блокирует нас прямо посреди дороги. Сучка, мысленно здороваюсь с той, что сейчас за рулем «Камри». И отчетливо понимаю две вещи. Сегодня все леди явно предпочитают красное. А еще прямо по курсу – серьезная проблема и необходимость объясняться с Элей. Основательно объясняться. – Кто это? – зло сощуривается Эля и смотрит на меня, а затем переводит ревнивый взгляд на новенькую красную «Камри». – Это … Так, Эль. Мне надо поговорить. Всего десять минут. Но это срочно. Я тебе все потом объясню. Стараюсь говорить уверенно, но вот ни фига не чувствую сейчас этой самой уверенности. Из «Камри» выходит Мила Астахова и показательно-вальяжно опирается на свою машинку. Выхожу из машины и слышу, как Эля отстегивает ремень безопасности. Этого еще не хватало, проносится в моей голове и я моментально блокирую двери джипа. Мила всегда умела привлечь к себе внимание, но просто так появляться она бы не стала. Значит, что-то серьезное. Но внутренне я настроен на то, что разговор будет непростым. Она будет провоцировать. Просто так. Если привычки не поменялись. – Так-так, Иштван Вёреш. Десять лет спустя, – насмешливо выдыхает Мила. Внутренне рад тому, что Эля явно не может сейчас слышать наш разговор. Хоть что-то хорошее в этой ситуации. – Здравствуй, Мила. Останавливаюсь в шаге от нее. Шикарна, как всегда. Облегающие бежевые кожаные брюки и черная шелковая блузка, расстегнутая на пару пуговиц. Хищная алая помада и цепкий взгляд цвета кофе. – Ну здравствуй, котенок, – усмехается она, красиво вибрируя голосом. – Мила, прошло десять лет. Котенка больше нет. Что за показательные выступления? Причина есть? – М-мм…, – задумчиво протягивает Мила, – пусть так. Значит нужна причина? Достает сигарету и легким движением запястья подносит ее к губам. Щелкаю зажигалкой, подкуривая ее сигарету и одновременно пытаюсь сообразить, как вся эта ситуация видится глазами Эли. Ревнивой и очень эмоциональной девочки. Закуриваю свою, отказавшись от ее сигарет. – Ты такой милый, когда злишься. Обожаю, – хитро мурлычет Мила, – в эти моменты у тебя появляется едва уловимый акцент. До сих пор безумно не хватает наших ссор. Это было всегда так… бурно. Молчу. Мысленно даю ей пару минут, чтоб выговориться. Затягиваюсь поглубже, стараясь не встречаться с ней взглядом. А ведь Эля сейчас тоже расстреливает меня взглядом. И Милу. – Ладно, если что – этой встречи не было. Она – неофициальная, – лениво бросает Мила и скользит по мне взглядом, – очень нужно поговорить. – Мила, обязательно говорить в такой обстановке? – О, – мгновенно оживляется Мила, – позлись еще. Обожаю твой акцент, какой же он эротичный. А, понимаю. Твоя новая девочка недовольна. – Она – моя невеста, – тихо и с нажимом говорю я, видя, как Мила мгновенно осекается, – и да, ей вряд ли понравится то, что она сейчас видит. – Но ведь ты ее сам запер в машине. А то бы познакомились, – вовсю стебется моя бывшая, – кстати, оружие в машине есть? – Мила, этот вопрос – к чему? Не люблю, когда моим оружием интересуются сотрудники Следственного Управления. – Ну у твоей невесты сейчас такой вид, что дай ей в руки оружие – положила бы нас обоих. Олененок Бемби с бензопилой. По лицу видно, очень злится. – Это поправимо. – Конечно, – соглашается Мила, – это ты быстро поправишь, как только я уеду. Не сомневаюсь. Кстати, она в курсе, чем ты на самом деле занимаешься? – Нет, и не стоит ее в это посвящать, – чувствую, что еще немного и сорвусь на едва слышный, глухой рык. – Ну-ну, – горько усмехается Мила, – значит девочке предстоит делать выбор. Как мне тогда. – Мила. Напомню, ты ушла сама. За три недели до нашей свадьбы. – Я хотела семью. – Чем тебя не устраивал я? Разговор катится совершенно не туда и, затушив сигарету, я тут же закуриваю вторую. Знаю, что Эля сейчас подмечает все. И такие мелочи – тоже. – Я причинила тебе боль, – в голосе Милы слышится искреннее сожаление, – и я очень скучала по тебе. Мы были идеальной парой, мне потом очень не хватало твоей импульсивности и огня. Но это была не жизнь. И когда тебя тогда изрешетили, в ту ночь я поняла, что больше так не могу жить. – Мила, – начинаю я, не особо уверенный в том, что готов сказать ей правду даже десять лет спустя, – в ту ночь, когда меня подстрелили, я разбирался с теми, кто пытался помешать твоему расследованию. Их мишенью была ты. Все. Теперь сказано все. Встречаюсь с ней взглядом и вижу, как в удивленных глазах подрагивают слезинки. Стальная леди, Милана Астахова – дала слабину? – Почему ты мне тогда не сказал? Почему всю правду ты говоришь только сейчас, десять лет спустя? Все могло бы быть по другому… – Все так, как есть. И сейчас моя жизнь наконец приходит в порядок. – С ней? – резко выпаливает Мила и бросает взгляд на машину, в которой сидит Эля. – Да. С ней. – Ладно, не буду мешать… вашему семейному счастью. Тогда – к делу. Что у тебя за история с Зелимханом Алиевым? – Не знаю, о ком ты, – пожимаю плечами. – Хорошо, – тягуче усмехается Мила, – тогда почему вчера вечером ты уходил от преследовавших тебя людей Зелимхана? Авария на Курортном проспекте, десятки видеокамер зафиксировали. – Понятия не имею, кто это. – Это ясно, конечно, – с показательной рассеянностью соглашается Мила, – и чья машина сейчас дежурит у твоего подъезда, ты тоже не знаешь? Да так «не знаешь», что как будто специально еще вчера съехал куда-то из квартиры, выключив свой телефон. – Видишь, все предельно ясно, – парирую ей и внутренне рад, что Мила перестала провоцировать и ведет нормальный разговор о деле. – Да. И на тот случай, если вдруг вспомнишь, кто такой Зелимхан… Твой новый знакомый и его люди сейчас находятся в разработке. Я пока понятия не имею, что вас связывает, но держись от него подальше. – Есть причина? – Проходить по делу о финансировании международного терроризма тебе ведь совершенно ни к чему. Молчу. Обдумываю сказанное Милой. – Кто ведет следствие? – Я. Коротко и емко. – Понял. – Держись подальше от Зелимхана, особенно сейчас. Не надо мешать нам делать нашу работу. И этой встречи сейчас не было. Тушу вторую сигарету и пытаюсь сопоставить в единую картину все, что сказала Мила. – Иштван, я и в самом деле рада за тебя. С ней ты … выглядишь счастливым. Но мне будет тебя не хватать. Береги себя. Котенок. Черт, все-таки ей удалось меня достать. Едва сдерживаю глухой рык. Выдыхаю и держу себя в руках. Ловлю мимолетную усмешку Милы и вижу, как она садится в красную «Камри». Седан резко стартует с разворотом и быстро разгоняется до максимума. Мысленно отсчитываю до пяти и разворачиваюсь к своему джипу. К Эле. Сажусь в машину. – Можем ехать, – говорю Эле, но в салоне джипа сейчас отчетливо пахнет серьезным штормом. – Это ведь была Мила? Твоя бывшая?