Эпилог. В жаркой-жаркой Африке

ЭЛЯ Четыре месяца спустя Африка. Граница Танзании и Кении Оранжево-медное, нереально огромное солнце стремительно уходит за горизонт, то и дело ныряя в рваные облака. Яркими лучами оно золотит спальню нашего гостиничного номера и я выставляю перед собой руку, любуясь солнечными бликами на своем кольце. Обручальном. Вот уже чуть больше суток, красующемся на безымянном пальце правой руки. Не скрываю своей счастливой улыбки и взглядом провожаю жгучее, африканское солнце, уже готовое скрыться за облачным горизонтом. Прямо из ЗАГСа на сумасшедшей скорости в сочинский аэропорт и затем – почти семичасовой перелет в танзанийский аэропорт Дар-эс-Салам. Оттуда на белом джипе «Ранглер» мчимся вдвоем с Иштваном по какой-то проселочной дороге и мне безумно нравится та уверенность, с которой он ведет машину. Доезжаем до небольшой гостиницы за несколько часов и как только за нами закрывается дверь в номер, Иштван подхватывает меня на руки и накрывает безудержными поцелуями, от которых у меня мгновенно срывает крышу. Стоит только вспомнить о нашей первой брачной ночи, как мои щеки начинают пылать от смущения. Мне безумно нравится, что Иштван – настолько неутомимый любовник. Короткого отдыха мне вполне хватило и я, как одержимая, снова хочу этого мужчину. Я влюблена и счастлива. А еще я наконец «добила до ума» свою татуировку на пояснице. Мой личный тотем, смешной и косячный зверек Бляхухоль теперь – в объятьях грозного и сильного африканского льва. Так правильно. Иштвана сейчас нет рядом, но он должен скоро вернуться с парой бутылок ледяного шампанского. Сердце выстукивает радостный ритм, как только открывается входная дверь и он возвращается в номер. С шампанским. – Эль, протяни руку, – заговорщицки улыбается Иштван и я послушно протягиваю руку. Он снимает с себя браслет-талисман и снова надевает на мое запястье. Тот самый, который подарил мне, и который я отдала ему, когда он был ранен. Талисман, который работает. – Нет, тебе нужнее, – на автомате протестую я, но Иштван лишь смеется в ответ. – Эль, это же Африка. Мы всего в нескольких сотнях километров от того места, где он был изготовлен. Второй такой же достанем прямо завтра. Заодно, сама увидишь те места, откуда родом твой талисман. – Далеко отсюда? – обеспокоенно спрашиваю я, но в ответ получаю лишь беззаботную ухмылку Иштвана. – В районе кенийско-сомалийской границы. Ночью катнёмся туда и уже на рассвете разживемся вторым таким же. Вот так. Все просто. Танзания, Кения, Сомали… Иштван и в самом деле чувствует себя тут, как дома. На это я обратила внимание сразу, как только мы приземлились в Дар-эс-Саламе. – Я же обещал тебе показать настоящую Африку, нетуристическую. А не только то, которую ты изучаешь по своим книжкам. Поверь, к новому учебному году у тебя будет достаточно практики по африканистике за эту пару недель. – Ага, – фыркаю от смеха, – вот только об этом я лучше не буду рассказывать на курсе. А то зависти не оберешься потом, да и не поверят. Все ж – африканисты-теоретики. Тут бы ещё отбиться от вопросов о том, за кого я вышла замуж и почему у меня теперь такая необычная фамилия. – Ну думаю, твоя бывшая соседка по комнате, все додумает и расскажет за тебя. Как ее, Рита, кажется? – Ритка? Ой, она такого наплетет, что даже не собираюсь это опровергать. Все равно бесполезно. Да и вообще, меня не волнует, кто ей поверит. А вот с Дима меня больше беспокоит. – Почему? Глаза цвета морской волны загораются азартными огоньками. Верный признак того, что Иштван сейчас цепко улавливает каждое мое слово. – Ну он же должен быть зачислен в аспирантуру. А значит в любом случае будет у нас преподавать. – Не зачислен, – мгновенно отзывается Иштван и даже не может сдержать смеха. – Э-ээ-э, то есть как? Откуда у тебя такая информация? Вот тут уже недоумеваю по полной программе. Мимолетная, едва уловимая, злая искорка во взгляде, но я успеваю ее заметить. – Так. Что с Димой? Иштван достает сигарету из пачки и щелкает зажигалкой. Знаю я этот его ход, тянет время и подбирает слова. – Эль, помнишь апрельскую историю с твоим отчислением из универа, якобы за аморалку? – Такое забудешь, как же, – морщусь от неприятных воспоминаний. – За всей этой ситуацией стоял Аркадий. Понятно, у него была цель выманить тебя. Но формально ему помогал Дима. Уж не знаю, какие коврижки тот ему пообещал в экспедиции. Но именно Дима состряпал те анонимки, которые в итоге и попали в деканат. А там уже разбираться не стали. – Значит, точно известно, что Дима? – все еще не могу поверить в услышанное. – Точно, – уверенно отвечает Иштван и затягивается, – он все отправлял со своей почты. И да, я не хотел тебе говорить. Но у меня с ним была встреча. Короткий разговор. В результате он сам забрал документы из аспирантуры и перевелся куда-то в Питер. – Короткая встреча? – подозрительно спрашиваю я, прекрасно представляя себе как примерно мог проходить этот «короткий разговор». Убеждать Иштван умеет. Быстро и четко. Пока обмозговываю услышанное, Иштван отвлекается на чтение целой серии входящих сообщений. – Эль, тут как раз для тебя новости, по поводу работы. В вашей экспедиции перестановки, Драконыча уволили за растраты. А так как Димы тоже больше нет, то руководство теперь сменилось полностью. Ты – как? Хочешь вернуться в экспедицию? Задумываюсь. Раньше хотела, но за последние месяцы в моей жизни изменилось все. Приоритеты тоже сменились. – Знаешь, ты только пойми правильно. Больше не хочется. Работа археолога – она же вся в разъездах. А я теперь не хочу отсутствовать дома по несколько месяцев, а то и по полгода. – Эль, тебе вообще не обязательно работать, – мгновенно поддерживает меня Иштван. – Нет, что-то найти я бы хотела, но теперь это точно не археология. Я не хочу столько времени проводить без тебя. – Кстати, есть одна идея, – начинает Иштван и улыбается собственной мысли, – тебе же всегда нравились гитарные дуэли? Как ты к музыкальным баттлам относишься? Не успеваю сообразить, к чему он клонит, как он тут же огорошивает меня своей идеей. – Может займешься их организацией в моем клубе? Попробуй, а вдруг понравится? Обалдеваю от такого предложения. В голове мгновенно рождается тысяча и одна идея того, что можно было бы сделать и я от волнения не могу подобрать слова. Молча киваю и подозреваю, что видок у меня сейчас – самый ошалелый. – Думаю, через пару лет я полностью сосредоточусь на клубе. А пока придется немного поруководить службой безопасности смолинского холдинга. Уговор с ним был именно такой. – А дальше? – с тревогой спрашиваю я. Мне очень не хочется, чтоб Иштван продолжал рисковать собой и я боюсь услышать о том, что он может вернуться к своей привычной деятельности. – Дальше? – пожимает плечами Иштван, – уйти из этой системы полностью не получится, но останусь у Смолина скорее всего внештатным аналитиком по безопасности. Короткие экваториальные сумерки сменяются иссиня-черным шелком приятной прохлады африканской ночи. Иштван подходит к окну и с шумом открывает бутылку шампанского. Вместо свечей, зажигаем огонь в лампах, работающих на каком-то горючем. Огонь немного чадит и потрескивает. Но получается красиво и так атмосферно, что я послушно и безусловно поддаюсь этой местной магии. Иштван смотрит на часы и разливает шампанское по бокалам. – До выезда у нас час. В эту дорогу лучше отправляться ночью. – Ты так хорошо знаешь эти места? – восхищенно спрашиваю я и в ответ получаю утвердительный, уверенный кивок. – Да. Кстати, на обратном пути заскочим к моим местным друзьям и немного прокатимся по Кении. Думаю, ты не откажешься полюбоваться на снежную шапку Килиманджаро поближе, например с вертолета? Как тебе такой вариант встречи своего двадцатилетия? От предвкушения невероятных впечатлений у меня замирает дыхание. Он ведь не шутит… Такого подарка на свой день рождения я и придумать не могла. Адреналиновая волна приятно щекочет нервы, но конечно же я согласна. Делаю несколько глотков ледяного шампанского и ловлю на себе горячий, откровенно-возбужденный взгляд Иштвана. Ставлю бокал на стол и перебираюсь к Иштвану на колени. Медленно расстегиваю его рубашку и ловлю особое удовольствие от того, как его пальцы цепляют мои трусики. – Такая мокренькая… только моя сладкая девочка, – хрипотца в голосе сводит с ума и я чувствую, что еще больше теку от его слов. Трусики просто отодвигаются в сторону и я не могу сдержать довольного стона от того, как его пальцы вскальзывают в меня. Жадные, умелые и одержимые ласки заводят меня с каждой секундой все сильнее и я совершенно теряюсь в нарастающем ощущении безумного кайфа. Наслаждение электрическими волнами проходит по моему телу и Иштван губами ловит мои стоны откровенного удовольствия. – Давай, Эля, кончи для меня еще раз, – шепчет он, едва я прихожу в себя от оглушительного оргазма. Звук расстегивающейся молнии на джинсах и в следующую секунду я схожу с ума от горячего ствола, медленно вбивающегося в меня. До упора, до сладкого сумасшествия и желания полностью принадлежать только этому мужчине. Поцелуи пьянят и я теряю контроль от того безумного танца, в котором сейчас сплетаются наши языки. Порочный шепот заводит меня еще сильнее и от дикого удовольствия я выгибаюсь, как одуревшая мартовская кошка. Желание немедленной разрядки доводит до исступления. Сладкой лавиной оргазм накрывает нас обоих и под сбивчивые поцелуи я пьянею от горячего фейерверка, которым мой мужчина взрывается прямо во мне. Пытаемся отдышаться и прийти в себя. Делаю несколько глотков шампанского, пока Иштван затягивается сигаретой. – Готова ехать? – улыбается он мне и я мгновенно поддаюсь волнительному чувству предвкушения. Гасим лампы и, взявшись за руки, выходим из номера. Под покровом жаркой африканской ночи, садимся в белый «Ранглер» и наш джип потихоньку трогается с места. Огни небольшого отеля вскоре остаются позади, но Иштван уверенно ориентируется в запутанных местных дорогах, прокладывая путь вдоль побережья Индийского океана. Впереди дорога, полная приключений и новых впечатлений. Впереди – целая жизнь с любимым мужчиной. Жизнь, в которой для нас обоих наступило время любить.