Бонус-2. Подвес с двумя кобурами

Два года спустя – Эля, может пару капель коньячку? – предлагает мне Янка и протягивает миниатюрную фляжку. – Прости, сейчас вообще алкоголь – не вариант, – слабо отмахиваюсь я от вполне дельного предложения подруги. – Ладно, тогда я на кухню – заваривать чай. Яна находит тактичный повод исчезнуть и оставить меня наедине с Юлей. Помощь психолога мне сейчас точно нужнее всего. Иштван должен был прилететь рано утром, но уже час дня, а его все еще нет. И его телефон не отвечает уже сутки. – Юля, только не пытайся меня убедить в том, что все хорошо и я сама себя накручиваю, – сразу говорю я. – А я и не собиралась, – соглашается Юля, – мы ведь не знаем, что происходит. У нас нет никакой информации, так что бросаться пустыми фразами точно не стану. Юля выжидает небольшую паузу. Догадываюсь, что сейчас начнутся всякие психологические фокусы, но я уже настолько измотана за почти восемь часов ожидания, что согласна на все, лишь бы подействовало. – Иштван еще не в таких передрягах бывал и всегда выкарабкивался, согласна? – Да, – киваю ей и морщусь от ощущения полнейшей беспомощности. – Но есть то, на что лично ты пока никак не можешь повлиять, так? Например, его нынешняя командировка… – … которая должна была закончиться сегодня утром, – перебиваю я Юлю, но она не обижается. – Вот я как раз об этом. В тех случаях, когда ты не можешь делать то, что хочется, нужно делать то, что ты должна. Еще одна пауза. Но смысл последней фразы удивительно четко ложится на мое измученное сознание. Подхожу к шкафу и достаю из него роскошное платье в пол, из струящегося серебристого шелка. – Только что звонила Владу, – сообщает вернувшаяся с кухни, Яна, – обрисовала твою ситуацию. Он в целом в курсе. Но от Иштвана не было вестей больше суток. Последний раз выходил на связь вчера рано утром. – Откуда? – срывающимся голосом спрашиваю я, уверенная, что мой муж сейчас вовсе не в деловой поездке в Астрахань. – Да, где-то между Махачкалой и Каспийском, вчера утром он был там. Получается, чуть больше пятисот километров от Астрахани. С платьем в руках бессильно оседаю на постели и едва сдерживаюсь, чтоб не заплакать. Иштван должен был прилететь рано утром. Он всегда держит слово. И мне очень неспокойно. Что-то подсказывает, что произошло нечто очень плохое. – Эль, не волнуйся, – пытается утешить Яна, – Влад уже в курсе и они с Артуром сейчас поднимут своих людей. – Но в таком состоянии ты за руль не сядешь, – вполне резонно решает Юля, – поедем на моей машине. Облачаюсь в почти невесомое шелковое платье и, подобрав юбку, сажусь перед зеркалом. Юля колдует над моими волосами, а Янка старается с макияжем, выбирая водостойкий консилер и тушь, которой нипочем даже потоки слез. Из украшений – только мои любимые, большущие золотые серьги-конго, обручальное кольцо и каучуковый браслет с серебряной плашкой – сомалийский талисман, подаренный Иштваном. Спустя полчаса, из зеркала на меня смотрит обворожительная красотка – эдакая победительница по жизни. И если вдуматься, именно такой образ как раз подходит для сегодняшнего торжества. Через час начинается церемония вручения дипломов выпускникам. А с учетом того, что я получила-таки диплом с отличием, мне точно нужно сегодня выглядеть, как счастливый триумфатор. Да, я перевелась из Краснодара в сочинский филиал университета два года назад. Но все так же, уверенно шла на получение красного диплома. Вездесущая Ритка, кстати, по какой-то невероятной причине увязалась за мной и перевелась в ту же группу. – Все готово, – мягкий Юлин голос возвращает меня в реальность, – остались только туфли. – Я наверное одену сандалии на плоской подошве, – робко начинаю я, – все равно под платьем в пол их никто не увидит. – Ни в коем случае! – не сговариваясь, в один голос протестуют обе мои подруги, – ты чего надумала? Два дня носилась по магазинам в поисках самой высоченной шпильки и тут такое. Горестно шмыгаю носом, вместо ответа. Мне снова становится страшно. Иштван никогда не пропадал так. Да еще и в таком неспокойном регионе, как Каспий. – А если я ногу поверну, случайно запутавшись в шлейфе? Меня даже некому будет на руках нести. Девчонки фыркают со смеху, но выглядит слишком показательно и нарочито. А еще я перехватываю обеспокоенный взгляд Яны в сторону Юли. Всего доля секунды, но я четко улавливаю то, что положение более серьезное, чем они говорят. Влад скорее всего сказал ей по телефону что-то еще. – Так, все. Туфли. Решено, – уверенным тоном произносит Юля, пока Яна достает из шкафа обувь. Влезаю в неудобные туфли и проверяю уровень зарядки на телефоне. Почти сто процентов. Бросаю его в маленький клатч, расшитый пайетками и мы спускаемся на подземную парковку, к Юлиной машине. Сажусь на заднее сиденье и чувствую себя полнейшим зомби. Сейчас я почти не слышу, что говорят мне девчонки. В голове только одно – с Иштваном что-то случилось. И теперь я в этом уверена полностью. Он должен был вернуться рано утром и ни за что бы не пропустил вручение моего диплома. Высаживаюсь у самого входа в главный университетский корпус. В фойе царит невероятная суматоха, повсюду суетливо бегают мои сокурсники, с большей частью которых я так и не смогла подружиться. – И где же наш муж? Слишком занят, чтоб приехать на твой выпускной? – ехидно поддевает меня сокурсница Лера, изо всех сил строившая глазки Иштвану, когда он забирал меня с занятий. – Не твое дело, – мрачно буркаю я и прохожу сразу в актовый зал. Ритки на вручении дипломов не будет. Она лежит в гинекологии с осложненным абортом – вполне предсказуемым результатом очередной попытки захомутать «перспективного кавалера». Церемония вскоре начинается, но я вся на нервах. Пропускаю мимо ушей торжественное вступление ректора и почти не слышу речь декана нашего факультета. В зале то и дело раздаются аплодисменты, но для меня это сейчас – просто фоновый шум. Вздрагиваю от того, что на сцену начинают вызывать выпускников для вручения дипломов. И первыми идут отличники-краснодипломники, а значит я – третья в списке, если по алфавиту. – Элла Вёреш, – раздается голос декана и я выдвигаюсь в сторону сцены. Полное ощущение того, что двигаюсь сейчас не я, а какая-то механическая кукла. Изо всех сил пытаюсь двигаться грациозно и не цеплять каблуками шлейф платья. Мне стоит больших усилий держать лицо и улыбаться заранее отрепетированной улыбкой. – Элла, за годы учебы Вы показали прекрасные академические результаты. Подумайте до сентября над тем, чтоб продолжить учебу в аспирантуре по африканистике, – радостно говорит декан и пожимает мне руку. Я беру свой заветный красный диплом и разворачиваюсь к залу для фотоснимка. От радостного удивления едва не роняю красный диплом на паркет. На входе в актовый зал стоит Иштван, прислонившись к дверному косяку и не сводит с меня влюбленного взгляда. В руках – огромный букет белых роз. Красив, как античный бог и совершенно безупречно выглядящий в классическом костюме. Вот только я не сомневаюсь, что сейчас у него под пиджаком – подвес с двумя кобурами. От его теплой улыбки по моему телу мгновенно разливается пьянящая легкость. Но я замечаю, что у него свезена скула и разбита переносица. Еще пара фото, которые делает для отчетности секретарь деканата и, прижимая к груди свой красный диплом, я грациозно иду в сторону выхода из зала. – Видишь, я обещал и успел, – обезоруживает меня Иштван, но я замечаю, что у него еще и рассечена правая бровь. – Господи, я места себе не находила, – горестно шепчу я, не сводя взгляда со ссадин на его ухмыляющейся физиономии, – что случилось? Последний вопрос тонет в его поцелуе – глубоком, затяжном и полном одержимого желания. – Давай сбежим отсюда прямо сейчас, – шепотом предлагаю я, с трудом отрываясь от любимых губ. – А твой выпускной? Не хочешь остаться? – Мне с ними не о чем говорить, друзей так и не завела. В нашем клубе мне интересней, вези меня прямо туда. Сбегаем по ступеням и быстро выходим из корпуса. На удивление, но я легко чувствую себя в новых туфлях, поначалу показавшихся мне неудобными. Букет роз отправляется на заднее сиденье новенького джипа «Чероки». Пристегиваюсь и пока Иштван стартует, я ищу подходящую музыку на случайной радиоволне. Даю себе слово не начинать разговора в машине и просто устало оседаю на переднем сиденье. Теперь можно и расслабиться. В клубе сейчас тихо, но через несколько часов тут начнется гитарный баттл, который я организовывала больше месяца, выкраивая время между написанием диплома. Но сейчас мы идем в кабинет Иштвана и я закрываю за собой дверь, прислоняясь к ней спиной. – А теперь не отвертишься, пока не скажешь, что случилось? У тебя все лицо разбито. Эта дурацкая поездка. Я думала, что ты – в Астрахани. А тебя занесло на Каспий, аж за Махачкалу. Иштван щелкает зажигалкой и делает пару долгих, глубоких затяжек, не сводя с меня мажущего, изучающего взгляда. Как в ту самую ночь, когда я впервые стала Его Женщиной. В омутах цвета морской волны – самый настоящий шторм, в котором я готова пропасть без оглядки. Гасит сигарету в пепельнице и подходит ко мне. Опускает бретели моего платья. Готова отдаться ему прямо сейчас, но все же делаю над собой усилие и не даю платью соскользнуть с моего тела. Сначала поговорим. – Иштван, я задала прямой вопрос. Что случилось? Мне страшно. За тебя страшно. Не торопится с ответом, но и не делает попыток меня раздеть и свернуть этот разговор. – Эль, – после небольшой паузы, задумчиво произносит он, – я вернулся с хорошей новостью. Вернее, с отличной новостью для нас обоих. Работа у Смолина, пусть и начальником службы безопасности в его холдинге, всегда будет сопряжена с риском. Но это – не навсегда. Горько усмехаюсь, но не прерываю. Даю ему продолжить. – Два с половиной года назад, когда я встретил тебя, я решил выйти из системы. Но сама понимаешь, это сделать очень непросто. И сделка со Смолиным – для меня это был единственный вариант. Два года официальной работы в его холдинге в обмен на его помощь в решении этого вопроса. И Каспий был последним заданием. – То есть, – не верю своим ушам, – ты больше не работаешь на Смолина? – Да, – улыбается Иштван, – и теперь я вне системы. У Смолина я остаюсь лишь внештатным аналитиком по безопасности. Но больше никакого риска. Сегодня я официально покинул свою должность. – И чем теперь займешься? – все еще не тороплюсь радоваться услышанному, хотя сердце готово пуститься в пляс. – В свободное от аналитики время, смогу сосредоточиться на нашем баре. А заодно, через пару месяцев мы открываем второй бар, тоже – музыкальный. Я слишком устал от опасностей. Хочется просто жить. Радоваться любимой женщине и хорошей музыке. Под его возбужденным взглядом чувствую себя совершенно раздетой и перестаю придерживать платье, готовое соскользнуть на пол. Ладонями подхватывает меня под попу и отрывисто скользя языком по моим губам, несет меня на кожаный диванчик. Сбрасывает с себя пиджак и, как предполагала, я вижу подвес с двумя кобурами, одетый поверх рубашки. – Даже не представляю, что теперь твоя работа не будет связана с оружием, – усмехаюсь я, – настолько привыкла к этому подвесу. – Если он тебе так нравится, то я не буду убирать его слишком далеко, – сексуальная хрипотца в голосе Иштвана околдовывает. – Не убирай, – шепотом выстанываю я, не в силах скрывать удовольствие от того, как он прокладывает поцелуями дорожку по моей шее, спускаясь к груди. Внизу живота все пульсирует от томительного желания неминуемой и особо сильной разрядки. Прикрываю глаза и целиком отдаюсь тому наслаждению, которое мне сейчас доставляют его умелые руки и горячие губы. *** Не думаю, что теперь из нашей жизни навсегда исчезнет оружие, риск и опасности. И вряд ли Иштван так уж далеко спрячет свой подвес с двумя кобурами. Но я верю, что теперь его работа не будет сопряжена с безумным риском. Он пообещал мне. А значит, так и будет.