Глава 3. Спокойной ночи, синеглазка

ЭЛЯ Выходим из бара и теплый апрельский ветер чуть поднимает край моего легкого платья. Смущенно одергиваю его и слышу, как коротко срабатывает сигнализация одной из машин на стоянке перед клубом. Мы подходим к большому черному внедорожнику и Иштван открывает пассажирскую дверь для меня. – Выбирай, тебя сразу везти домой или чуть прокатить? Как у тебя со временем? – интересуется Иштван и после секундного раздумья я смело соглашаюсь на второй вариант. – Можно и чуть прокатить, не хочу сразу домой. – Отлично, – довольно улыбается Иштван, но улыбка тут же сходит с его лица, как только он переводит взгляд на зеркало заднего вида. Щелчком блокируются двери и моментально гасится свет в салоне. – Пристегнись, – отрывистая команда не дает мне даже сообразить, в чем дело. Мы резко стартуем и на какой-то бешеной скорости выруливаем из проулка, в котором находится его бар. В фильмах я видела, что так обычно уходят от погони. Но это – в кино. Джип несется по каким-то узеньким улочкам и через минуту выныривает на оживленную центральную магистраль, продолжая лавировать между машинами на высокой скорости. И я не уверена, что за эти несколько минут мы не нарушили, минимум, десяток правил дорожного движения. Неожиданно Иштван сбрасывает скорость внедорожника и мы едем уже более спокойно. – Что это было? – не выдерживаю я, – ты всегда так водишь? – Нет, – в голосе Иштвана слышится теплота, – не всегда. Просто иногда приходится сбегать с вечеринок по-быстрому. Чувствую, что от прямого ответа он уклоняется, а значит глупо настаивать и продолжать спрашивать дальше. Вспоминаю о том, что Димка так и остался в клубе. И сейчас я этому очень рада. Он уже напился и продолжил бы ко мне приставать. И ничем хорошим для меня бы это точно не закончилось. – Кстати, Эль, куда тебя везти? Ты не сказала, где живешь. – Знаешь, старый пансионат «Чайка»? Там я и обитаю. Как я и ожидала, Иштван заметно напрягается от моего ответа. – В смысле, как это там и обитаешь? Он же, вроде, закрыт для туристов. Там едва ли не заброшка, насколько мне известно. – Да-да, все верно. Не то, чтоб прямо заброшка. Просто он действительно закрыт, хотя и вполне пригодный для жилья. Только я там не как турист. Я там – по работе. – Интересно, – ухмыляется Иштван, – что ж за работа такая? Кем работаешь? – Археологом. И у нас там – экспедиционная база, – выпаливаю я и готовлюсь к привычным вопросам про Индиану Джонса, Лару Крофт, проклятья золотых кладов и прочую чепуху. – Что копаешь? От удивления перехватывает дыхание. Сам вопрос задан так, как будто он – в теме. Профессиональный оборот. Неожиданно. – Сейчас – неолит, – специально отвечаю термином так, чтоб понять, насколько он и в самом деле в этой теме. Но от Иштвана не исходит никакого удивления или попыток уточнить термин. – А, тут такого добра – навалом. Копать – не перекопать. Особенно в гористой части, туда в сторону Адыгеи. Пытаюсь соотнести осведомленность Иштвана в области археологии с тем немногим, что мне о нем известно и в голове получается какая-то каша. Взрослый. Серьезный. Владеет музыкальным баром, в котором играет отличная живая музыка. Профессионально дерется и ездит на новеньком джипе. И, судя по всему, имеет достаточное количество врагов, раз мы все-таки от кого-то удирали. А как еще можно объяснить эту сумасшедшую покатушку на безумной скорости? – Дима, получается, живет на той же базе? – Да, – морщусь от одного упоминания о Димке. – Это нехорошо. Но не волнуйся, этой ночью он тебя точно не потревожит. А к утру у него отпадет всяческая охота тебя доставать. – Ты Диму не знаешь, – осторожно начинаю я, – он назойливый и прилипчивый, как банный лист. А еще и злопамятный. – А это вообще отлично – азартно включается Иштван, – он знает, где меня найти. Не выдерживаю и прыскаю со смеху, вспоминая, как нелепо Дима смотрелся в баре, втихаря дохлебывая мой коктейль. – Значит, ты не против еще немного покататься? Обещаю доставить на базу в целости и сохранности. Предложение выглядит вполне невинным, да и за это время Иштван не допустил в мою сторону какой-либо двусмысленности или пошлости. Вряд ли он набросится на меня или причинит мне вред. – Да, я очень даже «за». – Прекрасно, значит кое-куда прокатимся. Тебе точно понравится это место. Моя первая мысль – о том, что мы едем в сторону пляжа, но джип сворачивает в сторону серпантина, уходящего в горы. Снова мчимся на высокой скорости, но мне не страшно. Иштван ведет машину уверенно и мягко, так что я просто кайфую и получаю удовольствие от этой необычной поездки. А еще я тихонечко балдею от едва уловимого аромата парфюма Иштвана. Цитрусовые и древесные нотки, слабый кофейный аромат и что-то пряное. Пахнет божественно, но я стараюсь не вдыхать слишком явно. Джип поднимается в горы и мы сворачиваем с асфальта на грунтовую, неосвещенную дорогу. Вскоре упираемся в глухой тупик и останавливаемся. Иштван помогает мне выбраться из теплого салона джипа. Единственный источник света в этом месте – включенные автомобильные фары. Но вокруг настолько темно и тихо, что мне становится как-то не по себе. – Может выключишь фары? – тихонько прошу я, срываясь на шепот. – Почему? – Ну мало ли, вдруг нас кто-то заметит. Вдруг мы здесь не одни? Короткий смешок – вполне красноречивая реакция Иштвана на мои опасения. – Эль, ничего не бойся. Просто иди за мной. Прислушиваюсь к странным звукам, которые раздаются почти рядом и пытаюсь на слух определить их происхождение. Кажется, рядом шумит какой-то горный ручей. – Здесь рядом несколько небольших водопадов, – подсказывает Иштван и подает мне руку. Тропинка уходит на подъем и мы идем медленно, с учетом того, что я – на шпильках. – Осторожно, – предупреждает Иштван, но я все равно пошатываюсь, споткнувшись о какой-то камешек. Он мгновенно подхватывает меня за талию и на несколько секунд я забываю как дышать. Горячие и сильные руки надежно поддерживают меня, не давая упасть. Мы продолжаем медленно подниматься по тропинке. – Еще немного, почти пришли. Вот, мы и на месте. Как завороженная, смотрю на небольшую полянку. Кругом каменные плиты, явно искусственного происхождения. Вот только с датировкой сейчас возможна проблема. Но надеюсь, меня сюда привезли не для сдачи экзамена по полевой археологии. – Руины одного из первых христианских храмов, – поясняет Иштван, – примерно, вторая половина седьмого или начало восьмого века. А вот под ним, как раз слой неолитической стоянки. Тут дальше они идут прямо цепочкой, один за другим. Хотя в таком, почти нетронутом состоянии их тут осталось немного. Прикладываю ладони к шершавой и чуть подернутой мхом поверхности одной из плит. Завораживающее, волшебное ощущение от этого места, подпитывается и какой-то невероятной тишиной вокруг. Где-то едва слышно журчит вода и судя по всему, водопады не так уж и близко. –К чему холодные сомнения. Я верю, здесь был грозный храм… – неожиданно тихо Иштван цитирует Пушкина. – … где крови жаждущим богам дымились жертвоприношенья, – заканчиваю хорошо известное мне четверостишие и победно гляжу на него. Мои глаза привыкли к темноте и сейчас она больше мне не кажется такой пугающей. Видимо, место все-таки с какой-то аномалией и мне тут так хорошо, что я совершенно не хочу отсюда уходить. Легкий порыв ветра напоминает, что одета я точно не лучшим образом для ночных экскурсий по горам ранним апрелем. Зябко поеживаюсь и Иштван моментально это замечает. – Давай-ка спускаться обратно, – говорит он и неожиданно подхватывает меня на руки, крепко прижимая к себе. – Так наверняка не упадешь, – его голос звучит сейчас так, как будто он сам себе поясняет и спускается вместе со мной по тропинке. Чувствую, что он несет меня, как пушинку. И стараюсь не шевелиться. Да, если честно, я даже дышать боюсь, чтоб не выдать своих эмоций. Они просто зашкаливают. Сердце бешено трепыхается в груди и сладко перехватывает дыхание. Пытаюсь убедить себя в том, что это – только необходимость, чтоб я и в самом деле не подвернула ногу на крутой и неровной, грунтовой тропинке. Но на интуитивном уровне подмечаю, что Иштван сам едва слышно дышит – как будто старается не выдать своих эмоций. Доходим до машины и он осторожно помогает мне встать на ноги. Весь спуск занял не больше нескольких минут, но у меня кружится голова так, как будто я – пьяна. Изо всех сил пытаюсь не выдать своего волнения, но сейчас в моей голове творится невообразимый бардак. А еще эти дурацкие бабочки в животе оживились так, что и без того неровное дыхание предательски сбивается еще больше. – Домой? – чуть слышно интересуется Иштван и смотрит мне прямо в глаза. Нечитаемый, потемневший взгляд сейчас прожигает насквозь и вызывает горячую волну внутри меня. Сглатываю воздух и облизываю губы, пересохшие от волнения. Делаю шаг назад, к машине и снова задеваю шпилькой какой-то камешек. Дверца автомобиля позади меня не дает упасть, но на всякий случай Иштван моментально выставляет по бокам от меня обе руки – так я точно не качнусь в сторону и не упаду. Встречаемся взглядами на короткий миг и я инстинктивно впечатываюсь в холодный металл джипа. Иштван так близко и не отводит от меня глаз. Чувствую, как мои щеки начинают пылать от смущения, а в груди становится так жарко и щемяще-сладко. Он настолько близко, что я ощущаю то тепло, которое сейчас от него исходит. Сильный, надежный и уверенный, как хищник в броске. Но в этот момент в кармане его куртки гулко вибрирует смартфон и он мгновенно вытаскивает телефон. Как будто – всегда наготове и ждет звонка. Магия рассеивается и я сажусь на переднее пассажирское сиденье. Закусывая губу, стараюсь бесшумно втянуть как можно глубже запах салона джипа. Хочу запомнить то, как пахла эта волшебная ночь. Мне и сладко, и грустно одновременно. Я отчаянно не хочу домой, но у меня нет ни единой причины попросить его продолжить эту ночную поездку. – Эль, мне срочно надо по делам. Но ты не волнуйся, как я и обещал, Дима тебя доставать не будет. Я позабочусь об этом. – Да, конечно… – соглашаюсь я и злюсь на то, насколько неуместно-рассеянно сейчас звучит мой голос. Выруливаем на горный серпантин, а затем снова въезжаем в город и движемся по направлению к экспедиционной базе. – Кстати, запиши мой телефон, – оживляется Иштван уже на самом подъезде к базе. Вписываю в смартфон тот номер, который он мне диктует. И коротко посылаю ему звонок-сброс. – Останови тут, – прошу его у самых ворот базы и собираюсь выходить из машины. – Погоди, я провожу тебя до дверей корпуса. Даже если территория закрытая, все равно ходить по ней ночью небезопасно. Соглашаюсь и сглатываю комок в горле. Прощаться не хочется. Чувствую себя принцессой, чья безумная сказка рассеется ровно в полночь. Снова звонит телефон и Иштван сбрасывает звонок. Я успеваю перехватить злой огонек в его взгляде, когда он читает на экране имя звонящего. – Мне пора, это срочно. Ничего не бойся, Эля. Тебя никто не тронет. От волнения едва могу выдавить из себя, что-то отдаленно похожее на «пока» и чувствую, что тону в потемневших омутах цвета морской волны. Он лишь касается ладонью моих волос и быстро разворачивается в сторону машины. Захожу в корпус и стараюсь держаться, чтоб не расплакаться. Свет в своей комнате не зажигаю, но бегу к окну и без труда отыскиваю черный внедорожник за утлым заборчиком, которым обнесена территория базы. Джип, мигнув на прощанье фарами, медленно отъезжает и скрывается за поворотом. Опускаюсь на кровать и не снимаю платье. Сейчас для меня оно продолжает пахнуть этим волшебным вечером. Парфюм с нотками цитруса смешивается с завораживающим запахом этого мужчины. Закрываю глаза и представляю его. Вспоминаю, как он подхватил меня на руки и мысленно купаюсь в том запретном и желанном тепле, которое исходило от Иштвана. С глухим стоном утыкаюсь носом в подушку и гоню от себя абсолютно безумную мысль. Мысль о том, что я влюбилась настолько, что хочу, чтоб именно Иштван стал моим первым мужчиной. И нет, я не пьяна. Я просто сошла с ума. Временно помешанная – вот кто я сейчас. Надо всего лишь продержаться до утра и все забудется, решаю я и больше не сдерживаю слез. Телефон, лежащий рядом на тумбочке, неожиданно вибрирует коротким сигналом. Сердце сладко замирает от счастья, когда я вчитываюсь в сообщение. «Спокойной ночи, синеглазка».