Глава 5

Я услышал её, когда вышел подышать свежим воздухом. В стенах клуба оказалась слишком душно. Слишком смрадно.

— Я ничего ему не обещала, — девушка стояла по левую сторону от меня, практически полностью спрятанная за углом.

— Кисуня, ты что, не догнала ещё? Ник на тебя запал!

— Это его проблема, Ви, а не моя, — её голос чуть заплетался, видимо, девушка под была алкоголем.

— Нет, подруга, эта проблема как раз твоя. И только тебе её и придётся решать. Он тебя просто так не отпустит. Ты понимаешь это?

— Да хватит меня уже запугивать, Ви! — вдруг вспылила она, и в этот момент её голос мне показался таким знакомым.

Я начал ковыряться в памяти, дабы попытаться вспомнить, где же я слышал его.

— Я не запугиваю тебя, кисунь, — голос второй девушки вдруг изменился, стал грубый, басистый. Я первый раз слышал такой грудной девичий бас.

— Ты знаешь, я выпила достаточно много, чтобы послать тебя и твоего дружка к чёртовой матери! Вот так-то, — отвечает первая девушка, и следом слышу непонятные шебуршения и пыхтения, как будто происходит борьба.

— Я, сука, тебе говорила, что выходки твои мне осточертели, — прохрипела девушка с грудным басом.

— Отпусти, ты совсем больная, Ви! — вскрикнула «кисуня», и я конечно же не смог остаться равнодушным к такого рода разборкам.

По голосам, да и по разговорам эти девушки казались достаточно молодыми, и возможно, они даже являются студентками нашего университета. Хотя вряд ли родители отпустят сюда своих драгоценных чад.

— Эй, эй… что вы делаете? — Я подал голос, прежде чем приблизился к девушкам вплотную. — Остановитесь, что за детский сад?

Но девчата вцепились друг в друга, как кошки, и уже мало на кого обращали внимание.

— Отпусти волосы! Ты больная?! — это кричала «кисуня», я её узнал по голосу, и если я подумал до этого, что знаком с ней, то нет, я ошибался. Эта девушка совершенно не была мне знакома. Да и выглядела она, мягко говоря, как-то странновато.

— Я тебе сейчас покажу, больная! — рычала вторая, пытаясь ухватить кисуню за лицо.

— Так, прекратили обе! Не то я позову охрану! — рявкнул я настолько громко, насколько позволил такт повысить голос на девушку.

Обе девушки не сразу, спустя несколько долгих секунд, отцепились друг от друга и посмотрели в мою сторону.

— Чёрт! — просипела кисуня.

— Твою мать! — одновременно с ней проговорила вторая.

Я обвёл их с головы до ног взглядом и понял только одно: что я влез в разборки местных проституток.

— Девушки, вы извините меня, может, я не вовремя… — начал я.

— Ещё как не вовремя… — пробасила черноволосая.

— Вы вовремя… — одновременно сказала кисуня, и от её голоса… твою мать! Это со мной произошло второй раз — зазвенело в яйцах.

Что за грёбаная мистика?! Я вгляделся в её лицо. Нет, эта девушка совсем не была похожа на Арину Вуйчик. Броский, даже больше вызывающий макияж. Пухлые губы. Да и сиськи вон практически вываливаются из корсета, короткая юбка и сетки-колготы на ногах. Проститутка, не иначе. Совсем на Арину не похоже. Да и подружка у неё на сутенёршу больше смахивает, чем на студентку. Тут явно не поделили доход две проститутки.

— Мы это… пойдём, — неожиданно сдаёт назад черноволосая и тянет за собой белоснежку.

— Нет, не пойдём, — пытается вырвать руку та, — я вызову такси и поеду домой. Не хочу я больше здесь быть. Устала.

— Я сказала, пойдём, — упирается черноволосая, — нас Ник ждёт.

— Пусть идёт в задницу этот придурок. Назад я не пойду! — эта перебранка опять начала набирать обороты.

— Эй, крошка, у меня есть предложение, — примирительным тоном проговорил я, подходя к белоснежке вплотную, — как ты смотришь на то, что я отвезу тебя домой? — при этом очень ненавязчиво разъединяю их руки.

Я видимо сошёл с ума, раз думаю, что эта малышка согласится поехать со мной. Но твою мать, я же приехал сюда именно для того, чтобы снять девулю, которую сам захочу…

И в этот момент меня даже не смутило то, что она проститутка. Мне плевать, главное, что я хочу трахнуть её. Хочу иметь её рот в тот момент, когда он будет что-то говорить, и от её голоса в яйцах будет звенеть.

— Эй, мужик! Кисуня сегодня занята, понял? — прорвала мои призрачные фантазии черноволосая бестия.

Вот от её голоса у меня ничего не звенело, а наоборот, сжималось. Надо же такому быть! В недоумении глянул на неё: такая милаха, и такой бас.

— Тебе надо бросать курить, малышка. Иначе замуж не выйдешь.

Она перекосила в ухмылке рот.

— Тебя это вообще… не должно ни одном боком… касаться, ага? — выпятила подбородок и упёрла руки в бока.

— Ви, это уже перебор! — одёрнула белоснежка подругу. — Я ухожу.

— Я провожу, — я тут же забыл о черноволосой, — если ты не против, — добавил скорее для такта.

Хотя нахера проститутке такт, если за свою работу она получит деньги.

— Ты делаешь глупость, кисунь, — тут же сбавила обороты черноволосая, когда девушка развернулась и зашагала прочь от чёрного выхода.

— Я сделала её, когда приехала сюда! — крикнула та ей в ответ и только ускорила шаг.

— Тогда лучше ночью тебе не возвращаться домой!

— Учту, — она сказала это негромко, поэтому вряд ли черноволосая её слышала.

— Эй, малышка постой! Куда ты так торопишься, — я тронул её за локоть, чуть приостанавливая, — мне нужно забрать телефон и деньги.

— Я не могу ждать, — голос девушки дрогнул, — мне срочно нужно уходить, иначе они меня догонят.

— Кто они? — глянул я через плечо на закрытую дверь.

— Ник и его дружки… — глухо проговорила она.

Чёрт! Вот это неожиданный поворот.

— Их много? — без лишних вопросов я взял инициативу в свои руки.

— Трое.

Трое на одну? Или же втроём на двоих? О чём это там говорила черноволосая? У меня аж в груди воздух сжался в тугой комок, от чего не мог целую вечность сделать выдох. Моя фантазия бурлила, как кипяток в чайнике. Я, предпочитающий традиционный секс безо всякой пошлости, вдруг разошёлся… грязные мыслишки полезли через края в голову, и они далеко выходили за грани приличия.

— Послушай меня, — я резко остановился и схватил белоснежку за плечи, — я сейчас найду такси, и ты меня подождёшь в нем, хорошо?! А я схожу за телефоном и кошельком в клуб и вернусь. Я хочу, чтобы ты поехала сегодня ко мне. Ты как, не против?

Правда, с какой бы стати ей быть против, если она таким образом зарабатывает деньги. Но не спросить я не мог. Не позволяло воспитание.

Она пристально посмотрела мне в глаза, и снова что-то знакомое скользнуло в памяти. Я точно где-то видел её, вот только где? Вспомнить, увы, мне не дали… Кисуня качнулась вперёд, и её пухлые губы вжались в мой рот. Этого было достаточно, чтобы понять, её ответ — да.

Такси долго искать не пришлось. Стоило нам выйти на парковку, сразу отыскалось несколько вариантов. Я посадил девушку в машину.

— Жди меня. Я буду очень быстр, — склонившись, я впился в её приоткрытые губы.

Это девушка странным образом манила к себе. Мне впервые хотелось так поцеловать кого-либо. Да и вообще, к проституткам я относился поверхностно, без лишний нежности. Но вот с этой малышкой явно было что-то не так. Она притянула меня к себе мгновенно. В паху полыхнуло огнём и тут же ухнулось вниз, утяжеляя мошонку.

Твою же мать! Не хватало ещё возбудиться и разгуливать по клубу с набухшим членом в штанах.

— Хей, Дариуш! — окликнул я друга, заставляя его отлепить свой рот от девушки, очень смахивающей на ту, которая ждала меня в машине.

— Слушай, бро! — пьяно заулыбался друг. — Я тут цыпу нашёл. Она не против ублажить нас двоих, — лукаво подмигнул мне и ущипнул девушку за еле прикрытые низким корсетом сиськи.

— Нет! — коротко я бросил ему в ответ, забирая свои вещи с дивана. — Я ухожу!

— Как? А я? — в глазах друга мелькнуло расстройство.

— Дариуш! Я всё оплачу. Счёт пусть пришлют на е-мейл. Оплата спишется автоматом, — успокоил я друга. — Только ты тут не шикуй, — кинул ему напоследок, — я же не твой папик!

Ответа я не слышал, так как широким шагом направился к выходу, расталкивая танцующих.

— Чувак, аккуратнее!

— Мудак!

— Придурок!

Всё это я слышал, но мне было не до них. Я уже находился рядом с синеглазой белоснежкой.

Стоило только вывернуть из-за угла, как перед моими глазами предстала абсолютно дикая картина. Белоснежку хватал за руки какой-то утырок и пытался вытащить из машины, она агрессивно сопротивлялась и даже пыталась драться с ним. Чуть поодаль стояли ещё два парня с капюшонами на головах и черноволосая ведьма. Скрестив руки на груди, она даже не пыталась помочь своей подруге.

— Отпусти, придурок! Мне больно! Я с тобой никуда не поеду! — визжала белоснежка.

Я, оценив ситуацию, понял, что нахожусь меньшинстве, но даже не это было проблемой. Девушку я отобью от этих ублюдков однозначно, главное сейчас заключалось в том, как бы не навредить им. Погнали!

Дистанция между мной и парнем, что цеплял кисуню, сократилась в секунды. Те, что стояли в сторонке, даже не успели опомниться, когда я несколькими точными ударами вырубил пристающего к девушке ублюдка. Всучил ей свои вещи и подтолкнул обратно в такси.

— А-а-а-й! Этот мудак мне, по ходу, сломал ноги! — взревел пристающий.

— Ник, Ник! — бросилась к нему черноволосая. — Вы что делаете? Да вы знаете, кто он?

— Не имеет значения, — ответил я ей, в то время как двое других уже окружили меня, и у одного из них я увидел в свете уличных фонарей нож.

— Тебя посадят, дружок, — кивнул я ему и, резким выпадом оказавшись за его спиной, ударил в лопатку так, что нож выскочил из руки, звякнув об асфальт.

— Бля! Марат, кончи этого урода! — взревел первый парень, которого я обезвредил.

— Это плохая идея, — предупредил я подступающего ко мне мулата. — Где ты учишься, дружок?

Он встал на некоторое время в ступор, а мне этого хватило за глаза, чтобы сесть в такси.

— Уже пора бы ехать, — сухо заметил водителю.

Тот, глянув на меня в зеркало заднего вида, резко дёрнул рычаг передачи.

— Как скажете, — буркнул под нос, и авто тронулось прежде, чем стайка валявшихся на асфальте ребят смогла подняться на ноги. — Профессионально вы их, — заметил таксист, а я лишь изогнул губы в ухмылке.

— Есть опыт, — ответил ему, следом переключая всё своё внимание на белоснежку.

— Всё нормально? — оглядываю её на предмет травм.

— Да, всё хорошо, — голос дрожит, как и она сама.

Я притянул её к себе тесней, пытаясь тем самым унять озноб.

— Спасибо, — выдавила она через несколько минут.

— Я рад, что успел и смог помочь, — прошептал ей в макушку.

Я почувствовал, как девушка обняла меня. Её идеальная грудь вжималась прямо в мою руку, а маленькие нежные ручки, протиснувшись под между мной и сиденьем, обхватили за талию.

Я чуть надавил на её подбородок снизу, заставляя поглядеть на меня. Эти красивые большие синие глаза всего в нескольких сантиметрах от моего лица и её женственный запах абсолютно парализовали мой мозг, добили меня. Я хотел прижать её теснее и стянуть корсет вместе с чёртовой узкой юбкой, но вместо этого просто смотрел в эти большие глаза и идеальное лицо и любовался.

— Как тебя зовут, синеглазка? — хрипло пробормотал ей в губы.

— Мне нравится Синеглазка, — смущённо улыбнулась она, пряча взгляд.

Чёрт! Как же её образ разнится с её скромностью. Но я понимал, что это всё игра, и сегодня, возможно, её роль — скромница. Но меня это только больше завело. Как же я хочу уже быстрее оказаться дома и отыметь её. И плохо в этот вечер лишь то, что эти придурки омрачили нашу встречу.

— Когда мы приедем? Э-э-эм… — она глянула на меня и прикусила губку, а мне понадобилась вся моя сила воли, чтобы в такси не наброситься на её губы своими.

— Ты можешь звать меня Ян.

— Ян…

У неё приоткрылись губы, когда она произнесла моё имя, и она посмотрела взглядом, который я слишком хорошо знаю. Она хотела меня так же, как я хотел её. Это было очевидно. Я сжал её руки, когда её пальцы стиснули мой бицепс, и я почувствовал, что она дрожит.

Я наклонился к ней поближе, и Синеглазка сжала мою руку сильнее. Она, видимо, ещё не совсем отошла от стычки, так как я чувствовал, что она напугана, но в её глазах читалось чёткое «да» моим действиям.

Я наклонился ещё ближе. Стараясь не разрывать зрительного контакта с ней, смотрел прямо в глубину глаз. Её губы приоткрылись шире, а потом она закрыла глаза, и я прикоснулся к её мягким устам снова. Я почувствовал её вкус, но мне этого было мало, я захотел большего, поэтому, не теряя времени, проскользнул языком ей в рот. На мгновение она замерла в нерешительности.

«Свою роль отыгрывает на отлично», — проскользнула мысль.

Но стоило только почувствовать тепло её языка возле своего, и все мысли ушли прочь, остались лишь её влажные прикосновения к моим губам. Глубоко втянув воздух носом, как будто вдыхая её влажный язык и полные губы, я не мог насытиться её вкусом и запахом. Сжал её тонкую талию, а её грудь прижалась к моему торсу во время поцелуя. Я скользнул ладонью по её руке, пока не достиг открытой части её лопаток. У Синеглазки кожа наощупь была гладкая и нежная, мягкая и шелковистая. Но не такая мягкая, как её губы.

Прикусив её губу, я почувствовал, как из её груди вырывается стон. Мы продолжали целоваться и обниматься, как будто вокруг нас не существовало никого. Когда же мы оторвались друг от друга, то по телу пробежался будто электрический разряд. Мне казалось, что её кожа пропитана наркотиком, и сейчас я, приняв дозу, испытываю настоящий кайф.

Когда, немного отдышавшись, мы снова вцепились друг в друга. Машина подъехала к моему дому.

— С вас пять баксов, — бросил таксист, а я хоть и понял, что он перегнул палку, одёргивать его не стал. Силы не хотелось тратить на него совсем.

— Ян, это твоё жилище? — в восхищении выдохнула Синеглазка.

— Угу, а что не так? — я потянул её в сторону подъездной дорожки.

— Это очень престижный квартал, — нервно хихикнула она.

— Возможно, — мы зашли за ограждение, и я набрал код.

Пискнула сигнализация, открывая центральный замок. Чёртова система сегодня работала слишком медленно. Я уже не мог больше ждать. И если бы не чёртовы видеокамеры, которыми был утыкан периметр, я бы начал прелюдию прямо у входа.

Стоило только двери захлопнуться за нашими спинами, я откинул все лишние вещи в сторону и подхватил Синеглазку под ягодицы. Она обняла меня за шею и ногами обняла талию.

Мой пах болезненно сковало напряжение, когда её промежность вдавилась в мой член. Я представлял, как полные мягкие губы Синеглазки растягивает мой каменный и жилистый член, но как только мы добрались до кровати, и я её повалил, из-под короткой юбки показалась тонкая полоска черных трусиков.

— Твою мать, — прорычал я, становясь перед ней на колени, задрал юбку на плоский живот, оголяя стройные ноги, затянутые в сетку.

— О, Святые! Ян, — Синеглазка попыталась свести колени, но я с удивлением осознал, что больше всего сейчас хочу ласкать её клитор языком и пить её соки.

Я сжал её ноги чуть выше колен. Синеглазка издала тихий стон и томно прикрыла огонь в глазах длиннющими ресницами. Бархат кожи её ног чувствовался даже через сетку, и, не удержавшись, я медленно провёл руками вдоль бёдер. Чуть сдавливая выше… ещё немного выше… и скоро я оказался близко к её трусикам. Синеглазка вздрогнула и прикусила губу в предвкушении.

— Сними с себя всё, — прорычал я глухо.

Она удивлённо на меня посмотрела.

— Что? — сухо просипела кисуня.

— Снимай! — сказал я. — Сейчас же! Иначе тебе придётся возвращаться домой в порванной одежде.

Она порывисто подтянулась на кровати и принялась стягивать с себя одежду. Стягивая вещь за вещью, она оголяла себя, выставляя напоказ идеальные формы. Она действовала так неопытно и в то же время соблазнительно, и мне чертовски нравилось смотреть, как она краснеет и проводит кончиком язычка по пересохшим губам. Когда она стянула джинсовый корсет, то осталась в тонком стягивающем её грудь кружевном лифчике.

— Оставь. Я сам.

Я вмиг оказался снова перед ней на коленях. Сжал её упругую задницу и укусил за напрягшийся под тонким лифчиком сосок, потянул на себя.

— Ох! Ян, — она откинула голову назад, рассыпав белоснежные локоны по постели.

Чёрт! Я больше не мог ждать! Ловким движением двух пальцев расстегнул её лифчик и откинул подальше, эта вещица нам больше ни к чему.

В мягком свете лампы её грудь выглядела потрясающе. Мне казалось, что у проститутки в принципе не может быть таких идеальных форм, и я настоящий счастливчик, что смог раскусить в этой наштукатуренной девице природные прелести. Ещё несколько секунд созерцания этой красоты, и я, сжав задницу, зарылся лицом между её грудей, вдыхая и слизывая аромат её кожи. Синеглазка затрепетала в моих руках, сдерживая стон, который вибрировал в её груди на грани выдоха. Но когда я постепенно добрался руками до её сосков и начал их пощипывать, она не сдержалась. Прогнувшись в пояснице, она громко застонала, а когда я сжал пальцами один сосок и прошёлся языком по другому, её тонкие пальцы впились мне в плечи.

— А-а-а-ах! — простонала она.

Тогда я лизнул её сосок с нажимом и почувствовал, как он начал твердеть под моим языком, увеличиваться в размерах.

— Бесстыжая Синеглазка правильно реагирует на Яна, — хриплый смешок вырвался из моего рта, а потом я полностью втянул в себя сосок, засосал с силой.

Синеглазка, прикусив губу, замычала. Но я хотел большего. Хотел услышать её крик, и тогда я укусил её. Она закричала, не сдержав эмоций. Её бедра дёрнулись подо мной, и я сделал это снова — прикусил её тугой сосок. Она вновь закричала. Мне нравилось слышать её голос. Такой приглушенный и чистый, как само наслаждение.

Я продолжал вылизывать её чёртовы груди, пил её и посасывал каждый кусочек бархатистой кожи. Мял их и массировал, лизал и сосал, а когда закончил, они были влажными и в засосах. На короткий миг почувствовал себя мудаком. Но мне так хотелось пометить их и думать, что именно сегодня они мои.

Спустившись по её животу, я проложил дорожку из влажных поцелуев. Она стала извиваться, когда я обвёл языком пупок, начал дразнить нежное местечко чуть выше края трусиков. Большими пальцами скользнул по её промежности, давя на впадинки по краям её складочек.

— Святые! — воскликнула она. — Пожалуйста…

Каким же умоляющим был её голос. Мне это нравилось. Меня это заводило.

Я провёл рукой по её мокрым трусикам и, потянув резиночки в разные стороны, сорвал их с неё.

— О, Ян!?

Удивление скользнуло в её голосе и тут же пропало, когда я провёл по подстриженным волоскам на лобке подушечками больших пальцев. Я двигался осторожно по бархатной коже, а когда пальцы коснулись её влажных и розовых губок, она вскрикнула и дёрнула бёдрами.

— Синеглазка, я только коснулся тебя! — просипел я, округлив глаза, и понял, что девка уже давно возбуждена и требует немедленной разрядки.

— Только не останавливайся, продолжай касаться, — горячо шептала кисуня, пытаясь насадиться на мои пальцы.

Эта крошка очень горячая, и вряд ли я долго вытерплю, чтобы вот так дальше продолжать исследовать её совершенное тело.

Я нажал на её глубину большим пальцем и чуть вошёл в дырочку, а затем вытащил и двинулся в сторону манящего своими размерами бугорка. Её тело напряглось, как будто в ожидании. Я чуть дотронулся до вершинки, а потом, когда она дёрнулась мне навстречу бёдрами, вдавил его в розовую мякоть.

— А-а-а-х! — простонала она, кусая губы.

Мой член просто сходил с ума в штанах. Мне казалось, ещё немного, и треснет к чёртовой матери ширинка, а сам ствол выпрыгнет из штанов.

Нырнув пальцем в её тугость, я все же решил, что все прелюдии мы оставим с кисуней на потом, иначе я кончу прежде, чем доведу Синеглазку до вершины.

Стащив с себя одежду, я наблюдал за тем, как её тело реагирует на мой палец. И мне нравилось, что под тонкой белой кожей проступают синие жгутики вен, говоря о том, что малышка в настоящем, неподдельном возбуждении.

— Ты будоражишь мою кровь, Синеглазка, — прорычал я, вытащив палец из её влажности, прочертил мокрой подушечкой по её складкам вверх-вниз, — и я хочу тебя прямо сейчас трахнуть. Поэтому будь послушной девочкой, и давай отложим игру на попозже.

Я продолжал наблюдать за её лицом и за выражением глаз, когда, взяв её руку, положил себе на член и, сплетя наши пальцы, провёл вверх-вниз, поднимая крайнюю плоть.

Я видел, как кисуня сглотнула, когда её взгляд остановился на бордовой головке, зазывно поблёскивающей от смазки в сумерках комнаты.

— Ты такой огромный, Ян, — выдохнула она, а из моего рта вырвался короткий смешок.

Да, мой член был действительно огромный. Особенности, так сказать, моего рода. Большие члены в нашей семье передавались мужчинам из поколения в поколение.

— Поэтому, Синеглазка, в моем арсенале всегда девочки только с проработанными дырочками, — я толкнул её на спину и вклинился коленями между её стройных бёдер.

— Я боюсь, — неожиданно плаксиво пискнула Синеглазка, от чего мои брови взметнулись вверх.

— Кисуня, — я начал психовать.

В этот момент она переигрывала, а мне уже было не до игры, так как мой член был в полной готовности, и мне необходимо было вонзиться в её влажность прямо сейчас, чтобы хоть на короткий миг снизить напряжение в яйцах.

— Хватит тратить моё и своё время. Не волнуйся ты сильно, я буду нежен. Да и денег заплачу тебе чуть больше, ты этого стоишь.

— Что? Нет… — смущённо промямлила она, но я уже подвёл головку к её дырочке и чуть вдавил в складочки.

— Святые! — со свистом вырвалось из её рта, и она сама развела ноги шире.

— Молодец, кисуня, ты же не такая узкая, как кажешься на входе?!

У неё лицо покраснело, когда я медленно стал вводить член глубже. Она была очень влажная, но её глубина не хотела меня пускать, сжималась так плотно вокруг члена, что приходилось каждый толчок контролировать.

Спустя уже несколько секунд, я понял, что Синеглазка как будто специально со мной борется, не пуская. Простонав, я вошёл в неё наполовину головки и остановился. Я понял, что если и дальше пойдёт так, то без микротрещин не обойтись. Её напряжённость и скованность сделают своё дело.

— Тише, — прошептал я, навис над ней, уткнувшись лбом в её, влажный от испарины, и прошептал прямо в губы: — Просто успокойся. И тогда процесс пойдёт быстрее. Остановиться я уже не могу. Так что тебе придётся либо ублажить меня ртом… — я сделал небольшую паузу, — либо пустишь в свою киску.

Она прикусила губу и кивнула.

— Постарайся глубже дышать, — сказал я и лизнул её в губы.

И когда увидел, что её плечи расслабились, а морщинка на лбу разгладилась, то нажал дальше.

Черт! Она была настолько туга, что мог бы поклясться, что за все время я видел такую проститутку впервые.

— Ах! — вскрикнула она и вся сжалась, когда головка моего члена полностью вошла, а за ней в глубину нырнуло и все тело члена, растягивая её узость под себя.

— Блядь! — я закатил глаза и дёрнулся бёдрами вперёд.

Какая же она тугая! Твою же мать! Её киска — это рай!

Мой член пульсирует внутри неё, а у меня крышу рвёт от возбуждающей волны, поднимающейся откуда-то снизу. Она захватывает мой разум, и я начинаю трахать Синеглазку, беспощадно вдалбливая в неё член так глубоко, насколько позволяет её тугость.

Выхожу…

Погружаюсь…

Выхожу…

Погружаюсь…

Тугое преддверие лона оборачивает мой член, как будто обёртка — конфету.

Хлюпающие звуки наполняют мою спальню, и от этого звука мои яйца наливаются тяжестью. Мне пришлось на миг замереть, потому как возникло реально неприятное осознание того, что я сейчас могу кончить.

Всхлип…

Вдох-выдох, и я перевожу затуманенный похотью взгляд на кисуню.

Прислушиваюсь, так как показалось, что это какие-то галлюцинации из-за долбящего адреналина в ушах.

Всхлип…

Твою мать!

Смаргиваю пелену, и через несколько секунд уже могу ясно видеть заплаканное лицо Синеглазки.

— Что случилось? — хрипло спрашиваю, пока мой член пульсирует в её глубине.

— Мне больно, — шмыгает она носом, и я первые мгновения нахожусь в растерянности.

— Больно?! — переспрашиваю её, и пока до меня доходит смысл её слов, моя эрекция слабеет.

Отвожу бедра назад, и член выскальзывает из её тугости.

— Чёрт! — я смотрю вниз, на тонкий латекс, испачканный кровью. — Что это?

Отскакиваю, будто укушенный девкой.

— Я… — выпучив глазищи, смотрит она на меня не мигая, — я… у меня это первый раз… — срывающимся голосом произносит она.

Я в непонимании смотрю то на неё, то на член.

Тяжело дышу…

— Этого не может быть, — судорожно выдыхаю я, — ты же из этих…

У меня не хватило духа назвать девку проституткой.

Черт! Как так произошло? Какого… грёбаного хера она девственница?

В груди сердце забухало о рёбра с такой силой, что по ощущению было похоже на тяжёлый камень, которым долбят по костям изнутри.

— Одевайся! — сухо кинул ей и, развернувшись на пятках, пошёл к двери. По дороге цепляю рубашку и натягиваю её прямо на голое тело.

— У тебя пять минут, чтобы сходить в душ и одеться. Я вызываю такси.

— Но Ян… — неожиданно быстро девка оказывается возле меня и хватает за руку.

Меня аж передёрнуло. Скидываю её руку и поворачиваюсь резко к ней.

— Больше всего ненавижу, когда мне врут, — хватаю её пятерней за затылок и, сжимая волосы в кулак, тяну назад, вглядываясь в её бескровное от пережитого лицо.

— Но я не врала. Ты просто у меня ничего не спросил, — бледными, но всё ещё пухлыми губами произносит Синеглазка.

— Я уже понял… свою ошибку, — я продолжаю вглядываться в её лицо, и вдруг меня осеняет догадка. — А может, ты это всё подстроила специально?! Вдруг я завтра приду на работу, и окажется, что ты моя студентка? Меня кто-то решил подставить? — дёргаю её за волосы вниз. — Говори, — рычу ей в лицо.

— Нет, Ян, — задыхается она от моей злости, — клянусь тебе, нет…

— Тогда кто ты? Ты студентка? Моя студентка?

Это я блефовал, давя на нее. Надеялся, что она запутается, испугается и попадется на лжи. Я точно не могу припомнить, эту девку. Но по тому, как она отводит глаза и колеблется с ответом, у меня складывается четкое осознание того, что я облажался.

Значит, я оказался прав. Так оно и есть. Меня кто-то решил подставить. Всё возбуждение и хмель вытравила из крови ярость.

— Кто ты?

— Я… я… — её глаза наполняются слезами.

— Чёртова дура. Сколько тебе заплатили? — я отталкиваю её от себя. — Ты хоть понимаешь, что ты делаешь? Пошла отсюда вон!

В бешенстве подбираю её вещи с пола и швыряю прямо в лицо.

— Вон! — рявкаю так громко, что она вздрагивает.

— Господи, Ян, ты всё не так… — пытается что-то говорить девка, но я не хочу даже слышать её голос.

— Послушай, кисуня… ну, или как там тебя… я повторять дважды не буду, — стоя в дверях, скольжу по ней гневным взглядом, — тебе лучше не провоцировать меня. Поверь, сейчас я еле сдерживаюсь, чтобы не выпереть тебя в чём мать родила…

И я не врал. У меня действительно подгорало. Останавливало лишь то, что завтра все соседи будут обсуждать, как я выставил голую девицу на улицу.

— Ян… я прошу, выслушай меня… — Синеглазка зарылась лицом в одежду, вытирая влажные дорожки со щёк.

— Блядь, вали… правда, — в груди собралась жгучая ярость.

В один широкий шаг оказываюсь прямо перед ней. Хватаю за локоть и дёргаю вверх.

— Ай! — вскрикивает девка.

— Вон! — шиплю ей в лицо.

Во мне сейчас столько злости, что с каждой секундой сдерживать её становится всё труднее. Не прилагая особых усилий, тащу её в коридор. Берусь за ручку и открываю дверь.

— Что ты творишь? — на лице Синеглазки море эмоций, но я даже не пытаюсь ни одну уловить.

— Аривидерчи, Синеглазка, — в ухмылке кривлю губы и, оставляя кисуню за порогом, захлопываю с грохотом дверь.

Вдох-выдох.

Вдох-выдох.

В дверь слышится тихий скрежет.

Чёрт! Сжимаю челюсть с такой силой, что аж мошки перед глазами заплясали. Эта девка нарывается.

На глаза так вовремя попалось портмоне. Достаю две сотни баксов и сжимаю их в кулак. Рывком открываю дверь.

— Янис, я тебя прошу… выслушай… ты всё неправильно понял…

Я прицепляю к губам подобие вежливой улыбки.

— Мне пох… Твоё вранье я слушать точно не намерен. Вот. Это тебе за работу. Заслуженно, — открываю ладонь, и зелёные комочки скатываются по ней на землю.

— Янис…

Снова захлопываю дверь.

Это нужно прекратить. Эта девка вывела меня из себя так запросто, при этом ничего не делая. Мне надо прийти в себя. Я впервые так мерзко веду себя с женщиной.

Взяв телефон, сделал звонок… Не прошло и минуты, как на мой адрес уже было назначено такси.

Больше не задерживаясь в прихожей, прошёл на кухню. Пару таблеток шипучего аспирина и бокал холодной минералки вышибли нахер из башки не только гнев, но и недопроститутку.

«Боже! За что мне это?»

Я опустился голой задницей на стул. Упёрся локтями в колени, сжал голову ладонями…

Секунда… Две… Три…

И будто обухом по голове. Голос кисуни.

«Янис, Янис, Янис…» — заело в голове моё имя, сказанное девкой.

Чёрт! Откуда она знает, как меня зовут?

Дыхалка сбилась с ритма, когда я оказался возле входной двери.

— Я её убью, если выясню, что это подстава, — прорычал прежде, чем открыть дверь.

Никого. Ночь. Луна и тишина.

Черт бы побрал эту сучку! Свалила, как будто пятой точкой почувствовала опасность, но ничего. Я докопаюсь до истины. Завтра.