Глава 16

Как ни странно, признание Сэвери не испугало и не расстроило меня. Мужчина и раньше выражал свою привязанность, а слова королевы подтвердили, что умэ ухаживает за мной не только из-за метки. Между нами действительно установились тёплые отношения. Конечно, они были неравными, поскольку я испытывала лишь симпатию и признательность, но господин Соксхлет не давил на меня, принимая то, что могу дать. И это подкупало. Мы долго сидели у подножия дерева и молча смотрели, как лёгкий ветерок гоняет волны по цветочному морю. Казалось, нам обоим достаточно быть рядом и смотреть не друг на друга, а в одном направлении. После слов Сэвери на меня снизошли спокойствие и уверенность. Мужчины, как правило, не открывают чувства тем, кого собираются посадить в тюрьму. Но оставалось ещё кое-что тревожащее, поэтому я решилась нарушить молчание: – Её величество упомянула, что следствие завершено. Можно узнать результат? Сэвери не спешил отвечать, и я нетерпеливо обернулась. Его лицо, казалось, было невозмутимым, как всегда, но сейчас в умэ чувствовалась напряжённость и даже злость. Прислонившись спиной к стволу дерева, он держал руку на колене и смотрел в сторону горизонта. Поймав мой изучающий взгляд, мужчина потянулся ко мне и, коснувшись руки, бережно сжал в своей ладони. – Я хотел бы умолчать об этом, госпожа Дуняша. Сердце ёкнуло, по спине побежали мурашки. – Почему? – Не хочу вас пугать, – продолжил он. – Но у вас это получилось. Прошу, скажите мне! Я считаю, лучше держать глаза широко открытыми и видеть, что происходит в жизни, чем витать в облаках. – Как вы уже знаете, это был односторонний портал, – нехотя начал умэ. – Аккерету так и не удалось узнать, кто его открыл. Он хотел дождаться возвращения преступника, но я не позволил. Мы и так сильно рисковали, оставляя лазейку для чудовищ из другого мира. – Чудовищ? – вздрогнула я. – Да. – Он тяжело вздохнул, взгляд мужчины потемнел, а зрачок снова вытянулся. – Внешне они похожи на нас, но это не так. Безжалостные и бездушные, они умеют принимать обличие невинных созданий, но несут лишь разрушение и смерть. Потому порталы в другой мир – страшное преступление, которое карается казнью. Я занервничала ещё сильнее и, осторожно высвободившись, спросила напрямик: – Почему вы думаете, что в других мирах живут только жуткие монстры? Может, там есть и обычные люди? – Я умэ, – пожал он плечами. – От нас не скрыть истину. «Прозвучало как приговор, – похолодела я. – Нет и тени сомнения». – У драконорождённых особое зрение? Вы видите магию? Он коротко кивнул. – Верно, хотя это отнимает много сил. Призвав драконью магию, мы можем заглянуть в душу человека, определить его дар, а иногда заметить проклятия или роковую судьбу. – А вы когда-нибудь проверяли меня? – с замиранием сердца уточнила я. – В первую встречу, – безэмоционально ответил он. Во рту внезапно пересохло, когда перед внутренним взором пронеслись картинки прошлого. В тот день умэ поймал меня, а потом отпустил, и я упала, больно ударившись. Так вот почему он отдёрнул руки! Перед глазами поплыло от ужаса, язык едва ворочался. – Так… вы с самого начала знали о моей опасной магии? Но почему тогда помогли? Отчего не послушали Жарка Клуда? Вдруг я на самом деле наёмница? – У вас светлая душа, Дуняша, – чрезвычайно мягко сообщил он и снова сжал мою ладонь. – В ней нет места злу. – То есть… Вы просто поверили мне? – И жду того же в ответ, – проникновенно сказал Сэвери. – Надеюсь, что однажды вы откроете своё сердце. Что бы вы ни сделали когда-либо, я помогу оставить это в прошлом. Если вспомнить профессию Ральвины, то прозвучало так, будто мужчина сказал: «Если что, я прикрою». – Прекрасно, – пробормотала я. – Бонни и Клайд фантастического разлива! Вот только что будет, когда станет известно о моём иномирном происхождении? Ладно моём – у меня хотя бы тело из этого мира. А как же девочки?! Голова снова закружилась, и я покачнулась. Заметив это, градоначальник осторожно привлёк меня к себе и шепнул: – Ни о чём не волнуйтесь. «Сказал человек, который считает нас монстрами», – вздохнула я. Намекнула, что пора бы возвращаться. Умэ открыл портал прямиком в таверну и, сославшись на занятость, распрощался. Я не возражала: в «Ум отъешь» творилась полная неразбериха! К крыльцу тянулась приличная очередь, внутри все столы были заняты галдящими посетителями, в воздухе витали запахи, от которых рот наполнялся слюной. Между столиков боевым носорогом носился Фаркасс Сиджи. Белоснежный передник развевался флагом, глаза сверкали огнём (похоже, нам пригодится огнетушитель!), а в руках умэ умудрялся удерживать сразу несколько тарелок. «Откуда столько блинов?! – изумилась я. – Алка раздобыла десяток-другой рабов?» И стремительно направилась на кухню. Дыры в полу уже были заделаны, мебель стояла новёхонькая, но мои волосы всё равно встали дыбом. В облаке муки – будто внезапно перестал действовать закон тяготения – летали яйца, золотистые шарики масла и змейками скользили белоснежные струйки молока. Скоростной кометой мимо меня просвистел половник и плюхнулся в огромный таз, который покачнулся над белоснежной головой Беллы. Девочка, словно гениальный дирижёр оркестра, плавно водила руками, управляя кухонными инструментами. Ложка вычерпывала из тазика немного теста, и оно летело в сторону печки, рядом с которой важно восседал сияющий магией Хмур и стояла довольная собой Майя. Под её руководством белоснежная громадина, рискуя рассыпаться на кирпичики, радостно подскакивала и ловила ртом-устьем будущие блинчики. Попав на разогретую сковородку, они шипели и, зарумянившись, отскакивали к раскрасневшейся от работы Алке. Магический конвейер был отлажен идеально! Прилипшие к стенкам блины и жёлтые кляксы от яиц на полу не в счёт.