Глава 19

Поспешила к двери, чтобы посмотреть, кого там недобрым ветром к нам принесло и, взвизгнув от радости, бросилась в объятие рыжеволосой лисички! Лина с Таром вернулись! Причём Тар стоял сияющий за спиной своей красавицы, гружённый корзинами, от которых явно доносился аромат свежей выпечки и запечённого мяса.

— В «Золотой Цвет» сперва заскочили, так и знала, что не зря, — лучились янтарные глаза лисички радостью, едва он заметила, как я носом в сторону корзинок дёрнула, — много чего интересного узнали, Рия… — вот на этих словах глаза её прищурились, и тон на обвинительный сменился. — Вы почему без нас в какую-то историю впутались? Нас же всего сутки не было, Рия!

А Лина изменилась: в глазах счастье поселилось, подбородок гордо вздёрнут был, а уголки губ в улыбке подрагивали… красавица просто!

— В историю ни в какую не впутывались, она нас сама на пороге поджидала, мы даже её стороной хотели обойти, не получилось просто, — честно открестилась я от причастности к поиску приключений.

— Ну да, ну да, так и поверила, — лукаво она на меня посмотрела, и даже её кудряшки понимающе огненными бликами вспыхнули, — а где наша золотая прелесть?

— Я здесь, рыжехвостик! Здесь! — радостно горланя, Велдран с лестницы скатился и это в прямом смысле слова, у него почему-то задние лапы к Лине быстрее спешили, чем передние, вот и не совладал он со своей радостью, и к нашим ногам чешуйчатым клубком приземлился. А меня вот который день вопрос мучает: ему крылья для красоты или чтобы его просто с обычной ящеркой не перепутали? Невозмутимо надлежащую позу приняв, дракончик крыльями небрежно встряхнул и гордо так заявил: — Ну хоть ты меня рада видеть и прелестью называешь, а то кругом одни грубые мужланы, которые к моим мудрым советам и прислушиваться не собираются, и гадостью ещё всякой обзываются.

У Лины брови на лоб полезли, и она почему-то на меня посмотрела.

— Велдран лорда Мартерийского до нервного срыва довёл, — улыбнулась я, вспомнив пышущего гневом главу Департамента, когда он мне дракончика в руки отдавал.

— Потом за меня взялся, но понимания не нашёл, — с лестницы Лист спускался… красивый до невозможности, а когда наши взгляды встретились, у меня дыхание перехватило. — Всем светлого утра. Тар, Лина, — кивнул он оборотням, а потом ко мне подошёл, и так естественно обнял, словно каждое утро это делал, и поцелуй лёгкий в волосах оставил, а у меня под взглядами присутствующих, щёки жарким румянцем залило. — Светлого утра, нежная моя.

— О… — восторженно Лина выдохнула, и тут же ладошкой рот себе закрыла, — как я посмотрю, мы, вообще, всё пропустили… Я просто требую подробного рассказа!

— Меня в кабинете девушка дожидается. Сейчас я с ней закончу, там ничего сложного нет, и мы всё обсудим, — и ещё раз Лину от души обняла, а потом в духе Мартерийского добавила: — Без меня никаких разговоров важных не вести.

Лина, видя, что я в сторону кухни направилась, за мной сразу увязалась.

— Лина, твоя комната занята пока, давай вещи свои в мою переноси, поместимся, а Тар пусть пока с Листом одну комнату на двоих поделят…

— Не переживай, мы уже госпоже Тарх за комнату заплатили, — улыбнулась лисичка, и своё запястье с тонким узором истинной связи показала. — Ты была права, Рия, чувства даже сквозь «Стазис» пробивались, любовь сильнее проклятий…

— Я очень рада за тебя, Линочка, — я вновь счастливо пискнула и на её шеи повисла.

Благо дело оборотни крепкие, и с ног я её своей радостью точно не собью. И, вообще, как-то слишком много во мне счастья безоблачного, которое так и стремиться наружу прорваться, и всех окружающих мягким облаком накрыть.

— И я рада. И за себя рада, и за тебя рада, — весело рассмеялась Лина, чашки на подносе расставляя и к своим непосредственным обязанностям возвращаясь.

— Лин, ты прости меня, но я девушку в себе помощницы взяла, ту, которая меня сейчас дожидается, у неё денег оплатить услуги нет, а вы с Таром, вряд ли надолго здесь задержитесь… — только начала я оправдываться, как лисичка меня перебила.

— Вот и молодец, на хозяйстве кто-то должен быть. Мы и в самом деле, как только опасность от тебя отведём, в родные края отправимся. Сначала в мой клан, а потом к Тару, там и решим, где дом ставить будем и жизнь семейную начинать.

У меня словно камень с груди свалился… всё-таки чувствовала я себя немножко виноватой, что работу Миле предложила раньше, чем с Линой этот вопрос обсудила. Некрасиво как-то получалось. Пусть я и предполагала, что влюблённые оборотни надолго здесь не задержаться, но сперва всё же с ней следовало, теперь и этот вопрос был решён.

Лисичка легко поднос подхватила одной рукой, а второй меня в сторону выхода подтолкнула:

— Быстрее закончишь, быстрее новостями обменяемся.. мне особенно про Листа интересно послушать, — при упоминании наёмника у меня вновь дурацкая улыбка на лице появилась, — хотя тут и так всё ясно, но подробности не помешают.

Лина была права, сперва работа, а остальное всё после.

Мила договор уже подписала, и таким преданным взглядом на меня смотрела, что мне даже неловко стало… клятву верности и неразглашения с неё всё же взять пришлось… благодарность и честное слово, бесспорно, вещь приятная, но не слишком надёжная. Девушка не возражала, тем более практика это распространённая была, ничего нового я не выдумала.

Милу и госпожу Блор сперва чаем напоила, а потом к работе своей приступила. Едва первые слова обращения к силе своей начала мыслено произносить, как она сама, с груди тёплой волной по всему телу разлилась, на кончиках пальцев концентрируясь, покалывая их желанием снять эту тёмную вуаль чужой злобы, что счастья девушку лишает. Первые нити из сердца Милиного вытянула, а потом и всю вуаль сглаза лёгкой дымкой развеяла, исключительно на свои силы рассчитывая и к магии крови не прибегая… видела я, за какие ниточки надо в первую очередь потянуть, чтобы основание плетения разрушить, которое, судя по многослойности, не за один раз образовалось. Кто-то часто с Милой общался, смотрел на неё, а может, и добротой её пользовался, а в душе ненависть лелеял, завистливыми мыслями каждый шаг её сопровождая, вот и сплелась вуаль недобрых мыслей, чернотой человеческого сердца наполненная — а раз сглаз исключительно на мужчин действовал, то явно красоте Милиной завидовали и счастья ей семейного не желали.

— Всё, — улыбнулась я девушке, когда и следа на ней не осталось от сглаза. — Чужая зависть больше не будет вам жизнь ломать, но время всё равно требуется, чтобы и аура ваша очистилась, и всё по прежнему пути пошло…

Госпожа Блор с Милой в благодарностях рассыпались, и мы договорились, что завтра с утра девушка к своим обязанностям приступит, а жить пока у своей родственницы будет. Пусть дом у меня и не маленький был, но на всех места не хватало… это ещё хорошо, что Великий Дракон, не вспомнил о своём величии и не потребовал отдельные покои, а довольствовался всего лишь отдельной подушкой.

Прощаясь с Милой, попросила её в «Золотой Цвет» заскочить, и той семейной паре, о которой госпожа Тарх рассказывала, передать, что я их жду в ближайшее время, вот прям хоть сейчас.

Из кухни звонкий смех лисички доносился — Велдран ей во всех красках знакомство с князем Миртаром описывал. Очень хотелось присоединиться, но и дела требовали моего внимания. Когда у тебя под боком лорд Мартерийский постоянно трётся, который ещё и членом Совета Магов является, как-то о порядке в бумагах с новой стороны задумываться начинаешь. А у меня как раз с этими самыми бумагами полный беспорядок был. Мне ведь не только Милин случай нужно было на бумагу перенести, да подписью заверить, мне ещё все проклятия, с которыми я в «Домах Наслаждений» работала, требуется описать, да про княжеский случай не забыть, а ещё как-то постараться о магии крови ни слова не упомянуть… в общем, работы не на один час.

Я настолько в бумаги погрузилась, что даже на стук в двери не среагировала, оторвалась от своих записей, лишь когда Лина в кабинет зашла и важно доложила:

— Госпожа Сандр, к вам посетители, говорят, что вы их ждёте.

— Зови, — кивнула я лисичке, в глазах которых читалась тысяча вопросов… определённо Велдран ей в таком свете всё рассказал, что она теперь не знает, чему верить.

В кабинет сперва вошёл мужчина средних лет, в добротной и опрятной одежде, но с уставшим лицом, за ним женщина, тоже хорошо одетая, только в её глазах и проблеска радости не было, за руку она держала мальчонку лет семи-восьми, с плотно сжатыми губами и сердитым взглядом исподлобья… На первый взгляд вполне обычная зажиточная семья, явно не аристократы, но и не крестьяне… что же у них случилось?

— Госпожа Сандр? — мужчина приветственный поклон обозначил.

— Она самая, господин…?

— Кожевенных дел Мастер Нест, а это моя супруга, госпожа Аглая Нест и наш сын Соэр, и он не может говорить… — на этих словах госпожа Аглая сына к себе поплотнее притянула и судорожно вздохнула.

— То есть, раньше у мальчика с речью было всё в порядке? — я все бумаги в сторону убрала и полностью вслух обратилась.

— Ещё как в порядке, без устали болтал, порой аж голова трещала от его болтовни, — вымученно господин Нест улыбнулся.

А у меня шальная мысль закралась: неужто родительское проклятие мальчонка схлопотал? Достал своей болтовнёй, попал под горячую руку отца, тот в сердцах и пожелал, чтобы сынок хоть намного замолчал, а теперь раскаивается?

— Что целители, лекари говорят? — не стала я своё предположение озвучивать, сперва ситуацию прояснить требуется, а уж потом обвинениями разбрасываться. — Были ведь у них?

— Как не быть! У всех, кто в Цветене практику ведёт, побывали, да ещё по ближайшим сёлам проехались, где хоть про какого-то знахаря вести были, или мага хоть с каплей силы, никто помочь не смог, не видят причины, почему Соэр ни звука не издаёт. В него столько отваров и зелий влили, столько заклинаний прочли и обрядов провели, но всё без толку.

А вот это уже интересно.

— Да, вы присаживайтесь, не стойте, уважаемые, — любезно им с удобствами расположиться предложила, а сама к себе мальчонку поманила, тот помедлил немного и нехотя в мою сторону направился, не без помощи материнской руки, которая ему нужного ускорения придала. — Лина, дорогая, будь любезна чаю нам, и выпечки свежей, — крикнула я, зная, что лисичка и услышит, и в помощи не откажет.

А сама в Соэра вглядываться начала, в поисках того, что мальчика возможности говорить, а едва увидела, с трудом доброжелательное выражение на лице сохранила, потому как шею мальчика плотные обручи проклятия «Безмолвие» перехватывали… проклятие это древним было, с тех же времён, что и «Неукротимая ярость», и очень уж его в то время любили, особенно наёмнические гильдии, да заговорщики всех мастей, потому что работать с ним удобно было — в это проклятие ограничения разные легко вплетались на запрет об упоминание чего-то конкретного… и как только проклятый хотел рассказать о чём-то запрещённом, так сразу возможности любые звуки воспроизводить лишался, так о предателях в своих рядах заговорщики и тайные секты узнавали.

Но какую тайну Соэр мог рассказать, что такое проклятие схлопотал?

Ободряющее мальчику улыбнулась:

— Иди пока к маме.

— Сможете нам помочь, госпожа? — без особой надежды госпожа Нест спросила.

— Вполне, проклятие, наложенное на вашего сына, как раз в рамках моей практике, так что помочь смогу, — не стала томить вымотавшихся тревогами родителей дольше необходимого, лишь умолчала, что для снятия этого проклятия к магии крови обратиться придётся, но для них это было совершенно лишняя информация. — Подпишем стандартный договор на оказание магических услуг по снятию тёмного воздействия со стандартной оплатой в десять золотых и вернём вашему сыну звонкий голос и неуёмный интерес к жизни.

— Как проклятие? — кажется, у уважаемого Кожевенных дел Мастер Неста ноги от такой новости подкосились, потому как он в кресло буквально рухнул, а не сел.

Вместе с Линой в кабинет и Велдран прошмыгнул, деловито так хвостом размахивая и высокомерным взглядом присутствующих окидывая… потом на мальчике взгляд дракончика задержался, а Соэр на него в немом удивлении уставился, причём это и в прямом, и в переносном смысле слова, а потом шаг нерешительный в сторону Великого Дракона сделал, а тот попятился от него, и быстро ко мне на колени взобрался. Мальчик разочарованно вздохнул, но больше попыток свести близкое знакомство с таким чудом чешуйчатым не делал, лишь загоревшихся интересом глаз с дракончика не спускал.

— Тут уж я вам не скажу, надеюсь, вы поможете разобраться, уважаемый господин Нест, что случилось в тот день, когда Соэр говорить перестал? — спросила я у главы семейства Нест.

— Ничего особого, день как день был, с утра телегу готовыми изделиями загрузил, да в торговые ряды отправился, по лавкам заказы развести. Соэр со мной поехал, мы не раз так делали, помощник он мой, — начал рассказ господин Нест, явно своим сыном гордясь, — а потом он пропал на время, но я даже не волновался. У него друзей там много, а связи в нашем деле очень многое значат. Это сейчас они сорванцы неугомонные, у которых одни шалости на уме, а со временем вырастут, во главе семейных дел встанут, тогда и перерастёт детская дружба в крепкие деловые связи. А когда вернулся, ни слова сказать не мог, я поначалу подумал, что издевается он надо мной, опять какой-то розыгрыш дурацкий придумал, да и отходил его ремнём, чтоб неповадно было над отцом подшучивать, а он же во время порки даже не пискнул, слёзы, что та фасоль, с глаз капают, а из уст ни звука не вырвалось… тут-то до меня и дошло, что что-то не так…

— Видимо, ваш сын, что-то услышал для его ушей не предназначенное, — заразительное это дело: дознавателя из себя изображать, затягивает: — так, мало того, что услышал, так ещё и на глаза попался, раз его проклятием «Безмолвие» наградили… хорошо хоть не убили, так куда надёжнее было бы информацию втайне сохранить…

— Что же вы такое говорите, госпожа маг, — охнула мать Соэра, — как же так, взять ребёнка и убить? Это же какими извергами надо быть.

— Безжалостными и бессердечными, — ровно ей ответила, потому что она меня таким взглядом одарила, будто это я лично на её сына проклятие наслала, а сейчас кинжал для смертельного удара занесла. Правда она такая, в большинстве случаев никому не нравится. — Лина, будь любезна, спустись в лабораторию, принеси сонное зелье. Не переживайте, уважаемые Несты, ваш сын просто уснёт на несколько часов, чтобы мне было удобнее работать с его проклятием. Структура у них тонкая, тёмной сутью пропитана, не хватало ещё, чтобы Соэр дёрнулся в самый неподходящий момент и нити «Безмолвия» из рук моих выскользнули и к сердцу его устремились, и его бег останавливая…

Приврала я тут, конечно, сильно так приврала, но мне спокойней с магией крови без свидетелей работать будет. Мальчик уснёт, а родителей за дверь на это время выставим.

— Так, что вы решили, уважаемые? Договор на оказание магических услуг будем заключать? — подтолкнула я листы в сторону главы семейства, какие у меня сегодня все нерешительные.

Господин Нест все бумаги подписал, а Лина как раз с флакончиком зелья в руках вернулась, и когда родители Соэра за дверь выходили, я едва спросить у них не забыла:

— Простите, а как вы обо мне, вообще, узнали?