Глава 6

На следующий день Марк признал, что ничего такого ужасного не произошло, и, если моя психика в порядке, можно жить дальше.

Осталось понять, действительно ли моя психика в порядке. И ведь не расскажешь никому о том, что со мной происходит, ведь всегда есть вероятность наткнуться на непонимание.

Я делила комнату с девушкой по имени Алеста. Тихая и в чем-то даже замкнутая, она вызывала доверие. Мы не были подругами, но уживались вместе очень хорошо. Недавно она сообщила, что скоро переедет, поэтому я решила попробовать поделиться своими проблемами с ней.

Вечером за чашкой чая осторожно начала разговор.

— Аль, помнишь я тебе рассказывала о Марке, моем новоиспеченном брате?

Девушка кивнула.

— Ты говорила, какой он ужасный.

— Да, сначала так и было, но эти выходные я провела у него и многое узнала. Оказывается, он такой замечательный. Мы много времени провели вместе, и теперь мне кажется, что я знаю его, как саму себя. Такое странное ощущение, будто встретил родственную душу.

— Не удивительно, вы ведь действительно… — начала говорить Аля.

— Я в него влюбилась!

Признание вырвалось прежде, чем девушка успела закончить свою мысль. Я отчаянно не хотела слышать и даже думать о нашем с Марком родстве. Для меня это перестало иметь существенное значение, но вот для других… Как бы хотелось, чтобы все остальные думали так же.

— Понимаешь, это как-то само собой получилось…Я ведь изначально не приняла его…как брата. Помнишь, как я негодовала, когда познакомилась с ним? А потом эти дурацкие выходные, и все окончательно усложнилось!

— Стоп! С чего ты взяла, что любишь его? — задала очень даже хороший вопрос Аля.

Я задумалась.

— Я не представляю никого, кто мог бы быть лучше него.

— И ты поняла это за три дня знакомства?

— Да. И дело даже не в бабочках в животе или что там еще чувствуют влюбленные… Мне просто хочется быть с ним предельно открытой и получать то же взамен.

— Придраться тут не к чему, — задумчиво произнесла Аля. — А он к тебе как относится?

Вот поэтому я выбрала именно ее, никакого осуждения и восклицаний по типу: "Да как же так?!", все просто и по делу. С моими хорошими друзьями так не получится.

— Не знаю. Мне кажется, он еще не определился. И еще, я думаю, он догадывается о моих чувствах.

— Не удивительно, ты совсем не умеешь скрывать свои эмоции.

Так и есть. Наверно, потому что не люблю ложь и притворство. Никогда не понимала стремление людей быть кем-то другим, это же очень сложно и вряд ли приносит радость.

— И что думаешь делать? — вырвала меня из раздумий Аля.

— Сомневаюсь, что у меня есть варианты. Поэтому остается только жить дальше…

Мы еще долго сидели и обсуждали разные темы. Я вкратце рассказала про детство Марка, стараясь не вдаваться в подробности, ведь это для него очень личная история. Почти секрет.

Удивительно, как хорошо тебя могут понять люди, с которыми не собираешься поддерживать длительные отношения. Мы с Алей провели замечательный вечер, но я точно знала, что на этом все закончится. В моей дружбе она не нуждается: за все время нашего знакомства о себе она говорила максимум раза три, я же в свою очередь не лезла с расспросами.

***

Неделя без Марка. Я вспоминала его постоянно, осторожно спрашивала родителей о нем, даже хотела позвонить и напроситься в гости, но духу не хватило. Большую роль сыграло чисто женское "не звонить первой". Глупость несусветная, но, мало ли, у человека дела, или он не горит желанием меня видеть. Как бы сложно не было признавать — я для него проблема, а от проблем что делают? Избавляются.

Мои страдания закончила мама, сообщив, что Марк приедет в гости. И вот я опять после пар мчусь домой. И сразу возле парадной натыкаюсь на самого желанного человека.

— Надеюсь, ты так спешишь, чтобы меня увидеть? — улыбнулся Марк и обнял меня.

— Конечно, — и ведь ни капли не соврала.

В отличае от первой встречи, эта складывалась вполне удачно. Ровно до тех пор пока не приехала сестра папы, тетя Света, со своим семейством. Она с мужем Игорем были людьми шумными и произвели на свет двух таких же детей. Пятилетний Савва и шестилетний Коля. Моя вечная головная боль, потому что "Миланочка, поиграй, Миланочка, покажи, Миланочка, тебе сложно что ли..".

— Степа, да он же совсем на тебя не похож! — тактичностью тетя Света тоже не отличалась.

— Перестань, это мой сын. Даже не сомневайся, — сторого сказал папа.

За столом все так или иначе устаканилось, и началась обычная семейная посиделка.

— Миланочка, иди хоть проведи время с братьями, — вдруг сказала тетя Света, видимо обратила наконец внимание на крики из соседней комнаты.

— Я лучше останусь здесь. С братом, — ответила я, всем своим видом давая понять, что в этот раз не получится спихнуть мальчишек на меня.

Но женщина не успокоилась.

— Брось! Что ты к нему прилипла, — мы с Марком действительно сидели вместе на диване чуть ли не обнявшись. — Успеете еще наобщаться!

Я проигнорировала этот выпад и наложила себе еще салата. Пришлось тете Свете идти самой успокаивать своих детей.

— Это победа, — шепнул мне на ухо Марк.

Рано я радовалась. Через полчаса прибежал Савва, чтобы попить, и я увидела его руки, испачканные краской. Где он ее взял? Осторожно выбралась из-за стола и с очень плохим предчувствием направилась в свою комнату. Комнату, которая была закрыта на верхнюю щеколду. МНЕ надо было на стул встать, чтобы дотянуться до нее. И понимание того, кто именно открыл дверь, просто выводило из себя. Какой же надо быть дрянью, чтобы так мелочно мстить.

Конечно, в комнате творилось черт знает что, но разбросанные вещи и испачканные краской поверхности только полбеды. Мои украшения, которые я делала своими руками, были просто уничтожены. Бусины валялись по всему полу… Но одно уцелело и находилось в руках у Коли.

— А ну-ка вышли из моей комнаты, — сразу потребовала я.

— Неееет! Ты уходи! — заверещали дети и начали убегать, устраивая этим еще больший беспорядок.

В итоге я поймала Колю и силой вырвала браслет, после чего выставила ребенка за дверь. Тут же послышался дикий рев. Савва, видимо испугавшись, выбежал сам.

— Что тут происходит? — в комнату зашла мама. — Боже, какой кошмар!

— Она открыла дверь! — ткнула я пальцем в тетку, которая уже нарисовалась на пороге.

— Делать мне больше нечего! Ты ее сама не закрыла, вот мальчики и решили здесь поиграть.

Спорить тут бесполезно, но тем не менее очень хотелось закричать.

— Так, давайте расходиться, — вдруг послышался властный голос Марка. — Идите к детям, они там сейчас стол перевернут.

Когда захлопнулась дверь, оставляя нас только вдвоем, я банально расплакалась.

— Ну почему…нельзя… по-нормальному, — всхлипывала я, собирая с пола части украшений.

Марк опустился рядом, обнял меня и перетянул к себе на колени.

— Не расстраивайся так из-за этих людей, малышка. Они навсегда останутся такими.

— Просто не понимаю…как так можно? Думаешь, это все мелочи? Но так неприятно, — я крутила в руках единственный уцелевший браслет.

— Красиво. Сама делала?

— В лагере вместе с одной девочкой… Она утонула. Пошла ночью с мальчиками кататься на катамаране. Вчетвером на двухместном катамаране. Они даже не заметили, что она упала. Я тогда тоже увязалась следом, только выбрали ее, а меня оставили на берегу. А ведь я тоже не умела плавать.

— Сколько вам было? — тихо спросил Марк, крепче прижимая к себе.

— Двенадцать. Вот и моя печальная история.

— Она есть почти у всех. Хорошо, что с тобой ничего не случилось.

Это прозвучало так трогательно, что я не удержалась и посмотрела Марку прямо в глаза. Господи, в этой нежности можно легко утонуть. Мой взгляд наверняка был наполнен не меньшим количеством эмоций. Марк осторожно наклонился к моему лицу, я почувствовала его дыхание на губах, но они сместились и прижались к моему носу. Помутнение какое-то, это точно.

Удивительно, но неловкости я не ощущала, только чувство абсолютной нереальности происходящего. Вот значит как двое могут говорить без слов.

Наше уединение нарушил осторожный стук в дверь. Я сползла с колен Марка на пол.

— Ну как вы тут? — спросил папа, хмуро оглядывая мой внешний вид.

— Вроде живы, — ответил Марк, резко вставая. Будто ничего не было…

— Я отправил гостей домой, так что можно выходить. Сынок, может останешься, постелим тебе на диване.

— Не, пап, спасибо! Завтра рано на работу, но я еще посижу с тобой, не волнуйся.

Я наблюдала за этой невероятной идиллией между отцом и сыном и поняла… Мои чувства были эгоистичны, я не имею на них право. Они разрушат нашу семью. Семью, в которой так нуждается Марк.

— Кстати, дочь, звонила бабушка, — уходя сообщил папа. — После сессии ждет тебя к себе. Поедешь с Марком, он ради этого на неделю уйдет в отпуск.