Глава 42

Александра

За хлопотами я не замечаю, как пролетает время. Возвращается Рома поздно. Уставший. С красными от недосыпа глазами.

— Привет, — целую его в щёку и забираю рюкзак.

— Привет, — выдыхает и обхватывает меня руками.

Мужчина вжимает меня в себя, замирает. Я улыбаюсь. Вдыхаю родной запах. Наслаждаюсь близостью и моментом единения.

— Я дома, — говорит едва слышно.

Я вскидываю голову и улыбаюсь.

— Проходи. Мой руки, переодевайся, я ужин приготовила. Уже почти остыло всё.

Рома смотрит на меня странным взглядом. Таким, что по коже ходят мурашки.

— Я не отпущу тебя.

— Что? — моргаю растерянно.

— Я уже никуда тебя не отпущу, Саш. Ты моя. И точка. Я хочу каждый день так. Вместе. И чтобы Влад рядом.

— А я не уйду, — улыбаюсь робко. — Как меня не прогоняй.

Рома тихо и счастливо смеётся. Разувается, вешает куртку на крючок, появившийся в коридоре. Засовывает ноги в тапки и идёт в ванную.

А я бегу на кухню, греть чайник и разрезать пиццу.

Пока он плещется в ванной, я успеваю накрыть на стол. Зажигаю свечи, приглушаю свет. Хочется создать уютную, почти волшебную атмосферу. Сегодня какой-то особенный вечер. Наполненный теплом, нежностью и надеждой.

Рома выходит из ванной. На нем домашняя футболка и старые спортивные штаны. Улыбается. Садится за стол и смотрит на меня с таким обожанием, что я краснею. Сажусь напротив, рассказываю ему, как прошёл день. Рома с аппетитом поглощает пиццу, внимательно слушая меня.

— Завтра утром всё оплатим, — накрывает мою ладонь, поглаживает большим пальцем запястье.

— А у тебя как прошёл день? Ты был вне зоны доступа. Я немного переживала.

— У нас была операцию по спасению дочери Калинина.

Рома рассказывает мне просто ужасную историю о том, как бывшая жена Степана выкрала дочь, которую она бросила младенцем, и требовала деньги. Я настолько прониклась, что расплакалась.

— Ну. Воробушек, — тянется через стол и стирает слёзы. — Чего плачешь? Всё хорошо. Зато мелкая Мирославу мамой признала.

Я улыбаюсь. Поворачиваю голову и целую середину ладони Ромы. Вдыхаю любимый запах. Растворяюсь в нём.

Мой мужчина. Надёжный. Замечательный. Самый лучший.

— Не хочешь посмотреть фильм? Я сто лет ничего кроме мультиков и научных передач не смотрела.

— Давай.

— Что выберем?

— На твой вкус.

Мы убираем со стола. Несмотря на мои возражения, Рома сам загружает посудомоечную машинку. А мне остаётся только протереть стол и спрятать всё в холодильник.

Мы устраиваемся на диване под теплым пледом. Я прижимаюсь к Роме, чувствуя его тепло и защиту. Выбираю какую-то романтическую комедию, но уже через пятнадцать минут понимаю, что не могу сосредоточиться на сюжете. Слишком сильно ощущаю присутствие Ромы рядом, его дыхание, запах его кожи. Он обнимает меня за плечи, целует в висок.

Под кожей начинает бежать огненная лава желания. Я хочу этого мужчину до дрожи в поджилках. Мне мало просто быть рядом. Я хочу касаться его кожи. Чувствовать тяжесть тела на себе. А его в себе. Слиться. Стать одним целым. Раствориться в Роме без остатка.

Мой мужчина. Мой защитник. Моя любовь.

Я поворачиваю голову и ловлю ответный жадный взгляд. Поглощающий. Пожирающий. Разгоняющий пульс до предельных скоростей.

Я не знаю, кто подаётся вперёд первым. Но это и не имеет значения.

Я тону в жадном поцелуе. Растворяюсь в прикосновениях к плечам и шее.

Руки Ромы скользят под мою кофту, и я вздрагиваю от неожиданного холода, сменившегося обжигающим жаром. Его пальцы невесомо касаются кожи спины, вызывая мурашки, которые разбегаются по всему телу. Я отвечаю на его поцелуи с не меньшей страстью, забывая обо всем на свете. Только он, только я, только сейчас.

Фильм давно забыт. Комната погружена в полумрак, освещаемая лишь слабым светом уличных фонарей, проникающих сквозь неплотно задернутые шторы и экраном телевизора.

Его губы перемещаются на мою шею, оставляя за собой дорожку горячих поцелуев. Я запрокидываю голову, давая ему больше пространства, и стону от удовольствия. В его прикосновениях столько нежности и страсти, что я готова растаять в его объятиях.

Он отстраняется на мгновение, смотрит мне в глаза, и я вижу в них вселенную. Вселенную любви, желания и преданности. И отвечаю ему тем же. Потому что в нем весь мой мир.

Я сама стягиваю свою кофту через голову, откидываю на пол, вытягиваюсь на диване, наслаждаясь тем, как жадностью вспыхивает его взгляд. Облизываю губы.

Рома улыбается. Склоняется ниже. Прикусывает сосок, втягивает в рот. Я прогибаюсь в пояснице. Стону. Я зарываюсь пальцами в его волосы. Тяну ближе. Отдаюсь ласке с головой. Рома нетерпеливо рычит, прикусывает кожу. Поцелуями спускается ниже. По животу. Целует у края шорт, а потом рывком сдёргивает с меня.

Рома спускает свои штаны до колен, отводит мою ногу в сторону и толкается в меня. Сразу. Без подготовки.

Я прогибаюсь в пояснице от пронзившего до костей удовольствия. Царапаю ноготками затылок мужчины. Всхлипываю от наслаждения. Сама насаживаюсь на напряжённый член. Движения Ромы становятся более уверенными и ритмичными, заполняя меня целиком. Я тону в этом водовороте страсти, отдаваясь ему без остатка.

Стон вырывается из моей груди, смешиваясь с его тяжелым дыханием. Я чувствую, как напряжение нарастает, достигая своего предела. Рома ускоряет темп, волна оргазма захлестывает меня, накрывая с головой.

Я обмякаю. Чувствую, как Рома продолжает вбиваться в меня. Как кончает в меня, но не спешит выходить. Валится на диван рядом, притягивает к себе вплотную. Целует податливо распахнутые губы.

Мои глаза закрываются от усталости, но ладони Ромы вновь начинают скользить по телу.

— Рома…

— Мне мало. Слишком мало тебя, Воробушек, — хрипит, кусая плечо. — Перевернись.

И сам переворачивает меня на живот. Подкладывает под бёдра подушку. Я лежу перед ним открытая. Чувствую жадный взгляд на блестящих от моего возбуждения и его семени складках. Рома довольно урчит, как сытый кот. Проводит пальцами по чувствительным складкам. Толкается пальцами внутрь.

А потом заменяет пальцами членом. Угол проникновения совершенно другой. Я кричу, срываю голос, царапаю его жилистые запястья, которые оказываются у лица. И кусаю их, когда вновь достигаю пика.

— Моя кусачая девочка, — смеётся Рома.

Слышу его голос сквозь вату в ушах. Тело меня не слушается. Двигаться не хочется совершенно. И мужчина это понимает. Он куда-то уходит, возвращается с салфетками. Обтирает моё тело.

Сквозь полудрёму чувствую, что он несёт меня в комнату. Кладёт на прохладные простыни, но тут же согревает жаром своего тела. Я закидываю на него ногу, обвиваю руками шею.

Мой.

Не позволю никуда уйти.