4 глава. Плохие вести.

На сегодня у меня была назначена встреча с потенциальным партнером, надеялся на то, что я получу с ним это выгодное для меня сотрудничество. Ведь для меня и моего бизнеса, это была прекрасная возможность, это способ дотянуться до новых аудиторий и получить выгодных клиентов с помощью ресурсов партнёров. Благодаря новым проектам, моя компания сможет получить дополнительный источник дохода и других каналов коммуникации с новыми полезными для меня людьми. Спустя какое-то время, я уже сидел и посматривал на свои дорогие часы в ожидании инвестора.

- Станислав Николаевич, приветствую.

Любезно отчеканил мой партнер.

- Геннадий Андреевич, безумно рад встрече.

Пожав друг другу руки мы сели за обсуждение наших вопросов. Спустя долгих двухчасовых переговоров, решили на том, что это сотрудничество будет выгодно для обеих сторон.

- Смотрите Станислав, если все пойдет так, как мы договорились, а наш капитал вырастет на нужный нам процент, мы с вами на такой радости и хорошей выгоде, сможем породниться, для общего блага, как мне известно у вас есть дочь?

Я даже немного напрягся от его вопроса о дочери.

- Да, вы правы... У меня дочь, умница, красавица, целеустремленная, в будущем, я уверен пойдет по моим стопам.

Говорю стандартное. И откровенно говоря, фальшивое. Сколько раз слышал от своих знакомых эти слащавые речи о своих умниках и гениях спиногрызах. Противно до тошноты, как какой-то ребенок может вызывать столько восхищений и эмоций? Раздражают эти вечно орущие надоедливые создания. Одно радует, моя дочь уже постарше, сколько ей сейчас… Девять, десять, одиннадцать? Да похер. Никогда не интересовался её жизнью, даже финансово не помогал. Вероника гордая, сама взвалила на себя материальную потребность дочери. Ну, раз сама хотела девчонку, в чем ко мне претензии? Я отправлял её на аборт, не захотела себе облегчить жизнь, вот пусть и расхлебывает.

- Вся пошла в отца?

Вырывает меня из мыслей голос инвестора.

- Конечно. Такая же хваткая.

Отвечаю кое-как, да плевать мне, какая она, но… Видимо придётся через силу себя перебороть, потому что именно на этом этапе соития бизнеса с Остаповым, она нужна мне как обычный инструмент достижения собственной цели.

- Ну вот, а у меня есть сын, по возрасту, как я понял они почти ровесники, так что, подрастут, познакомятся, а там, в будущем, надеюсь сможем стать одной обеспеченной и могущественной семьей.

- Я тоже на это надеюсь. Кто же откажется от родства с таким влиятельным человеком, Геннадий Андреевич.

Посидев еще немного, мы обсудили все последние детали нашего слияния, как только Остапов ушел, мне сразу же захотелось навестить свою такую умницу дочь. Но сначала решил заскочить домой и переодеться. Войдя в свою квартиру, четко уловил звуки, доносящиеся из спальни, снял обувь и направился в ту сторону. Когда я вошел в комнату, мне открылась довольно интересная сцена, моя истеричка женушка в состоянии паники пыталась уложить в чемодан все свои вещи.

- Что за сборы? Куда-то собралась?

От испуга, Алена резко бросила свои вещи что были у нее в руках на пол.

- Подальше от тебя. Я ухожу Стас, я подаю на развод.

Говорит и чуть ли не давится собственными слезами. Осмелела тварь… Сама ещё не понимает куда лезет и кому переходит дорогу.

- Хорошо подумала? Ты же знаешь, что развод ты не получишь, а если даже так и случится, то я же тебя раздавлю, ничтожество.

- Хватит! Я устала жить с монстром, с тем, кто убил собственного ребенка.

- Дело все в этом ебучем ребенке?

Насмешливо скалюсь, прислоняясь к дверному косяку.

- Да! Я ненавижу тебя! До глубины души ненавижу! Если бы я только раньше имела понятие за кого выхожу замуж…

Хлюпая носом, Алена продолжила суматошно собирать свои вещи, не обращая на меня никакого внимания. Терпеливо стою и наблюдаю, как хищник упиваюсь паршивой игрой своей жертвы. А внутри закипает жгучая кровь. Ничему ее жизнь не учит…

- Хочешь ребенка, значит? Будет тебе ребенок. Может хоть займешься ей и не будешь создавать мне никаких проблем.

В голове тут же созревает новый план. Хочет ребёнка? Да пожалуйста, пусть сидит и занимается моей головной болью, которая как никогда мне нужна до собственного совершеннолетия. Почему нет? А там, вырастет, выйдет замуж за угодного мне женишка и все, процветание. Да и развод этот мне не кстати сейчас, убью двух зайцев одним выстрелом.

- Что?! Что ты несешь? Кем ей?

Непонимающе уставилась на меня зареваная женушка.

- Моей дочерью. Она с сегодняшнего дня будет жить в этом доме. Вот и займешься ей.

- Да ты вообще себя слышишь?! Я хочу своего собственного ребенка. А не чужого.

- Все. Я тебе все сказал. Сейчас, я уеду за Лизой, а ты подготовь все к ее приезду. Если хоть что нибудь выкинешь то что может мне не понравиться... Ты меня знаешь!

Даже не спрашиваю её мнения, ставлю перед фактом. Так всегда было, есть и будет! Для неё, я закон. Никуда не денется, будет делать то, что я скажу. Всю нашу совместную супружескую жизнь я обеспечивал Алёну полностью, она и дня в своей жизни не работала, я был уверен что никаких сбережений у неё нет, не знаю куда она собралась сваливать, но без моей финансовой поддержки она и двух дней не проживёт за стенами этой квартиры. Ничего, перебесится… Остынет. Сколько раз она так уходила, а потом возвращалась. Бабы, блять! Продажные твари! Стоит только перед ними покрутить какими нибудь брюлликом и вся ненависть к мужику сразу забывается. В этот раз будет тоже самое. уверен.

- Да пошел ты! Ты и твоя дочь! Я уже ее ненавижу! Она живет и радуется жизни, а мой малыш мертв! Да чтобы ты, твоя дочь вместе с твоей бывшей женушкой, да чтобы вы все сдохли!

Все, допекла! Со всей дури схватил ее за затылок и пару раз хорошенько приложил ее головой об дверь шкафа. Она рухнула на пол как безжизненная кукла, опустившись на корточки, схватил ее за руки и со всей силы швырнул ее об стену. Медленной струйкой по ее лицу начала сочиться темно-алая кровь. Наблюдая за тем, как она спокойно сползает по стене, на моем лице не дрогнул ни один мускул. Подойдя к ней, схватил своими холодными пальцами ее за подбородок, сжимая самой сильной своей хваткой, таким образом заставляя смотреть ее в мои глаза.

- Сейчас я уеду, закрою тебя чтобы не сбежала. Встала, привела себя в порядок и иди готовься к приезду Лизы. Поняла меня? Не слышу?!

Она лишь слегка кивнула сквозь слезы, которые уже струились по её щекам. Пока Алена сидела обливаясь слезами, я быстро переоделся, запер её в квартире и спустившись к своей машине, направился в школу, где училась мелкая. Остановившись возле учебного заведения, я внимательно попытался найти Лизу. Когда заметил свою дочь, беседующую с подружками и выходящую из здания, не медля, скрипя зубами направился к ней.

- Ну здравствуй, дочь.

Лиза, заметив меня, была сильно удивлена, попрощалась с подружками и нахмурив брови, начала настойчиво разглядывать меня детским взглядом. Че тут сказать… Она действительно похожа на меня. Даже слишком.

- Здравствуйте... Насколько я помню, у меня никогда не было отца, так что, называйте меня по имени, я никакая вам не дочь.

Обратилась ко мне на «вы», гордо вздёргивая подбородок. А вот этот ебучий характер ей достался от матери. Ничего, перевоспитаем…

- Ну зачем же так официально, я же все-таки твой отец, даже если и не участвовал в твоей жизни.

Ухмыляюсь, а самому противно от сказанного.

- Что вы здесь делаете? Я звоню маме…

Лиза взяла в руки телефон и стала набирать Веронику, но мне повезло, она так и не смогла дозвониться до матери, видимо батарея села.

- Блин! Не выключайся же только! Нет!

- Не нервничай так. Твоя мама попросила меня заехать за тобой, нам всем предстоит очень серьезный разговор, она сейчас очень занята, но я здесь только с ее же разрешения.

Девочка спрятала телефон и грозно свела густые брови к переносице, словно ей очень слабо верилось в мои слова. Правильно… Проницательный ребенок.

- Ты мне не веришь? Поверь, я уважаю все решения твоей мамы, и я бы не посмел подойди к тебе, если бы Вероника мне запретила.

В умении красиво врать мне не было равных.

- Значит, на разговор? О чем пойдет речь?

- Давай поедем в ресторан, дождемся маму и все вместе обсудим, что нам делать дальше?

- Хорошо.

Неожиданно для меня, дочь быстро согласилась. Я как заботливый папаша помог Лизе сесть в машину на заднее сидение, закрыл её дверь и осторожно осмотрелся по сторонам, лишнего внимания мне не нужно. Обойдя машину, сел за руль. Но поехал я отнюдь не в ресторан.

- Пойдем, зайдем ко мне, заберём документы для твоей мамы и поедем.

Припарковался у подъезда многоквартирного дома, указывая Лизе пальцем на свой этаж квартиры.

- Я могу подождать здесь.

Боится. Вжалась как испуганный зверек в кожаное сидение. Прижала к груди свой школьный рюкзачок и дрожит в страхе.

- Не бойся, сходишь со мной, познакомишься с моей женой, она тебе понравится, а потом сразу поедем.

- Ладно…

Зайдя в квартиру, я мгновенно закипел от гнева, как раскалённая печь. Вокруг царила полнейшая тишина… Такое безмолвие и пустота. Паскудина! Как только выйти смогла?! Сбежала таарина! Во мне, как в самом лютом демоне, вспыхнула неукротимая ярость. Сжимая кулаки до побелевших костяшек, я уже готов был ударить кулаком по стене, но в этот момент меня вырвала из этого разъярённого состояния Лиза.

- Где твоя жена?

- На втором этаже, в спальне, ей не здоровилось с утра, давай поднимемся, поздороваемся...

Поднявшись на второй этаж, я подождал пока Лиза зайдёт в комнату первая, и как только она оказалась в просторной ловушке, я без зазрения совести закрыл ее на ключ.

- Эй! Выпусти меня! Выпусти!

Слышу негодование и крики девочки, но мне похер, я её не в какой-то сырой подвал посадил, проорется, силы иссякнут, успокоится.

- Береги силы, не ори… Хотя… Можешь срывать глотку, везде шумоизоляция. Теперь ты будешь жить здесь, привыкай. И научись быть послушной, чтобы у тебя была возможность выйти за пределы этой комнаты.

От лица Вероники.

После неудачной попытки заявить о похищении, поняла для себя, что на этом отделении свет клином не сошелся, поэтому, отправилась в другое. Но и там я слышала все тоже самое. Если девочка со своим собственным отцом, это не может считаться как похищение. Если дочь с отцом, значит ей совершенно ничего не угрожает. Звучала эта дежурная фраза от всех следователей, никто не хотел ничего делать, а тем более, все шли в отказ когда узнавали от меня кто отец ребёнка, только стоило произнести фамилию Стоцкий, так меня сразу же тактично посылали. Я не знала и не понимала, что мне сейчас делать, села в свою машину и отправилась домой.

- Ну что, где она? Она у него, да? Этот урод её забрал из школы?!

В коридоре меня встретил обеспокоенный Ден.

- Да, она у него…

Прислонившись к стене, обессиленно скатилась по ней вниз. Сижу на полу и смотрю в одну точку. Ужасное состояние немощности. Вроде бы имеешь какую-то власть, хоть и небольшую, но сделать ничего не можешь законным путем.

- Твою мать! Ника, почему ты ее не забрала?!

- Он меня к ней даже не пустил. Запер ее на втором этаже скорее всего, у него шумоизоляция, я уверена что она даже не слышала что происходило внизу, да и я ее не слышала совсем...

Ден резко схватился руками за волосы на затылке, нервно их взъерошивая.

- Он не имеет на нее никакого права. Столько лет он про нее не вспоминал, а сейчас захотел поиграть в любящего папочку? Ты была в полиции?

- Была, конечно была Ден...

- Я так понимаю, раз он родной отец, то делать они ничего не собираются?

И тут я дала волю эмоциям, увидев мое жуткое состояние, обеспокоенный брат быстрым и резким движением оказывается возле меня, прижимая в свои крепкие и такие родные объятия. Я же, ухватившись своими тонкими и дрожащими от страха пальцами за его плечи, в порыве отчаяния стала ими медленно сдавливать кожаную куртку Дена, сейчас, мое сердце разрывалось на маленькие, мелкие кусочки от раздирающейся боли внутри. Подняла на Дена свои глаза, которые уже были заплаканными и опухшими, с мокрыми ресницами, на которых дрожали капли слёз.

- Ден, я так устала...

- Я знаю Ник, знаю, прости меня...

Сейчас моя боль душила меня изнутри, мне было так обидно на душе, мой ребенок в чужой квартире, там, с абсолютно по сути чужим человеком, как она? Что она делает? Все эти годы, он о ней совершено не вспоминал, а тут решил из себя строить примерного папочку. Тонула в страшных мыслях, но из этих дурных раздумий меня вырвал звонок мобильного телефона.

- «Слушаю...»

- «Добрый день. Вы, Вероника Ольшанская?»

Послышался женский, незнакомый голос.

- «Да, я Вероника Ольшанская, с кем я разговариваю?»

- «Вас беспокоят из больницы. Скажите пожалуйста, Елизавета Ольшанская, ваша дочь?»

Ощущаю тревогу, чувствую как моё уже во всю сердце набирает болезненные обороты. Не дыша, смотрю на брата и слушаю каждое слово женщины.

- «Вы меня слышите?»

- «Да. Что с ней? Что с моим ребенком?»

- «Приезжайте в 17 городскую больницу, мне очень жаль, ваш ребенок сейчас находится в реанимации...»

Услышав эту чудовищную новость, я взяла свои ключи от машины и рванула в больницу. Я не помню как я до нее доехала, но больше ждать я не могла ни секунды, рассекая и обгоняя проезжих машин на трассе, я наверное нарушила всевозможные правила дорожного движения. Я не понимала что с ней, дикий страх за ее жизнь овладел мной полностью, обволакивая каждую клеточку моей души. Забежав в больницу, в воздухе отчетливо парили запахи от медикаментов, в которых чувствовались насыщенные нотки стерильных бинтов, хлорки, омерзительно эхтиоловой мази и еще чего-то непонятного, но знакомого еще из детства, не разбирая дороги, я бежала в попытках найти врача который мне звонил, спустя время я нашла его...

- Где она?! Где моя дочь?! Что с ней? Что с моей девочкой?!

Мельтешила я в жутком приступе паники. Мне еще никогда не было так невыносимо страшно за собственного ребёнка.

- Женщина успокойтесь пожалуйста. Вы мама Елизаветы Ольшанской?

- Да... Да... Я ее мама. Почему она здесь?!

Мои поникшие глаза предательски стали стеклянными, а мои дрожащие ладони тут же мерзко покрылись холодной влажностью.

- Ваша дочь сейчас находится в реанимации. У нее была сильная интоксикация, страшно говорить, но мы еле-еле откачали девочку, мне очень жаль, на данный момент ее состояние стабильно тяжелое, вас к ней пока мы не пустим, но вы можете…

Не дала ей договорить, нагло перебила доктора на полуслове.

- Послушайте, а мужчина? С моей дочерью был мужчина?

- Да, ее отец, он сидит и ждёт возле реанимации.

Узнав где находится реанимационная палата, больше ничего не спрашивая у доктора, я направилась туда. Добежав до палаты, я увидела эту сволочь, да и не одну, в его компании уже стоял знакомый мне мент, который так меня пытался удостоверить что если ребенок со своим отцом, то он в безопасности и ему ничего не угрожает. Подойдя к Стасу, я со всего размаха влепляю ему звучную и болезненную пощечину.

- Что ты сволочь сделал с моим ребенком?! Почему она сейчас лежит в реанимации?! Как ты вообще до этого все довел?

- Сядь и успокойся, ненормальная!

Схватил он меня за предплечье, причиняя невыносимую боль, но я ее даже не чувствую особо, прожигаю бывшего своим опасным блеском озверелых глаз.

- Ты! Ты скотина, сказал что с ней все будет в порядке, что с ней все будет хорошо! Это твое хорошо? Мой ребенок оказался на грани жизни и смерти! Я тебя засужу! Я тебя просто уничтожу!

Не сдерживая себя я уже кричала чуть ли не на всю больницу, мне хотелось выть от той боли что творилась у меня внутри. Девочка... Моя маленькая, беззащитная девочка... Сейчас лежит одна... В этой чертовой палате, я чувствую... Чувствую как ей страшно. Но также, я не забыла и про этого мента, вырвавшись из цепкой хватки Стаса, я решительно повернувшись к Юсупову лицом, стояла и сверлила его своим полным злобы и отчаяния взглядом.

- Вот эта ваша безопасность?! Я же просила вас о помощи! Практически умоляла… Я же предупреждала вас… Это вы во всем виноваты! Что вы вообще делаете здесь?!

Также кричала на него, заливаясь горькими слезам. Смотрю на него пустым взором и не вижу в темных глазах даже в такой ситуации сочувствия.

- Так положено по протоколу. Врачи обязаны сообщать нам в таких ситуациях.

Сурово чеканит.

- Убирайтесь вон. Я не хочу чтобы это дело вел моральный урод, который непонятно из-за какой обиды действует так непрофессионально. Только из-за вашего безрассудного, халатного отношения, мой ребенок оказался сейчас здесь. Поэтому, уходите! Уходите, слышите?!

Стремясь немного успокоить меня, Юсупов осторожно задержал мою руку за локоть. Я опустила глаза на его ладонь, а потом медленно перевела взгляд на ледяные омуты, и в этот момент… Вот оно. Он осознает свою вину, и в его глазах промелькнул слабый блеск сожаления.

- Поговорим, когда ты перестанешь истерить, Вероника.

Произнес он это таким ледяным тоном, что мне стало немного не по себе. Впервые он назвал меня по имени. Моё имя прозвучало от него так пугающе и холодно. И в тоже время, мягко… На удивление.

- Ты не расслышал меня?!! Убирайся вон отсюда! Проваливай! Ненавижу!

Сама не заметила как перешла на «ты». Мы смотрели друг другу в глаза ещё несколько секунд, после чего Максим отпустил мой локоть, поднял свою папку с документами, которая лежала на стуле, и удалился…