Глава 40

– Стоп, Сандерленд! Куда? Давай еще три заплыва по шесть кругов!

– Инквизитор, вы, господин Ротенбергский, вот вы кто! – бурчу себе под нос, но ректор, стоя на бережку все слышит, и ухмыляется снова.

После того, как я феерично обрызгала его водой, мы стали гоняться друг за дружкой, как парочка молодых резвящихся дельфинов. Но потом, господин Ротенбергский внезапно (и зачем только?) вспомнил, что он вообще-то ректор Королевской Академии, мужчина серьезный и солидный, а потому вылез на берег и принялся гонять меня по воде взад-вперед.

Нет, плавать, конечно – не бегать по пересеченной лесной местности, но все равно, с непривычки нагрузка на организм та еще!

– Инквизиторы, Сандерленд, ведьм на костре жгут, а я вас наоборот, в воде остужаю!

Вот он что делает, оказывается! Остужает! Да уж. Загонял так, что в воде вспотеть немудрено.

– Не могу больше, – простонала я жалобно.

– Ладно. На первый раз хватит. Вылезай!

Ректор, пока я плавала успел сходить в дом за полотенцами и теперь радушно встречает меня с раскрытым на берегу.

– Замерзла? – принимает он меня в свои объятия, стараясь промокнуть и длинные мокрые волосы, и все тело одним разом.

– Ды-ды-дыааа… – у меня зуб на зуб не попадает. Потому что ветерок налетел. И небо вновь заволокло тучами.

– Тогда пошли в дом. – ректор укутывает меня в полотенце и еще приобнимает дополнительно, чтобы оно не слезло.

Дома тепло и сухо. Паучата, объевшись во время моей тренировки, прыгают на кровать, и сцепляясь в клубочек сладко засыпают. Смотрю на них, и у самой глаза закрываются.

– Дейзи, не спи! – выкрикивает Кристиан из кухни. – Идем обедать!

А, точно! Обед же еще! Как же все-таки хорошо, что злобный инквизитор, от души замучив свою ведьму, все же решил не дать ей окончательно умереть от голода. Переодевшись в сухое и собрав волосы в пучок, иду на зов.

Бекон, яйца, соленья. Вяленая рыбка в плетенной тарелке, вчерашние вкусные ореховые булочки. Все такое аппетитное, а я жутко голодная.

***

– М-р-р… – рычит рядом кто-то огромный и теплый.

Дыхание обжигает мою макушку, а огромная лапа придавливает одновременно к постели и к твердому мужскому телу. Впрочем, моя нога тоже по-хозяйски обхватывает чьи-то бедра.

Открыла глаза. Кристиан Ротенбергский! Какая неожиданность, ага! Так и привыкну спать с ним, как с большой твердой грелкой постоянно! Однако, как приятно он мурлычет во сне, как тигр какой! Да еще сильнее прижимает меня к себе, а я и рада подставляться. С ним тепло. Уютно. И не страшно! А когда он спит, так и вообще душка, мимо без палки можно пройти!

– Эй! – тихонечко доносится из гостиной, – Пст!… Рыжая ведьма!

А у меня все от страха так и замирает. Это кто же такой в дом пробрался? Власти, недосчитавшиеся одного мерзкого полицейского в своих рядах? Грабители? Разбойники? В любом случае, надо срочно будить ректора!

– Господин Ро… – хочу я выползти из-под сладкого гнета огромного мужчины, но голос как рявкнет:

– Замолчи! Иди сюда, поговорить надо!

Я, кое-как скинув с себя властную руку привстала.

– М-м-м… – вновь сладко замычал Кристиан, хлопая по постели лапой в поисках меня. Ну а что, я же его использую в качестве огромной грелки, а он меня, небось, тоже использует. Как мелкий пузырек с кипятком.

Я встала с постели, и, прихватив лежавший на тумбочке увесистый ночник в виде стеклянного грота покралась на зов.

На первый взгляд в гостиной никого не было. И на второй, тоже. Но я стиснула оружие покрепче. Так, на всякий случай.

– Да не боИсь ты, ведьма! – прошелестело вновь, совсем близко.

Я обернулась вокруг себя. Никого. Но кто-то же со мной разговаривает! Не сошла же я с ума, пока проживаю в этом лесном доме?

– Ха-ха! – четко произнесли совсем рядом.

– Где вы?! – разозлилась я, – Я не вижу вас!

– К зеркалу подойди! – давясь от смеха, скомандовал голос.